Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 32)
Остановился перед зеркалом, разглядывая в отражении спортивное мускулистое тело.
– Есть дело. Ты мне нужен.
– Скоро буду.
Решение уйти из Ордена настолько созрело в его голове, что давило и мучило в последние дни.
Нужно было срочно ей всё рассказать.
Глава 62. Индия. Пятница. 14:30
С текстом на санскрите Филипп справлялся быстрее, чем предполагал, но неожиданно удача от него отвернулась. Интернет отключился, и связь с миром пропала.
– Нет, нет! Только не сейчас! – писатель безрезультатно пытался вернуть к жизни нужный сайт. – Ну ёлы-палы!
– В чём дело? – спросил Вари.
– Интернет пропал!
В комнату, постучав, зашёл хозяин лавки и поставил поднос.
– Я подумал, вам захочется чаю, – сказал он и тихо удалился.
– Отдохни. Попробуй. Настоящий индийский. – Монах кивнул в сторону подноса с чайником, чашками и баночками. – Ты же знаешь, что в Индии чай собирают только женщины и исключительно вручную?
– Нет, не знал.
Монах улыбнулся:
– В Индии много сортов разного чая. Вот, например, «Дарджилинг». Он является самым дорогим в мире, и найти такой в свободной продаже практически невозможно, так как он производится небольшими партиями и продаётся с аукционов.
– Серьёзно? – удивился Филипп, вспоминая пакетики с таким же названием. – Я, кажется, пробовал.
– Сомневаюсь, – покачал головой монах, – если кто-либо пытается продать чай под таким названием с указанием, что это «Дарджилинг» без примесей, то, скорее всего, это мошенник. Большая часть «Дарджилингов», попадающих в Европу, всего лишь купажи с меньшей долей знаменитого чая. Дарджилинг относится к дневным сортам.
Писатель взял чайник и налил напиток в чашку. Аромат наполнил комнату запахом свежих листьев.
– Добавь теперь молоко и несколько ложек коричневого сахара, – порекомендовал Вари.
Филипп поморщился, представляя, как должно быть сладко.
– А теперь добавь в чай вон из той баночки.
– Что это?
– Это кардамон, – монах указал на одну из баночек, – это имбирь, чёрный перец и корица.
– А, – закивал Филипп, – это будет масала?!
– Верно. Индийский чай со специями. Ты пробовал?
– Нет, только слышал.
– Тебе понравится. Чай должен быть непременно чёрный, а молоко – цельным. Специи могут использоваться любые, но главное – не переборщить. И обязательно много сахара. А теперь хорошо перемешай напиток и начни переливать чай из чашки в чашку с большой высоты, пока не появится обильная пена.
Писатель последовал указаниям Вари.
– Вот так, правильно, да, – комментировал с улыбкой монах действия Филиппа.
– Спасибо. – Писатель глотнул. Напиток был специфическим, но вкусным, совершенно не приторным и немного пряным. – Необычно!
– Да, этот напиток не все любят, но индусы пьют в большом количестве, а у каждой семьи есть свой особенный рецепт.
Смирнов допил чай и вернулся к тексту.
Дальше работа шла значительно медленнее.
Многие обороты были незнакомы Филиппу, преимущественно из-за устаревшего диалекта.
Писателю пришлось вспомнить всё, чему его когда-то учили. Нахмурив лоб, с выступившими каплями пота на висках от жары и пересохшими губами, Филипп был похож на одержимого фанатика.
– Ну? – не выдержал Вари по истечении пары часов.
– Почти готово.
– Что-то стало понятно?
– Лично мне пока нет.
Он закончил с последними фразами.
– Ну, вот. – Писатель показал перевод монаху.
– Прочти, – Вари закрыл глаза, приготовившись слушать.
– Я приветствую Вечного, – начал Филипп, – пребывающего на небесах, Великого мудреца, почитаемого Единого бога, Трехглазого. Я ищу Твоего прибежища, откуда возник мир и куда вернётся в конце времён. Весь этот мир пронизан тобой. Я приветствую Тебя, Пашупати, блистающего сиянием вечности, которая является твоей формой. Чистый, наделённый тысячью ног и глаз и голов тысяч форм и пребывающий за пределами Тьмы.
Монах открыл глаза и посмотрел на Филиппа.
– Замечательно!
Глава 63. Индия. Пятница. 14:35
Вари восхищённо смотрел на текст.
– Спасибо, – кивнул писатель.
– Ты уверен в переводе?
– В общем, да.
– Нет, не подумай, что я сомневаюсь в тебе, и совсем не хочу обидеть, прости, просто…
– Я понимаю, не надо извиняться. Перевод точен. По крайней мере, трактовки однозначные.
– Спасибо, – бормотал Вари, – теперь я понимаю.
– Но текст немного странный, к тому же речь не идёт о Шиве.
– Как раз о нём, – монах улыбнулся, – у Шивы много имён. Вечный, великий мудрец, Трехглазый.
– Пашупати…
– Пашупати – это эпитет Шивы в индуизме.
Филипп собрался возразить Вари, но передумал.
– А искомый Храм находится в прибежище, о котором тут говорится?
– Да, – кивнул монах, – там расположена статуя Шивы.
– Я бы сказал, это вообще не Шива, – писатель всё-таки решил возразить. Индоарийская культура не его конёк, но в том, что помнил, он был уверен.
– В каком смысле? – Лицо монаха застыло и помрачнело.
– Текст слишком странный. Мне кажется, он переведён на санскрит с какого-то другого языка. Ещё более древнего. Понимаете, я изучал характер письма, обороты и построение фраз языков разных культур. Этот текст хоть и написан на санскрите, но не характерен для него. Слишком певуче написано, очень возвышенно и торжественно. На санскрите так не писали.
– Мм…– кивал монах.