Елена Леонова – Девятый перстень (страница 53)

— Что вам надо? — краевед отхлебнул чай. — Зачем вы сюда приехали?

Писатель поёрзал на диване.

— Я бы хотел узнать, над чем работала мама. Как я понял, она приезжала сюда вместе со своим коллегой-журналистом и общалась с вами.

— Да, верно.

— У неё был какой-то сюжет? О чём она писала статью, знаете?

— Знаю. Но почему этим интересуется полиция?

— А, нет-нет. Мы здесь не за выяснением полицейских дел, — поспешил заверить собеседника Филипп, хотя это было не совсем правдой. — Алексей мой друг.

— Суровый у вас друг, — Мирон посмотрел на Саблина из-под густых седых бровей.

— Профессия обязывает, — откликнулся следователь, не поворачиваясь и разглядывая минералы на комоде.

— Так, о чём сюжет статьи журналистов, которые сюда приезжали?

— О монголах.

— Но почему о них? Разве в этом регионе есть какие-то следы пребывания этих племён?

Мирон допил чай и откинулся на спинку кресла. Его лицо было загорелым, широким и скуластым. Глаза серого цвета смотрели как будто с прищуром, но дружелюбно, и в них Филипп уловил что-то похожее на тоску, давнюю грусть, словно какое-то событие в прошлом до сих пор тяготило и печалило краеведа.

— Вы так и будете маячить? — спросил Мирон Саблина, не глядя на следователя. — Садитесь. Хотите чаю?

— Не откажусь, — майор сел рядом с писателем. — Странный тип, — шепнул он, когда Мирон вышел в кухню. Филипп пожал плечами.

— Я обыскал сарай. Там полно таких камней, — следователь кивнул в сторону комода.

— Собирает, наверное.

— Ага. Или контрабандой продает в Китай и Монголию. Тут же рядом граница.

— Да нет, ну ты что! — нахмурился Филипп.

Саблин замолчал, так как в комнате появился Мирон с чаем.

— Прошу вас, — он передал чашку майору.

— Благодарю.

— Так, вы хотите знать про монголов? Про то, что Софья тут искала? — краевед удобно расположился в кресле, глядя по очереди на Филиппа и Саблина.

— Да, если можно, расскажите, пожалуйста, — попросил писатель.

— С удовольствием. Мне не жалко. История, которую изучала Софья, действительно интересная и, надо сказать, неоднозначная. Но сперва скажите: вы что-то знаете о Монгольской империи?

— Да, — неожиданно хором ответили Филипп и Саблин. Они переглянулись. Мирон рассмеялся.

— Замечательно! Рад, что такие молодые люди знают историю! Однако я говорю не о периоде, когда монголы нападали на Русь, а о временах правления Чингисхана.

— Имеем и об этом представление, — сообщил следователь.

— Ну что ж, прекрасно. Как известно, Чингисхан не унаследовал империю, а создал её сам. До него монгольское царство не было сплочённым и могущественным, всё это сделал великий полководец. Он, мало того, умудрялся отражать набеги соседних племен, но ещё и сам не сидел на месте. Буквально сразу, как его авторитет возрос, часть растущей армии двинулась на северо-запад, покорять лесные народы Южной Сибири, а сам Чингисхан напал на царство Западное Ся. Населявшие его тангуты попали в полную зависимость от монголов. А затем, набравшись опыта, Чингисхан пошёл на мощную державу чжурчжэней — Цзинь, своего главного, как он считал, противника и, можно сказать, конкурента в регионе. Монголы захватили западную столицу Цзинь, а осенью разгромили главные силы противника. Несколько лет после этого Чингисхан продолжал тактику ежегодных набегов, разоряя земли противника и медленно, но верно подчиняя всех своей воле.

— Простите, — перебил Мирона писатель, — это нам известно. Но какое всё-таки к этому имеют отношение Даурия и Забайкальский край? Вы хотите сказать, что, когда войска монголов захватывали Южную Сибирь, они побывали и здесь?

Мирон, улыбаясь, закачал головой.

— Правильный вопрос. Но нет. Софья и Борис, если я правильно помню имя второго журналиста, искали другое. Не следы монголов начала тринадцатого века на территории Забайкалья, а кое-что поинтереснее.

Глава 6. Даурия. Воскресенье. 12:45

Саблину почему-то не очень нравился краевед. Следователь не мог себе объяснить причину, но расположение к мужчине он не чувствовал.

— Ну так, и что? — спросил он.

