Елена Лабрус – Чужие нас не предают (страница 53)
И мы, конечно, поняли друг друга.
— Ну, что там у Марины? Есть чем прижать одноглазого? — спросил Нестеров.
— Конечно, — кивнула я. — Закопаем и прижмём сверху могильной плитой. Ты был прав, она затем к нему и вернулась — чтобы избавиться раз и навсегда. И за то, чтобы не сесть, слила его со всеми потрохами. Я не знаю точно, что именно у неё есть, Даниловский сообщит, когда будет знать наверняка, но есть точно.
— Ну, тогда эта карта бита, — кивнул Нестеров. — Я же говорил, кроме игры в поддавки, есть куча других интересных игр, — улыбнулся он.
— Ладно, я домой. Отвезёшь?
— Спрашиваешь! — усмехнулся он. — И больше никаких поездок самой. Тебе нельзя волноваться.
— Ну начинается, — всплеснула я руками. — Вот так и знала, нельзя тебе говорить.
— Шучу, шучу, — прижал он меня к себе. — М-да, — выдохнул он. — Вот это новость! Олька, у нас будет малыш, представляешь?
— С трудом, — выдохнула я, в ужасе вспомнив…
— Нет, — покачал он головой и сказал ещё упрямее: — Нет. Даже не думай об этом. С ним будет всё в порядке. Или с ней. Всё в порядке. Мне почему-то кажется, что это девочка.
Я помахала Умеджону, что поливал зацветающие тюльпаны.
— Я привезу вам, когда они зацветут, — крикнул он.
— Не надо, Умед, — улыбнулась я. — Мы посадим свои.
Розовые, — добавила я про себя и положила руку на живот. Целое море розовых тюльпанов.
Определённо, это девочка.
86
Два месяца спустя…
— Мам, пап, — поздоровалась с нами Ульянка.
Она выскочила из раздевалки всего на минутку, чтобы нас встретить.
Мы приехали с Нестеровым на финальную игру.
— Как настрой? — спросил он.
— Обычный, — пожала плечами Ульяна.
С того дня, как она вернулась в команду, они не проиграли ни одну игру и на эту ставки были очень высоки.
— Улечка, милая, — подбежала к ней классная, когда мы отошли, но недостаточно далеко — прекрасно видели, как её обступили и учителя, и ученики, и директор, и дамы из родительского комитета.
— Ишь, заверещали!
— А теперь что изменилось? — удивился Нестеров.
— А теперь им очень нужны деньги, что достанутся школе, победившей в соревнованиях. И они из кожи вон лезли, только чтобы она вернулась в команду, а теперь ждут, что она принесёт им победу.
— Она действительно настолько крута?
— О да, — кивнула я. — Я была на нескольких играх, когда она ещё не бросила баскетбол, там тренера за неё не знали, каким богам молиться. У неё дар.
— Почему же мы не отдали её в спортивную школу?
— Потому что она не только спортивная, но ещё и умная девочка. Ей нравится биология и технологии больше баскетбола, и она хочет учиться.
— Кстати, ей даже обещали здесь персональный грант, если они выиграют, то есть будут платить как в вузе стипендию или что-то в этом роде. Лишь бы осталась, лишь бы играла, лишь бы сегодня они выиграли.
— Она разве не собралась уходить в другую школу после девятого? — помог мне пройти к своим местам Нестеров.
Большой зал был переполнен и не вмещал всех желающих посмотреть финальную игру.
— Она ещё не решила, — ответила я.
— Привет! — проходя мимо, махнул нам Артём.
— Здравствуйте! — поздоровалась Карина.
Их места были выше, но Нестеров проводил их глазами.
— Ей уже исполнилось восемнадцать?
— Вроде да, а что? — повернулась я.
— Он погладил её по заднице, и вообще они выглядят как пара… — он понизил голос и оглянулся, вокруг были в основном дети.
— Думаешь, они уже переспали? — спросила я шёпотом.
— Уверен.
— Ну, лишь бы не забеременела, — улыбнулась я.
— Это да, — обнял меня Нестеров.
Я прижалась к нему спиной. До сих пор не верилось, что я его простила.
Что мы победили.
Что он, чёрт его подери, победил.
Отстоял компанию. Посадил одноглазого.
Мой герой!
Я повернулась, чтобы на него посмотреть, и замерла.
— О, боги! А она-то что тут делает? — прошипела я.
В нескольких рядах от нас сидела Марина.
— Не знаю, — тревожно обернулся Нестеров. — Может, пришла ради Артёма? Или поддержать Ульяну? Как бы чего не вышло, он же с Кариной.
— Вот и я о том, — покосилась я в её сторону.
Марина помахала мне рукой, но я сделала вид, что не заметила.
Конечно, она помогла посадить Пирата, но спасала свою шкуру, поэтому зла я на неё не держала, но и общаться с ней не желала, как, собственно, и видеть её рядом со своим сыном.
87
Дед с Надеждой Михайловной тоже пришли — нас Ульяна обеспечила пригласительными от и до.
Эдуарда Аркадьевича всё произошедшее не сильно коснулось, Нестеров постарался оградить отца от лишних волнений, но как-то само собой вышло, что мы с Нестеровым перебрались в снятый мной дом и вдруг поняли, что именно этого нам и не хватало — самостоятельности, отдельности, если можно так сказать.