Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 33)

– Я ни разу не слышал, чтобы в индуистской мифологии были какие-то прибежища. Есть ощущение, речь скорее о прототипах божеств, которым поклонялись до индуизма. И… – Филипп задумался на несколько секунд, – что-то мне всё это напоминает.

– Что? – тихо спросил Вари.

– Пока не понимаю…

– Твои выводы очень логичны, – монах вздохнул. – Я не могу опровергнуть их, но также пока и согласиться, так как всю жизнь я охранял сведения о Храме Шивы. Мои предки тоже верили, будто камень именно из Храма Шивы.

– Я понимаю, – улыбнулся писатель, – но, судя по всему, для этого Шива нас и свёл вместе здесь и сейчас, чтобы докопаться до правды.

Вари кивнул.

– Итак, дальше?

– Мир сокрыт, – продолжил читать Филипп вслух, – найти его нужно, ведь знания он хранит бесценные. Путь к нему песками занесён на Холме мертвецов. Там, где бродят тени мёртвых, явится дорога в мир Пашупати при свете Владыки Планет в день Ашваюджа, когда Владыка Планет будет в Накшатре Ревати. Бездна распахнёт ворота, а великий Храм – двери, и камень будет в челе Хозяина Зверей.

Монах молчал. Он закрыл глаза и перебирал красные чётки, на которых висела маленькая медалька с изображением какого-то древнего символа.

– М-да, перевод получился занятным.

Писатель наблюдал за медленными движениями пальцев Вари.

– Красивые чётки.

Монах еле заметно улыбнулся:

– Они из плодов вечнозелёных деревьев. – Он говорил, не открывая глаз.

– Рудракша.

– Верно. Из высушенных плодов рудракши изготавливают чётки – рудракша-джапа-мала. В сморщенной оболочке плода можно увидеть пять разных лиц, отчего каждое из ста восьми зёрен чёток символизирует Шиву!

Филипп задумчиво кивнул:

– Цвет, кажется, тоже что-то значит, если я не ошибаюсь?

– По воле Шивы на земле произрастают деревья рудракши, и ими порождённые зёрна бывают брахманами, кшатриями, вайшьями и шудрами. Белые зёрна считаются брахманами, красные – кшатриями, жёлтые – вайшьями, чёрные – шудрами.

– Как сословия?

– Да. Брахманы должны носить белые, кшатрии – красные, вайшья – жёлтые, шудра – чёрные чётки.

– Ясно. Значит, вы принадлежите к кшатриям, высшим сословиям?

– Да. – Вари открыл глаза и убрал чётки. – Вернёмся к тексту. – Он посмотрел на перевод. – Что ты думаешь о нахождении Храма?

– Сложно вот так сказать, – Филипп пожал плечами, – текст то ли зашифрован, то ли…

– Нет. Здесь указаны древние названия. Некоторые мне знакомы. Например, Хозяин Зверей – это одно из имён Шивы, как и Пашупати.

– Но найти расположение Храма нам это не поможет. Нужное нам место занесено песками на Холме Мертвецов. Похоже на ориентир.

– Никогда не слышал о таком, – монах задумчиво смотрел в пустоту.

– Холм Мертвецов, – повторил Филипп, вставая с места. – Холм Мертвецов…

– Ты знаешь, что это?

– Не совсем, но, мне кажется, я читал о месте с похожим названием.

Писатель начал ходить по комнате. Он налил себе ещё пряного чаю и выпил залпом. Приятный сладкий вкус освежил.

– Так, минуточку.

Филипп подошёл к переводу текста. Он посмотрел оригинал, затем перевод, потом снова оригинал. – Нельзя быть слишком умным!

– Что ты хочешь сказать? – не понимая, спросил Вари.

– Я перевёл название места как Холм Мертвецов, но если не переводить, то это звучит как Мохе́нжо-Да́ро. Древний город Хараппской цивилизации.

– Невероятно!

– Именно! – радостно воскликнул Филипп. – Нам нужно в Пакистан, там следует искать дальше.

Глава 64. Москва. Пятница. 14:40

Саблин вошёл в кабинет, беспокойно крутя в руке ключи.

Вся версия расследования резко поменялась, как только он услышал про две буквы – АА.

Аmber Аbyss. Орден Янтарной Бездны.

Следователь не сомневался, буквы означали именно это. Кондратьев был членом Ордена или готовился им стать.

Проклятие!

Саблин не ожидал, что это дело окажется связанным с Орденом. Нет, он, конечно, хотел расследовать тему тайного общества и дальше, но не предполагал такого поворота… сейчас!

Чутьё его не обмануло. Но вот в итоге к чему привело.

– Ты не поверишь! – Бойко вбежал в кабинет, произнося любимую фразу.

– И?

Саблин сел в кресло и повернулся в сторону окна. Мелкий дождь продолжал биться в стекло.

– Один из наших аналитиков исследовал всякие там индийские легенды.

– И?

– Короче, он раскопал информацию про Большую Розу. Знаешь, что это такое?

– Алмаз? – Саблин развернулся на стуле в сторону Бойко.

– Как ты узнал? – разочарованно спросил младший следователь, явно желавший удивить начальника.

– Я был в Академии наук, встретился с коллегой Кондратьева. В общем, этот дядя был слегка не в себе, увлекался оккультизмом, индийской магией, статуэтку купил на блошином рынке.

Бойко ловил каждое слово капитана.

– Статуэтка вроде как была не ценная, но есть странность. Кондратьев рассказывал коллеге, будто внутри спрятан индийский алмаз. Я почему-то сразу подумал, Большая Роза может быть названием какого-то камня.

– Значит, это правда, – произнёс Бойко.

– Возможно. Это многое объясняет. Видимо, поэтому Кондратьев просил не отдавать статуэтку на экспертизу. И, скорее всего, по этой же причине кто-то искал статуэтку в квартире Лизы и в её сумочке. Точнее, искали не статуэтку, а алмаз. Ради такой побрякушки пойдёшь на многое.

– Значит, кто-то знал: внутри статуэтки драгоценный камень?

– Да.

– Но Кондратьева нам об этом ничего не говорила.

– Верно, – Саблин закурил, – но не похоже, что она знала, иначе бы сейчас рвалась найти эту статуэтку, да и вообще не рассталась бы с ней так просто.

– Да, кстати, нашли записную книжку Кондратьева. Она была там же, в квартире.

– Там есть адрес Дхавала?

– Да, адрес и телефон.