Елена Леонова – Красный Нарцисс (страница 4)

– Да. Перевожу текст с древних свитков.

Все бумаги с переводом были на месте, ничего не пропало, и писатель решил, точнее, убедил себя, что связи инцидента с его работой нет. Откуда кто-то мог узнать о просьбе профессора, да и вообще он сомневался о наличии в свитках ценной информации, разве что для историков. К тому же упоминание Марокко может вызвать сейчас у Максимовой ненужные вопросы.

– Ценности у тебя есть?

– Нет. Старый ноутбук, книги… И черновик нового романа, но он на флешке и у меня с собой, – Филипп похлопал ладонью по карману пуховика.

Максимова задумчиво обвела ещё раз взглядом комнату.

– Странно. Зачем проникать в дом? К тому же дверь открыли отмычкой. Это не сразу заметно, но мне понятно. Похоже, кого-то здесь что-то интересовало.

– Вероятно, искали деньги?

– М-да-а-а. Такой вариант не исключён. Ладно. Скажу Саблину, что всё в порядке, но… – Дина внимательно посмотрела на Филиппа. – Будь начеку. Ты всегда умудряешься влипать во всякие истории, поэтому…

Писатель улыбнулся.

– Не волнуйся. Сегодня ко мне приедет Саблин.

– А-а-а, ну ясно. Шашлыки и вино?

– Типа того. Решили отдохнуть в выходные.

– Хорошо вам провести время.

– Спасибо.

Максимова вышла на улицу, где пошёл мелкий снег, заметая следы неизвестного гостя.

Филипп направился за Диной проводить её до машины.

У ворот участка писателя уже толпились соседи. Две женщины в ярких пуховиках, высокий небритый мужчина в куртке и валенках, ещё один в телогрейке и красной шапке и девушка с собакой. Все они, как заворожённые, смотрели в сторону полицейской машины, переговариваясь.

– Что случилось? Что случилось? – этот вопрос, как назойливая муха, жужжал в морозном воздухе.

Максимова вздохнула. Сейчас начнётся.

– Всё в порядке, граждане, – громко сказала она, стараясь перекричать гул. – Просто небольшое недоразумение. Прошу разойтись по домам, на улице холодно.

Но никто и не думал расходиться. Любопытство, как известно, сильнее мороза.

– А что всё-таки произошло? – громко спросила одна из женщин. – Говорят, ограбление?

Максимова устало потёрла переносицу.

– Нет, ничего такого. Расходитесь, прошу вас.

Писатель, стоявший чуть поодаль, наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой. Он словно впитывал в себя картину: заснеженные дачи, толпа зевак, уставшая женщина-полицейский. Всё это, несомненно, найдёт отражение в его будущих произведениях.

Максимова наконец пробилась к своей машине. Она знала, что ещё долго будет слышать за спиной шёпот и догадки. Дачная жизнь, она такая – тихая и размеренная, пока что-нибудь не нарушит её покой. И тогда все как один вылезают из своих тёплых домов поглазеть.

– Подождите! – возразил мужчина в красной шапке. – Мы хотим знать! Если тут начались кражи, то вы обязаны нам сообщить! Мы здесь живём!

Толпа эхом принялась вторить словам выступившего, а Максимова, развернувшись, снова стала успокаивать взволнованных дачников.

– Шумные соседи, да? – к Филиппу подошёл мужчина в валенках, держа во рту сигарету.

– Да уж. Но их можно понять.

– Я никого не знаю. Только летом заехал, – мужчина кивнул в сторону, где виднелся небольшой домик с серой металлочерепицей на крыше. – Эдуард, – представился он.

– Филипп. Да, я вас раньше не видел. Хотя и остальных соседей тоже. Редко здесь бываю.

– Ну вот, теперь у нас обоих есть знакомые, – мужчина доброжелательно улыбнулся. На вид Эдуарду было за пятьдесят, крепкого телосложения, русые волосы, зачёсанные назад, скуластое лицо, морщинки, голубые узковатые глаза.

– Так и что у вас случилось? – поинтересовался мужчина.

– Да кто-то действительно залез в дом, но ничего не украли.

– Ого! Странно как-то.

– Есть немного.

– Наверное, у вас полно ценностей? – с улыбкой спросил Эдуард.

– Ага, если бы. Я писатель.

– Правда? Да ну! Вот это да! Впервые общаюсь с настоящим писателем!

– М-да. А вы? Чем занимаетесь?

– Я больше не работаю. Достало всё. Поэтому и прикупил домик за городом. Раньше трудился в торговле.

Максимова наконец разобралась с дачниками, села и завела машину. Она вздохнула и нажала на газ. Впереди её ждал долгий путь обратно в город.

Люди начали расходиться.

Филипп быстро попрощался с Эдуардом, закрыл калитку и направился в дом, пока кто-то из соседей не решил пристать к нему с вопросами.

Глава 7. Две недели спустя. Москва. Понедельник. 09.10

Солнце ещё толком не взошло, только окрасило горизонт розоватым оттенком, когда лейтенант Александр Синицын, светловолосый, чуть полноватый, невысокий, вошёл в вестибюль участка полиции. Утренний ноябрьский холод пробирал даже сквозь тёплую куртку, и Саша потёр руки, стараясь согреться, а затем стряхнул снег со светлых волос. Снегопад шёл со вчерашнего вечера, погружая столицу в белоснежную сказку.

За стойкой оперативного дежурного, где принимали заявления от граждан, как всегда, восседал старшина Петренко. Лет ему было немного, чуть за сорок, но седина уже уверенно пробивалась в короткой стрижке, а вокруг глаз залегли морщинки – следы бессонных ночей. Взгляд старшины, всегда острый и внимательный, казалось, пронизывал людей насквозь.

– Доброе утро, – поздоровался Синицын, подходя к застеклённой стойке, за которой Петренко оторвался от заполнения какого-то бланка и поднял голову.

– И тебе не хворать, лейтенант. Рано сегодня. Что-то случилось?

– Да нет, просто решил пораньше начать, – Саша пожал плечами и облокотился на деревянную столешницу стойки со стороны вестибюля.

– Ну-ну, – усмехнулся Петренко, возвращаясь к бумагам. – Пораньше начать – это хорошо. Главное, чтобы не закончить слишком поздно.

Синицын усмехнулся в ответ.

– Постараюсь. Что нового?

Петренко вздохнул.

– Да всё как обычно. Соседи ругаются, кошки пропадают, кто-то опять машину не там припарковал. Рутина, в общем, – он отложил ручку и посмотрел на Сашу. – А у тебя как дела?

Синицын поморщился.

– Тишина. Интересных дел нет. Так… тоже рутина.

– Ну так радуйся! Это хорошо. Начальник в отпуске?

– Да, с сегодняшнего дня.

– Смотрите не натворите без него делов, – хмыкнул старшина.

– Ладно, пойду я, – сказал Саша, отрываясь от стойки.

– Удачи, – Петренко снова погрузился в бумаги. – А, стой! Подожди!

Синицын, сделав пару шагов к лестнице, вернулся.

– На, вот. Тут почта для Саблина. Раз его нет, закинь ему в кабинет, – Петренко протянул стопку бумаг.