Елена Леонова – Костяной шар (страница 36)

Ложиться в кровать ей совсем не хотелось. Альбина бродила с бокалом рислинга по номеру люкс отеля, состоявшему из спальни и гостиной, перескакивая мысленно с одной темы на другую.

Около девяти вечера, неохотно наблюдая на ноутбуке за Саблиным, разогревающим в микроволновке готовую еду, а затем ужинающим, Седьмая подумывала пойти спать, уж больно скучно было смотреть за передвижениями следователя по квартире и его трапезой. Она открыла бутылку вина, размышляя, как же занудно майор проводит свободные вечера, даже пивка не выпил, а уселся после ужина на диван перед телевизором. Нет, конечно, бесспорно, иногда у него случалась какая-то активность на личном фронте, но, судя по всему, не каждый день. Хотя, и Альбина не собиралась спорить на эту тему сама с собой, мужчиной Саблин был видным, привлекательным, и возраст у него подходящий для всякого рода интересного времяпрепровождения, но, похоже, работа накладывала свой отпечаток и майор придерживался определённого ритма жизни. Думая об этом, Седьмая зевала, продолжая неохотно глядеть на следователя, и уже собиралась выключить «домашнее видео» с Саблиным в главной роли, когда у следователя зазвонил мобильный.

Альбина подлила себе ещё вина и приготовилась слушать.

С первой же секунды стало понятно, что звонившим был Смирнов. О чём говорил писатель, женщина не слышала, но по вопросам и комментариям следователя она догадалась, что Филипп находился в Китае, отправившись на поиски древнего города Хара-Хото, именно о нём он беседовал в ресторане с Фатимой.

Примечательным моментом также было упоминание некоего Мирона, практикантки и Яны. Седьмая даже записала их имена на бумажку, чтобы не забыть. Относительно девушек следователь высказался как о потенциальных кандидатках в Сёстры Бездны — это особенно привлекло внимание Альбины. А дальше началось самое интересное: Саблин спросил писателя о его знакомых, с которыми он обсуждал ранее свои планы, намекая: один из них мог быть из Ордена.

Больше ничего важного Романова не услышала, а Саблин, закончив беседу, завалился отдыхать. Альбина тогда ещё посмотрела на часы, пытаясь понять, сколько сейчас в Китае и почему Филипп не спит, ведь разница во времени составляла около пяти часов, но и у неё самой сон как рукой сняло. И с тех пор, не выпуская бокал из рук, она размышляла над тем, что ей удалось подслушать.

Поездка Смирнова в Китай не удивляла. Заинтересовали другие вещи. Во-первых, люди, находящиеся там с ним. Кто они? Имя Мирон, кажется, Романова уже где-то слышала, и если не изменяла память, то дважды. Первый раз оно всплыло в разговоре Фатимы со Смирновым в ресторане, а второй — с Саблиным. Оба раза упоминалось, что Мирон — краевед из Даурии, и каждый раз в контексте обсуждения матери Филиппа, а Фатима даже намекала на отношения между этим Мироном и Софьей Журавлёвой. Странно. Как же так получилось, что краевед оказался вместе с писателем в Китае?

Альбина глотнула вина.

Второй интересный момент — две девушки. Саблин предположил: они Сёстры Бездны. Почему он так решил? Неясно.

И третье — самое главное: следователь спрашивал о знакомых Смирнова, с которыми он мог делиться подробностями своих приключений. Неужели майор всё-таки услышал Фатиму и внял её предположению, что Орден осведомлён действиями писателя, так как Филипп сам рассказывает кому-то, кто передаёт информацию Мастеру Бездны?

Романова улыбнулась. Саблин на шаг отставал от неё. Сама женщина давно догадалась, что это самое верное предположение. Только проверить надо не только окружение Смирнова, но и следователя. Жаль, не удалось услышать ответ писателя, когда он, очевидно, перечислял всех, с кем мог обсуждать свои планы, но не беда. Седьмая с этим разберётся, если потребуется.

Глава 21. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 07.45

Раскалённые песчаные дюны тянулись к бесконечности. Группа людей, идущих друг за другом, медленно двигалась вдоль пересохшей реки на юг, преодолевая гряды барханов и ненадолго останавливаясь глотнуть воды. Пить в пустыне следовало как можно меньшими глотками. Нельзя сразу поглощать огромное количество воды, ведь чем больше выпивается залпом, тем меньше жидкости получает организм, а остальное выделяется через почки. Частое питье небольшими порциями облегчало чувство жажды. Особенно эффективно было сделать глоток, но не проглатывать воду сразу, а подержать во рту какое-то время. Это позволяло дольше сохранять влажность в ротовой полости и меньше испытывать жажду.

Смирнов с попутчиками вышли из оазиса на рассвете и двинулись мимо озера к реке, быстро превратившейся в сухую ложбину с редкими лужицами воды. Очевидно, река пересохла со временем, но след некогда полноводного течения ещё заметен, что позволяло не сбиться с пути.

