Елена Леонова – Девятый перстень (страница 31)

Ирина отдала Филиппу снимок.

— Зачем ворошить прошлое? Что вам даст эта информация? Ну писали и писали какую-то статью, — женщина достала сигарету и закурила.

— Понимаете, я писатель. И такие истории мне интересны, я…

— А как ваша фамилия? — женщина неожиданно заинтересованно взглянула на собеседника.

— Смирнов. Я хочу…

— Так, вы Филипп Смирнов? — она вдруг радостно улыбнулась.

— Да, — смутившись такой внезапной перемене настроения Ирины, ответил писатель.

— Я работаю корректором и знакома со многими из вашего издательства! Боже, какое совпадение! Несколько лет назад вы приходили к нам, хотели публиковаться, но что-то, видимо, не сложилось, вы перешли в другое издательство, а я видела несколько глав из книги… м-м-м… — она задумалась, вспоминая, — кажется, название связано с лабиринтом?

— Золотой лабиринт.

— Да! Точно!

Филипп не помнил сейчас названия издательств, в которые он отправлял первую рукопись, но совпадение действительно было забавным.

— Очень рада знакомству! — Ирина оживилась и выглядела уже не так негативно настроенной, как несколько минут назад.

— Спасибо.

— Я смотрю, вы сейчас популярны! Поздравляю!

— Да, книги неплохо продаются.

— Так, что вы хотели узнать? Давайте прогуляемся по бульвару, — предложила Светлана, выкидывая окурок.

Они пошли в сторону Тверской улицы.

— Не делился ли ваш муж информацией о статье? Он писал её вместе с моей мамой.

— А как её звали?

— Софья Журавлёва.

— А, да, помню это имя. Хотя это было так давно. Они действительно ездили куда-то в Забайкалье. Но вы же знаете, что Борис скончался?

— Да. Мать тоже.

— Правда? — удивилась Ирина. — Я не знала. А что случилось?

— Автомобильная авария.

— Ясно. Печально.

— Простите за вопрос, но правда ли, что Борис покончил с собой?

— Да. Так говорят.

— То есть?

— Он якобы наглотался каких-то таблеток. Но я в это не верю.

— Почему?

— Он был не таким человеком. Самоубийство не в его духе. Он верил в Бога, ходил в церковь. На работе всё было прекрасно! Зачем совершать такое?

— А полиция не проводила расследование?

Ирина выразительно взглянула на Филиппа.

— Следов борьбы не нашли. Поэтому сказали, что он по собственной воле ушёл из жизни. В деталях не стали разбираться.

— А когда это случилось?

— Сразу как он вернулся из Даурии.

— Понятно.

— Но как странно. Борис и ваша мать… Оба туда ездили, а потом обоих не стало.

— Да… действительно странно, — согласился Филипп. Светлана словно прочитала его мысли. Именно в тот же миг, что она произнесла эти слова, он подумал, что две смерти людей, работавших над одним сюжетом и посещавших вместе Даурию, выглядят подозрительно. Неужели никто не обратил тогда на это внимания?

— Возможно, они увидели что-то в Забайкалье, что на них повлияло, — предположила Ирина.

Писатель тут же вспомнил слова Светланы, что мать казалась взволнованной после поездки.

— А Борис не выглядел напряжённым, когда вернулся из Даурии?

— Не помню даже. Он всегда был очень эмоциональным, поэтому сложно сказать. Особенно сейчас, спустя столько лет.

— А зачем конкретно они поехали в Даурию?

— Они что-то там искали.

— Что?

— Не знаю. Борис не говорил. Но перед тем как поехать, он был воодушевлён, много читал, ходил в библиотеки и музеи. И знаете, у меня же остались вещи Бориса. Я ничего не выкидывала. Давайте я поищу, возможно, найдутся какие-то материалы. Я вам их отдам.

— Отлично! Спасибо! — обрадовался Филипп.

— Я вам позвоню, как найду.

— Договорились.

— Буду рада, если принесёте ваши книги с автографом, — женщина рассмеялась.

— Хорошо, — улыбнулся в ответ писатель.

Глава 50. Москва. Вторник. 20:50

Филипп шёл домой в задумчивости.

То, что он узнал, с одной стороны, было интересно, и писатель вдруг даже подумал, что хочет восстановить всё исследование матери, понять, что именно она искала и узнала. Но с другой стороны, факт того, что Борис, коллега мамы по редакции, занимавшийся сюжетом и ездивший с ней в Даурию, также погиб, неожиданно навёл Филиппа на мысль, что смерть матери может быть не случайностью. Теперь это не давало покоя, и особенно тот факт, что жена Осипова не верила в самоубийство мужа.

Но что же тогда могло случиться? Что два журналиста раскопали в Забайкальском крае, что стоило обоим жизни? И почему никто из коллег и родственников не знает о теме статьи и деталях, над которыми оба работали?

Филипп остановил себя. Он, похоже, начинает фантазировать. Столкнувшись в прошлом со многими странными и необъяснимыми вещами, он сразу начинал приписывать событиям тайный смысл. Авария матери подтверждена полицейскими экспертами. Это факт. Жена Осипова, возможно, не догадывалась о состоянии мужа, к тому же она сама сказала: Борис был излишне эмоционален. В Даурии действительно могло произойти что-то, что повлияло на мужчину, он пересмотрел свою жизнь, психика не выдержала. Объяснение логичное.

Но… какое-то но сидело в голове Филиппа. Он чувствовал: начинает сомневаться, и с этим надо было что-то делать. Тяга к исследованию, выяснению фактов и анализу сидела в писателе ещё со времён занятия историей и работы в археологическом музее. Эти же качества Смирнов перенёс и в литературу при написании книг: он дотошно и скрупулёзно любил описывать детали, характеры персонажей, атмосферу, где развивался сюжет, черпая подробности из личного пережитого опыта и интернета. Но главное, что давно стало частью жизни Филиппа, — это страсть к загадкам прошлого. Так сложилось, что за последние несколько лет он столкнулся с удивительными и, казалось, необъяснимыми событиями, вовлёкшими писателя в поиск древних артефактов. Но знание истории, педантичность в вопросах проработки информации, терпение и желание докопаться до правды дали возможность раскрыть тайны, давно похороненные в минувших столетиях.

Писатель остановился, крутя в руках мобильный телефон. Дяде, по всей видимости, задавать вопросы о матери бесполезно. В вещах Бориса — тоже мало шансов, что найдутся ответы о причинах смерти журналистов. Нужно идти другим путём.

Идея возникла сразу же, но писатель понимал: вариант не самый удачный.

Он постоял перед подъездом пару минут, а затем решил обдумать всё завтра, на свежую голову.

Глава 51. Москва. Среда. 10:00

Саблин и Дина вошли в помещение для допросов, где уже сидела светловолосая женщина с красивым, но немолодым лицом.

— Добрый день. Майор Саблин. Это моя коллега Динара Максимова, — прокомментировал следователь.

— Здравствуйте, — женщина приятно улыбнулась.