— Терпение, товарищ майор, — хитро произнёс Мирон. Было видно, что он получает удовольствие от своего рассказа, от каждого слова, от погружения в события многовековой давности. — Итак. Чингисхан шёл мощной силой по всем близлежащим территориям. Самой дальней экспедицией при его жизни стал поход на запад. Там они дошли до Кавказа, побили грузин и лезгин. Затем, преодолев перевалы, монголы достигли Крыма. Там получили приказ ждать подкрепление. Половцы, живущие там, попросили защиты от монголов у русских князей, которые допустили фатальную ошибку: убили монгольских послов. Это превратило русских князей в глазах степняков в не заслуживающих жалости врагов. Ну итог вам известен. Русские князья, действовавшие порознь, потерпели от монголов сокрушительное поражение. Вынудив русичей сдаться, монголы, по преданию, обещали не пролить крови их вождей. И слово сдержали: князей и воевод бросили под помост, но на нём победители сели пировать и задавили пленников насмерть.

Саблин слушал с интересом, хотя и не мог никак понять, к чему весь этот экскурс в историю. Филипп же кивал в такт рассказу Мирона. Недавно прочитав частично об истории монгольских завоеваний, он чувствовал, что увлекается этой темой.

— А в каком году это было? — поинтересовался писатель.

— Где-то около тысяча двести двадцать третьего.

— То есть Чингисхану оставалось жить лет пять после этого, если я правильно помню дату его смерти?

— Верно, верно, да, — Мирон теребил бороду, глядя куда-то в потолок. — О его смерти много легенд. Летом тысяча двести двадцать седьмого года монголы полностью захватили царство Западное Ся. Но примерно в августе Чингисхану стало плохо, и он внезапно умер. Считается, что хан скончался после того, как занял столицу царства на землях Ся. О причинах смерти владыки летописцы расходятся во мнениях. Вероятнее всего, у него случился инсульт, но есть, кто считают, что Чингисхан погиб во время боя из-за отравленной стрелы, другие — что к смерти привела старая рана, полученная на охоте. В одной из монгольских легенд также говорится, что великому хану прокусила горло жена правителя Ся, Чингисхан пленил её и сделал одной из многочисленных жён на правах победителя.

— Вот чёрт, — хмыкнул Саблин.

— Да, нравы были те ещё, — согласился Мирон. — Но тем не менее на этом путь великого монгола закончился. Тело Чингисхана положили в гроб из столетнего дерева, обитый изнутри золотом. Затем траурная процессия направилась в Монголию. По свидетельству одного персидского историка, полководец приказал похоронить себя у подножия некоей горы. Это место он выбрал за много лет до смерти, и считается, что Чингисхан завещал, чтобы о месте его могилы никто не знал. Говорят, всех, кто встречался на пути похоронного кортежа Чингисхана, убивали, а после его погребения курган сровняли с землёй, прогнав по нему тысячи лошадей. Также, согласно легендам, всех могильщиков казнили на месте, а затем расправились и с теми, кто казнил, чтобы место погребения навсегда осталось в тайне.

— И где же его похоронили? — Филипп не успел прочитать о смерти полководца, поэтому внимал каждому слову Мирона.

— Ну современные монгольские этнографы считают, что великого хана могли похоронить по древнему обычаю племён хунну. Эти кочевники населяли степи более двух тысяч лет назад. Они хоронили своих правителей на глубине около двадцати метров и клали в гробницы предметы их земной славы: украшения, дорогие ткани, утварь, туши лошадей.

— Как египтяне, — добавил писатель.

— Верно, есть схожесть. Между тем современные востоковеды называют местом захоронения горный хребет Большой Хинган, расположенный на северо-востоке Китая. Однако раскопок там по каким-то причинам не проводилось. Есть и ещё одна гора, которую связывают с возможным местом захоронения великого хана, — Бурхан-Халдун. Якобы Чингисхана похоронили в шести днях пути от этой горы. От неё берёт начало река Онон, в низовьях её родился будущий завоеватель. Учёные идентифицируют Бурхан-Халдун с горным хребтом Хэнтэй в Монголии. Местность исследовали, там обнаружили многочисленные захоронения бронзового века, но могилу Чингисхана не нашли. А вот американцы нашли большое захоронение на юго-востоке от Улан-Батора. Там оказалась братская могила сотни воинов, их, согласно предположению, убили после похорон завоевателя. Но опять-таки самой могилы так и не обнаружили.

— Загадка прям, — сказал Саблин.

— И очень большая, — согласился Мирон.

— Ну а Забайкалье-то тут при чём?

— А вы не теряете нить разговора, — рассмеялся Мирон, посмотрев на следователя. — Знаете, кто такой Марко Поло?

— Путешественник, — быстро ответил Филипп.

— Точно. В молодости он три года прослужил при дворе внука Чингисхана, великого хана Хубилая, и утверждал, что завоевателя похоронили где-то недалеко у «великой горы» к северу от столицы монгольского царства, Каракорума. По его словам, гора носит название Алхай, а за ней простираются «бескрайние степи Баргу», — Мирон выразительно и выжидающе посмотрел на собеседников.

Филипп поднял брови, тем самым говоря, что названия ему незнакомы.

— У вас тут можно курить? — вместо какой бы то ни было реакции на слова краеведа, спросил следователь.