Елена Леонова – Костяной шар (страница 18)

В Забайкальском крае мать писателя и Осипов нашли перстень, предположительно принадлежавший Чингисхану, что каким-то образом намекнуло им на нахождение на мысе Рытый могилы легендарного монгола. Здесь у Романовой не имелось мыслей относительно захоронения, ведь история и археология не её сфера интересов. Но, допустим, это так.

Далее Софья Журавлёва знакомится в Даурии с Фатимой, якобы случайно. Ну, пусть. Хотя случайности и Орден — вещи несовместимые. Софья показывает Фатиме найденное кольцо, и тут начинается вся история. Да.

Альбина закрыла глаза, представляя весь ход событий.

Фатима сообщает о находке в Орден, и Мастер решает забрать реликвию, но не получается, так как Журавлёв, муж Софьи, зачем-то рассказывает супруге про Орден. Глупо. Либо он очень сильно любил жену и решил быть с ней полностью откровенным, либо дурак. Ну правда! Зачем он это сделал? Ведь если, как сказала Фатима, мужчина был предан Ордену, то имел представление и о последствиях.

Итогом стали смерти троих человек: Софьи, её мужа и Осипова. М-да. Нехило так Мастер потрудился. А всё почему? Боялся, что об Ордене станет известно. Ну, логично. Допустить такое основатель организации никак не мог.

Так, и что же получается? Альбина открыла глаза и села на диване, опустив ноги на пол.

Перстень Орден не получил, но спустя десять лет Смирнов начинает выяснять о матери, где-то добывает злосчастное кольцо, едет в Даурию и находит ключ. Господи! Филипп вечно лезет в истории, которые уж точно лучше бы оставить в прошлом! Альбина покачала головой и усмехнулась.

Писатель выяснил о знакомстве матери с Фатимой, поэтому и встретился с ней, чтобы покопаться в тех давних событиях. Зачем? Он явно не выяснял у женщины детали смерти журналистов, а расспрашивал всё больше про монголов и ключ. Хм. Саблин же наоборот расспрашивал об убийствах.

Альбина задумалась. Одна история, но два разных направления развития событий.

А вдруг Смирнов не подозревает о настоящих причинах смерти матери? Сообщил ли ему Саблин? Может, и нет. Иначе Филипп не был бы так спокоен в разговоре с Фатимой и уж точно не интересовался древними городами в пустыне Гоби. Значит, не в курсе.

Более того, похоже, он не догадывается и о том, что его отец являлся членом Ордена. Тут мысли Альбины вернулись к владельцу антикварного дома.

Эта цепочка: Оболенцев, Смирнов и теперь его отец — член Ордена, выглядела до крайности подозрительной. Но что из этого следует? Филипп член Ордена и знает, кто такой Мастер Бездны? Навряд ли.

Вопрос был в другом. Как обмолвилась Фатима, раз Мастер Бездны следит за действиями Филиппа, то значит либо сам Смирнов рассказывает кому-то о своих планах, либо Саблин. В обоих случаях Мастер Бездны мог быть среди знакомых этих двоих. Интересно! И отличное предположение! С этим уже можно работать!

Альбина встала с дивана и подошла к окну.

Получается, самый очевидный вариант сейчас — продолжать наблюдать за Филиппом и начать за Саблиным.

Глава 32. Москва. Вторник. 13.30

Всю дорогу обратно, а потом в отделении Саблин прокручивал в голове беседу с Фатимой.

Закрывшись в кабинете, майор прослушал запись с диктофона, сделав пометки в блокноте по важным, как ему показалось, моментам.

Но у следователя появилось ощущение, будто он сделал заказ в интернете, а полученный товар разочаровал, и не потому, что не соответствовал, нет, просто ожидания были иными.

Профессор Идрисова, можно сказать, раскрыла майору дело. Она подтвердила насильственные причины смерти, обрисовала мотив и указала на убийц. Всё вроде бы ясно. Тем не менее Саблин чувствовал неудовлетворение. Имя убийцы он так и не знал. Хотя, конечно, в случае с Орденом убийцу найти, вероятно, и не удастся.

Он, правда, выяснил имя ещё одной Сестры Ордена — Второй. Ею оказалась Фатима. Но и это не радовало сейчас следователя.

История, узнанная от Фатимы, надо заметить, выглядела скверно. События приняли фатальный поворот из-за человеческого фактора. Не расскажи Журавлёв жене про Орден, возможно, все были бы сейчас живы. Зачем же Константин решил открыться Софье и выложил ей правду о своей принадлежности к преступному сообществу? Данный вопрос больше всего занимал майора. Почему Журавлёв просто не забрал перстень? Чёрт! Что-то не складывается.

