Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 35)

Маленькая странная история неожиданно выросла в запутанную махину.

Справится ли он с этим делом? С каждым днём появлялись все новые подробности, которые только больше запутывали следователя. А теперь, как вишенка на торте, Орден Янтарной Бездны. Проклятие.

Саблин почувствовал, что у него начала болеть голова. Наверное, сосуды страдают от курения, подумал он, но сигарету не затушил.

Историю с отравлением Кондратьевой можно закрывать. Выяснять больше нечего. Как только Виджитунга вернётся в страну, его арестуют и заведут дело об умышленном отравлении. А то, что реально начало беспокоить следователя, так это новые аспекты, связанные с индийской статуэткой.

Да.

Саблин включил лампу у дивана. При свете казалось, мысли осязаемы.

Даршан втянулся в нехорошую историю с этой статуэткой. И ситуация будет выглядеть ещё хуже, если в ней действительно замешан Орден.

Саблин встал и подошёл к окну.

Если Кондратьев был членом Ордена, то почему не отдал им статуэтку? Он знал, внутри алмаз. Может быть, как раз поэтому?

Саблин направился в кухню и, налив холодной воды, жадно её выпил.

Кондратьев искал каких-то людей в Индии и просил племянницу отдать статуэтку Дхавалу. Саблин остался стоять на кухне, постукивая пальцами о стол.

Думал.

Андрей Кондратьев нашёл этих людей. Одним из них был Дхавал. Но учёный сам не успел поехать в Индию и попросил Лизу. При этом Орден знал об алмазе. Знал. Поэтому они искали её в квартире, потом в сумочке, и, наконец, Даршан должен был проверить сейф.

Саблин вернулся в комнату и сел на диван.

А теперь Орден получил информацию, что статуэтка у Смирнова. Тот, кто подслушал их в больнице, явно был одним из них.

Чёрт! Саблин усмехнулся.

Этому писателю везёт на приключения. М-да…

Рассуждения казались следователю очень логичными. Но есть одно «но».

Всё это можно подтвердить, только задержав женщину в изумрудном платье. Она, скорее всего, и есть та, кто общалась в чате с Даршаном, и оставалась пока единственной зацепкой Саблина, ведущей к Ордену.

Глава 68. Пакистан. Суккур. Суббота. 07:45

Утреннее солнце коснулось ласковыми лучами «Земли чистых», как в переводе с древнего языка урду звучит название государства Пакистан.

Сойдя с трапа самолёта в городе Суккур, Филипп не мог поверить, что спустя день он наконец-то оказался там, где нужно, в семидесяти километрах от Мохе́нджо-Да́ро.

Путь, который пришлось проделать писателю и монаху, получился длиннее, чем планировался, а кроме того, Филипп устал так, что ему казалось, он уже и не хочет искать Храм. Однако, смотря на своего спутника, который выглядел бодро и свежо, Филипп понимал, главное – не физические силы, а душевные, и если они есть, можно вытерпеть любое сложное путешествие.

В Индии из Хайдарабада Филипп и Вари отправились в Дели, откуда международными авиалиниями долетели до Исламабада в Пакистане. Город они не увидели, так как из здания международного аэропорта Исламабада им выйти не пришлось в связи с короткой пересадкой до Суккура. Сев в небольшой проржавевший автобус, когда-то голубого цвета, Филипп вздохнул с облегчением и открыл шире окно. Ему не терпелось почувствовать на лице ветер и свежесть. Автобус, заказанный из аэропорта Исламабада, должен был отвезти их прямо к раскопкам Мохенджо-Даро.

Суккур находился в самой южной провинции Пакистана – Синд, расположенной в низовьях Инда. Город стоял на берегу великой реки, отражаясь в её водах величественными минаретами и домами с плоскими крышами, дружно спускающимися к реке. Автобус мчался по узким дорогам, мимо равнин, рассечённых множеством оросительных каналов и покрытых полями риса, сахарного тростника и хлопка. Филипп наблюдал разноуровневые рисовые плантации сочного зелёного оттенка, затопленные водой, и низкий, стелющийся над террасами туман. Приятная свежесть, которую ветерок гнал с полей, проникла в открытые окна автобуса.

– Красивая земля, – тихо произнёс Вари, подсаживаясь к Филиппу.

– Да, – согласился писатель, – незаслуженно забытая всеми.

– Что ты имеешь в виду?

– Пакистан – страна величественных ландшафтов и уникальных культурных традиций, а также место формирования древнейших цивилизаций континента, оспаривающих лидерство у Египта и Месопотамии.

– Ты про Хараппскую цивилизацию?

