Елена Леонова – Девятый перстень (страница 54)

— Да, курите, конечно. Так, что? Ну? Неужели не догадываетесь?

— Я — нет, — честно признался писатель.

— Если верить этой подсказке, гробница Чингисхана находится на территории современной России — здесь, в Забайкалье. Под это описание подходит мыс Рытый, расположенный на северо-западном берегу Байкала. Издревле буряты считали это место сакральным, туда можно было приходить только шаманам для совершения ритуалов. В двадцатом веке, после революции, среди местных жителей даже ходили слухи, что у шаманов есть некие «ключи» от гробницы Чингисхана, — лицо Мирона светилось от удовольствия.

— То есть вы хотите сказать, мама искала тут гробницу Чингисхана? — не веря в то, что говорит, произнёс Филипп.

— Да, мой дорогой. Именно так.

Глава 7. Даурия. Воскресенье. 13:20

Саблин, закинув ногу на ногу, курил, стряхивая пепел в жестяную баночку, служившую в доме пепельницей.

Филипп сидел, широко раскрыв глаза, глядя на Мирона.

— Но как? Как мама узнала про эту историю? Она что, реально верила: могила Чингисхана находится в Забайкалье?

— Судя по всему, да. Она прочитала статью в журнале на эту тему и приехала сюда.

— Но почему сюда? — спросил Саблин. — Байкал неблизко. Если могила там, то что ей нужно было в Даурии? — следователь, хоть и делал безучастный и не удивлённый вид, но внимательно слушал и запоминал всё, что говорил Мирон. Быстро сопоставив ориентиры, майор понял: краевед недоговаривает.

— На бывшей работе мамы мне сказали, что она поехала в Даурию, так как у неё здесь был источник — человек, который знает больше про её сюжет. — Филипп говорил словно сам себе. Он резко взглянул на Мирона. — Вы этот источник, я прав? Она приехала сюда к вам!

Саблин выпустил в воздух сигаретный дым. А писатель молодец! Быстро догадался. Сам он уже давно сидел и думал, что Софья искала в Даурии именно краеведа.

— Да. Ты прав, Филипп. Это мою статью она прочитала. Потом позвонила и сказала, что хочет узнать больше.

— И что она узнала?

— Буквально то, что я вам сообщил.

— И всё?

— Ну… как вам сказать, — Мирон вздохнул. — Она и Борис оказались неугомонными. Рвались увидеть всё на месте. Хотели сделать снимки и так далее.

— Они поехали на мыс Рытый, — догадался Саблин.

— Верно.

— А что было в той вашей статье? Почему мама так поверила, что могила именно на мысе Рытый?

— Я провёл исследование, насколько мне позволяли опыт и доступ к материалам. По рассказам местных жителей, на мысе в очень древние времена находилось поселение, о нём нет данных ни в одном из существующих ныне научных источников. Якобы на земле мыса раньше были видны следы фундаментов каких-то построек, а зимой со льда в бинокль можно рассмотреть каменную стену, о существовании которой раньше не знали в научных кругах. О стене нет никаких упоминаний в отчёте о посещении этой местности ни исследователями, ни археологами, ни путешественниками.

— Как так? Почему?

— Непонятно, — пожал плечами Мирон. — Либо данные изъяли из отчётов, либо те люди действительно не видели ни стену, ни остатки сооружений.

— Но как такое может быть? — удивился Саблин. — Стена есть, но никто её не видит?

Краевед улыбнулся.

— Духи, — тихо произнёс он, — они не всем открывают истину.

— А, ну понятно, — следователь хмыкнул.

— Я сопоставил все эти сведения, плюс воспоминания Марко Поло, ну и ещё разные данные в древних источниках, и получилась статья.

Филипп сидел, глядя в пол, задумавшись. Неужели мать искала могилу Чингисхана? Так вот почему она никому не рассказывала о своей статье! Не хотела раньше времени привлекать внимания, надеялась сначала выяснить, а потом сообщить о сенсации!

Мобильный следователя зазвонил, нарушая внезапную тишину, повисшую в комнате.

— Прошу прощения, — Саблин вышел на улицу.

— А сколько вам лет, Филипп? — спросил Мирон.

— Тридцать семь.

— Хм… понятно. Похоже, ваше увлечение историей и книгами — это от матери. Софья тоже любила писать, исследовать, копаться в интересных историях.

— Да, наверное. Но, скажите, они поехали на мыс одни? Или вы с ними?

— Нет, я не был там.

— Они там что-то нашли?

— Увы, но нет, — Мирон встал с кресла. — Не хотите есть? Могу отварить картошку.

— Да, с удовольствием. А разве в той местности никто не проводил раскопки? Как это так получилось, что вы знаете о предположениях Марко Поло, а учёные — нет?

— Дело не в этом, — краевед остановился в дверях, собираясь выйти. — Расскажу. Пойду накопаю картошку и вернусь, — он скрылся в предбаннике, куда только что ушёл Саблин.

Филипп встал и прошёлся по комнате, размышляя. Новая история, которая случайно, но как будто специально для него появилась спустя десять лет, захватила писателя. И не только потому, что она была связана с его матерью, но и сама по себе тайна могилы Чингисхана казалась невероятно притягательной.

— Куда это пошёл Мирон? — в комнате появился Саблин.

— Картошку копать. Ты есть не хочешь?

— Можно, в принципе. Мы сегодня с тобой ещё ничего не ели.

— Ага.

— Звонил Синицын. Официант из ЦДЛ опознал нашего Сороку, — следователь вытянул руку с телефоном, и Филипп увидел фото темноволосого молодого мужчины. Снимок был нечётким, но черты лица можно разглядеть.

— Отлично! Теперь у нас есть его изображение, — радостно произнёс писатель.

— Да, но что это даёт? Имени мы всё равно не знаем.

— Ну всё равно. Хоть что-то. Будем начеку, если увидим в Даурии кого-то похожего.

— Это да, — Саблин сел на диван, разглядывая снимок.

В дом зашёл Мирон с ведром картошки.

— Сейчас отварим и поедим. У меня есть ещё огурцы с огорода и немного колбасы, — его голос звучал из кухни.

— Спасибо, — крикнул Филипп.

Краевед загремел посудой, и послышался плеск воды из умывальника, водопровода в доме не было.

— А почему, вы говорите, на мыс Рытый не отправляют экспедиции? — спросил писатель.

— Шаманы, — после секундной паузы отозвался Мирон. — Они не пускают. Говорят, там священное место.

Саблин с улыбкой посмотрел на Смирнова, говоря тем самым, что не верит в подобные сказки.

— И в чём его святость?

— Духи гор и степей, — краевед выглянул из кухни, — местные в это верят. Никто не решается туда пойти.

— А вы верите? Поэтому не пошли с журналистами?

Мирон вышел из кухни в комнату.

— Я учёный, хоть и недоучка. Верить-то я не верю, но, когда все вокруг так боятся, лишний раз рисковать не захочешь.

— Но вы ведь написали ту статью в журнале. Неужели не хотелось увидеть воочию? Подтвердить гипотезу?

Мирон пожал плечами.