И ещё один момент. По какой причине Софья и Осипов решили спрятать кольцо? А они, судя по всему, это сделали, раз Орден в итоге его не получил. Хотя, конечно, положить реликвию в коробку с вещами дома с натяжкой можно назвать «спрятали», но тем не менее украшение не нашли. Хм…

Допустим, Софья узнала от мужа об интересе к перстню некой организации, в которой состоит супруг. И что? Подобное открытие никак не должно было повлиять на желание журналистов опубликовать статью о находке, тем более о ценности реликвии Софья и Осипов и так догадывались. Так зачем прятать кольцо? Неужели Журавлёв угрожал жене? Или она догадалась, как опасен Орден? Тогда женщина натолкнулась бы на мысли: что за человек её муж, раз вступил в такую организацию? Более того, неясно, о чём вообще Софья собиралась написать в статье про Орден. Вряд ли Журавлёв много знал. Этого бы не хватило на хороший материал, подтверждённый фактами. Их у журналистки, по всей видимости, не было.

Саблин крутил между пальцами сигарету, продолжая размышлять.

Что же произошло? История Фатимы выглядела вроде бы понятной, но чем больше следователь думал, тем больше белых пятен появлялось.

Майор закурил, ощутив вдруг раздражение. И он осознал почему. Женщина затронула тему, о которой Саблин много раз думал, но всегда откладывал в долгий ящик.

— А права, права… Чёрт! — пробормотал следователь.

Кто-то действительно был в окружении Смирнова или самого Саблина, имевший отношение к Ордену. Без всяких сомнений! Очередной «крот». Иначе как Мастер Бездны узнавал о планах и передвижениях писателя? Но кто он?

Начать проще всего с себя, и следователь начал в уме перебирать всех, с кем обсуждал последние дела, где проявлялся Орден. Кроме Максимовой никто на ум не приходил, но её кандидатура подходила с натяжкой. Внезапно Саблин подумал про полковника Тимофеева. Тот имеет представление обо всём, что происходит в отделе Саблина, включая действия Смирнова. Но подобную мысль майор сразу же отмёл. Даже думать об этом неэтично.

Оставался Филипп. Но тут можно гадать до бесконечности. У писателя была целая куча друзей и коллег. Бог знает, что и кому парень рассказывал.

Проклятие!

Саблин затушил сигарету.

Неужели придется остановить расследование?

Единственный вопрос заключался в причине странного поступка Журавлёва: откровение жене про Орден, но стоит ли выяснять? И возможно ли вообще?

Майор открыл в компьютере файлы с биографией всех участников происшествия, и неожиданно его внимание привлёк человек, с которым он ещё не беседовал. Найдя в базе данных полиции его телефон и адрес, Саблин вышел из кабинета.

Глава 33. Москва. Вторник. 15.00

Подойдя к четырёхэтажному дому в центре Москвы, следователь сначала с удивлением понял, что находится в десяти минутах ходьбы от места, где проживал Филипп, но затем такой поворот показался логичным, ведь родственники иногда специально селятся поблизости.

Дом был несовременным и, видимо, отреставрированным, имел даже историческую ценность в архитектурном плане, так как заметны сохранившиеся красивые входные порталы и лепнина на фасаде. Позвонив в домофон и услышав щелчок, говорящий об открытии двери, следователь зашёл в подъезд, где обнаружил широкую лестницу, ведущую вверх, и пост консьержа.

— К профессору Смирнову, — сообщил Саблин.

Консьерж кивнул.

— Второй этаж.

Лифта в доме не было, и следователь быстро поднялся по мраморным широким ступеням, обнаружив всего одну квартиру на площадке.

Дверь открыл полный немолодой мужчина среднего роста в очках, с абсолютно седой шевелюрой и небольшой бородкой, подкрашенной в чёрный цвет.

— Майор Саблин? — учтиво спросил он.

— Верно. Добрый день.

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, — мужчина открыл пошире дверь, пропуская следователя в квартиру.

Просторная прихожая, не загромождённая мебелью и отделённая бархатными зелёными портьерами, плавно переходила в большую гостиную.

Саблин следом за хозяином прошёл в комнату, в центре которой стояли массивный дубовый стол и стулья. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, в промежутках между ними висели фотографии и картины.

— Садитесь, пожалуйста, — предложил профессор Смирнов.

— Благодарю.

— Чем имею честь? Ваш звонок, признаюсь, застал меня сегодня врасплох, — Пётр Иванович расположился на стуле, расставив ноги и положив руку на стол. — Хотя я рад наконец встретиться с легендарным майором Саблиным! — профессор рассмеялся.

— Ну уж… не легендарным, конечно, — сам не ожидая, следователь смутился.

— Не скромничайте, не скромничайте! Мой племянник часто о вас рассказывает! Все эти ваши… м-м-м… приключения, можно их так назвать, прям диву даюсь!

— Да уж… случалось.

— Ваше общение с Филиппом, мне кажется, очень творчески на него влияет, да! Столько прекрасных романов он выпустил за время знакомства с вами.

— Не моя заслуга, тут вынужден вам возразить, — Саблин улыбнулся. — Ваш племянник просто талантлив.

— Это тоже верно.

— Простите за эффект неожиданности, но наши дела, как вы, наверное, догадываетесь, не терпят.