Очень скоро утренняя прохлада сменилась жарой. Путники предусмотрительно были в одежде с длинными рукавами, в брюках, удобной обуви, с повязанными на голову платками или в кепках. Каждый нёс за плечами объёмный рюкзак со спальниками, туристическими ковриками, куртками на холодное время суток, фонариками, солнцезащитным кремом, термосом с водой, герметичным мешком с едой и медикаментами. В дополнение у писателя за плечами висела небольшая лёгкая конструкция из трёх алюминиевых раскладных палок с брезентом, которую легко устанавливать в песок, формируя тент, где можно укрыться от солнца для отдыха.

Филипп шёл первым, держа в руках карту, нарисованную Ли. Часто сверяться с ней не было необходимости, так как, по словам монаха, идти вдоль русла предстояло несколько часов до тех пор, пока река не повернёт на запад. Тогда нужно повернуть восточнее, и вскоре покажутся развалины Хара-Хото.

К полудню поднялся сильный ветер с южных барханов, начавших издавать странные звуки. Группа остановилась, не понимая, откуда доносится шум, но Мирон объяснил, что пески в этой области пустыни называют «поющими». Ветер, постоянно дующий в этих местах, формирует сказочные дюны, сопровождая процесс монотонным «пением». Однако вскоре звук усилился и путники даже присели на песок, зажав уши руками. Звук ветра стал столь же сильным и высоким, словно звук взлетающего реактивного самолёта.

— Ничего себе! — крикнула Яна, как только гул стих.

— Да, тут сильные ветра, — отозвался Мирон, опускаясь на песок, — именно они и формируют такие высокие барханы!

— Давайте передохнём, — Филипп достал термос с водой. — Идти, если честно, становится всё тяжелее.

Аля вытащила крем от солнца, начав наносить его на лицо.

— Очень жарко… просто невыносимо.

— Да, но тент ставить не рекомендую. Его снесёт ветром, — сообщил Мирон.

— Сколько нам ещё идти? — Яна присела на корточки.

— Думаю, ещё пару часов.

— Тогда пошли. Не будем терять время.

С колючим ветром налетел почти нестерпимый зной. Солнце нещадно палило, и было ощущение, что ноги жгло даже через подошвы обуви. Вихри поднимали тучи пыли. Она скрипела у писателя на зубах, набивалась в рот и попадала в глаза. Не спасали солнцезащитные очки и платок на голове. От пыли у путников першило в горле и чесались глаза. Несколько раз группа сбивалась с дороги: русло реки исчезало, погребённое песками, и приходилось идти наугад. Похоже, пустыня не хотела открывать свои тайны и дорогу к заброшенному городу.

Филипп, так и идущий первым, вытащил компас, сверяясь с местоположением. Они шли строго на юг, что соответствовало нужному направлению. Следом за писателем двигалась Яна на небольшом расстоянии, затем Аля. Мирон чуть отстал, но его сутулая фигура была хорошо видна Смирнову сквозь песчаную пыль.

Писатель направился ближе к реке. Показалось, что появилась вода, но это лишь отблески солнца так причудливо играли на гладком дне русла.

Внезапно идти стало сложнее. Ноги будто налились свинцом, увязая в песке. Филипп словно стал тяжелее, проваливаясь по щиколотку. Он раскинул руки, пытаясь шагать шире и уйти подальше от реки. Страшная мысль возникла в голове писателя, но он не успел её толком осознать. Ноги начали быстрее погружаться в песок.

— Филипп! — услышал он крик Яны и увидел, как девушка, находившаяся в нескольких метрах, бросилась в его сторону, но её резко удержал Мирон.

— Не двигайся! — заорал он писателю. — Зыбучие пески! Не двигайся!

Писатель замер. Он стоял уже почти по колено в песке. Мирон, осторожно ступая, начал приближаться к нему. Вскоре расстояние между ними достигло буквально пары метров, но Смирнов опасался делать малейшее движение.

— Надо ему срочно помочь! — засуетилась Яна.

— Так, не паникуйте! Сейчас тебе надо как можно плавнее лечь на живот и постараться вытянуть руки и ноги в стороны, ты понял? Не совершай хаотичных движений!

— Да.

— Песок плотнее воды, поэтому утонуть нельзя, так что не переживай! Но выбраться самостоятельно ты не сможешь! Песчинки находятся в относительном равновесии, пока их поддерживает идущий снизу водный или газовый поток, — быстро заговорил краевед. — Вес человека обрушивает эту структуру. Песчинки двигаются, проваливаются, а вместе с ними и нарушитель их покоя, образуя капкан.

— Что делать-то ему?! — резко перебила отца Яна.

— Я же сказал! Ложись на живот! Я к тебе подползу, — Мирон лег и стал перемещаться ползком к писателю.

Филипп набрал в лёгкие воздух и начал опускаться вниз. Он чувствовал ноги, ещё глубже погружающиеся в песок, но выбора не было. Коснувшись руками поверхности ловушки, он ощутил, как пальцы, хоть и погружаются в неё, но не так быстро. Показалось даже, что там более твёрдая поверхность. Он упёрся ладонями, перемещая часть веса тела на руки. Внезапно ноги перестали увязать, но вытащить их по-прежнему представлялось невозможным.