Филипп кивнул:

– По меньшей мере она сформировалась во втором тысячелетии до нашей эры, а к девятому веку ведические традиции Индостана уже господствовали на этой территории, а к эпохе завоевательных походов Александра Македонского многочисленные княжества долины Инда уже имели сложную и богатую культуру, оказавшую заметное влияние на формирование всего человечества! – Филипп говорил, глядя в окно.

– Тебе всё это интересно, – сказал Вари.

– Что, простите? – писатель посмотрел на монаха.

– Ты идёшь по чужому пути и живёшь не своей жизнью. Ты находишься не в своей кармической программе.

– В смысле? – нахмурился Филипп.

– Ты писатель, но сердце твоё не там. Оно в странствиях, в изучении новых горизонтов, находках и открытиях.

Филипп улыбнулся. Он знал, монах прав.

– Я пробовал идти по пути, который мне нравится. Это непросто.

– Дорога в этом мире слишком коротка, чтобы разменивать себя попусту. Помни, ты конечно же всегда можешь поступить как хочешь, но сделать это можно лишь один раз.

Смирнов посмотрел на монаха, и ему отчаянно захотелось позвонить Майе.

Он вспомнил её красивое лицо, улыбку, запах и голос. Филипп закрыл глаза, и память унесла его далеко в прошлое. Он вернулся в то время, когда они с Майей были вместе, и его сердце тоскливо сжалось. Никогда ещё ему не было так легко, весело и хорошо, как в тот год, с Майей. Он чувствовал себя с ней так, как человек, нашедший своё место, именно там, где должен быть, – рядом с этой женщиной. Что же заставило его потерять её? Как он смог это допустить?

Филипп достал телефон. Он выбрал в меню «Контакты» и нашёл номер Майи. Монах тактично отсел на сиденье сзади. Писатель посмотрел в окно на скользящие пейзажи и почувствовал, что его жизнь точно так же проносится мимо, а он несётся куда-то в таком же автобусе, который не собирается останавливаться, но если Филипп захочет, приложит усилия, то водитель, безусловно, затормозит, и он сможет сойти там, где пожелает. Но где же он хочет выйти?

Филипп набрал номер Майи. Долгие гудки гипнотизировали. Что он ей скажет? О чём будут говорить? А вдруг она не будет ему рада? Или не сможет разговаривать? Или… Филипп почувствовал волнение.

– Да, слушаю, – в телефоне раздался голос Майи.

Голос, который Филипп не раз слышал во сне и приводивший его в трепет, поднимая настроение и одновременно погружая в тоску, голос, который он мог бы слушать каждый день, и он мечтал, чтобы именно этот голос сказал ему главные и нужные слова в жизни.

Смирнов нажал «отбой» на телефоне. Связь прервалась. Автобус раскачивался из стороны в сторону, петляя по плохой дороге. Филипп убрал телефон. Сейчас было не лучшее время предаваться анализу личной жизни.

Глава 69. Москва. Суббота. 08:05

Официантка положила на столик меню.

– Посмо́трите или сразу закажете?

– Минут через пять, коллегу дождусь.

Девушка ушла, оставив Саблина в задумчивости. Он был в таком настроении, как проснулся, размышляя, сопоставляя, гадая.

Кто всё-таки такая эта Альбина? Мысли про таинственную женщину одолевали следователя каждую минуту. Она – его ключ к раскрытию всего дела.

– Привет, прости за опоздание. – За столик сел Бойко.

Тут же вновь появилась официантка. Следователи заказали завтрак.

Саблин достал электронную сигарету. С тех пор как в ресторанах запретили курить, он, как и многие другие, держал на такой случай электронную сигарету, так как привычка покурить за кофе утром никуда не исчезла. Через несколько минут официантка поставила на столик два кофе, тарелку с яичницей и ещё одну с сырниками.

– Приятного аппетита, – вежливо произнесла она и удалилась.

Бойко схватил вилку и с нескрываемым удовольствием начал есть. Следователи сидели в самом укромном углу кафе недалеко от отделения полиции.

– Что с Альбиной, есть какие-то подвижки? – задал вопрос следователь.

– Пока нет, просматриваем базы, ищем, – жуя яичницу, ответил Бойко.

Саблин отпил кофе:

– Нужно искать. Эта женщина нам необходима! Если она член Ордена, то это первая и единственная ниточка, которая может привести нас к нему!

– Понял. А что будем делать со Смирновым? – спросил Бойко. – Мы выяснили, он в четверг улетел в Индию.

– Я звонил ему вчера, телефон вне доступа, – Саблин покачал головой, – напоминает историю с шумерским артефактом. Опять, наверное, во всё это втянулся.

Бойко кивнул: