Елена Лабрус – Чужие нас не предают (страница 22)

Чёрт! Как же она ему нравилась. Он буквально оживал, когда её видел. Дыхание сбивалось, пульс ускорялся. Хотелось смотреть на неё, не отрываясь и блаженно, как дурак, улыбаться.

Артём невольно вдохнул запах, пропуская Карину вперёд.

И едва удержался, чтобы пару раз не стукнуться лбом в стеклянную дверь.

Что ты делаешь, дебил? Что, твою мать, ты делаешь? Зачем привязываешься к ней! Зачем думаешь! Радуешься, когда видишь!

Она же совсем малышка. Сколько ей? Семнадцать?

Ну да, скоро будет восемнадцать. А ему двадцать. Не такая уж большая и разница, но…

Как же много всего было за этим «но».

— Твоя мама приходила, — повернулась Карина.

— Когда? — нахмурился Артём. Сцепил зубы.

— Буквально только что. С полчаса назад, — ответила Карина.

Ситуация с матерью его убивала. Было невыносимо больно за неё, за отца. Физически больно.

Артём не знал, что ему делать. Не имел права вмешиваться и не мог остаться в стороне.

Он не мог поговорить про «измену» с мамой — она всё же мама, не подружка, с мамой такое не обсуждают. Несколько раз порывался позвонить, но каждый раз срезался на первом же вопросе: «Как дела?» Потому что знал, как она ответит.

Спросишь слишком радостно: «Тебя это веселит?».

Нейтрально: «Ну кто бы сомневался, что тебе плевать».

Грустно: «Вот только не надо этих скорбных интонаций!».

И как ни крути, ему придётся оправдываться и служить громоотводом.

По сути, это будет диалог не с ним, а с отцом, но выслушивать придётся Артёму.

Да и смысл спрашивать — и так понятно, что ей сейчас непросто. Им всем сейчас непросто.

И хоть отец сказал, что это только между ними, между матерью и отцом — дети не могут остаться в стороне. Дети — заложники ситуации, выход из которой должны бы искать родители.

Длинные тёмные волосы Карины взметнулись, прилипли к пальто.

Артём потянулся, чтобы их поправить.

Кари тоже стала поправлять причёску. Их пальцы столкнулись.

Или встретились?

Он задержал её руку в своей. И она её не забрала.

— К вам приходила? — уточнил Артём.

— Да, мама её пригласила. Они говорили про мой лицей. Было бы здорово перевести туда Ульяну. Ну и немного о том, что произошло.

Артём подтянул её к себе. В проходе между полок с крупами и консервами они стояли одни. И он понятия не имел, как они вообще там оказались.

— Я могу тебе доверять? — спросил он.

Его рука коснулась её талии.

— А я тебе? — вскинула Карина голову, чтобы заглянуть в его глаза.

— Да, — скользнул он взглядом по её лицу.

Комочки туши, что немного насыпалась с густых ресниц. Лёгкий румянец. Аккуратный, как у котёнка, носик. Крошечный шрам на подбородке. Он помнил, Карина рассекла подбородок в детстве, неудачно скатившись с горки.

Его взгляд замер на её слегка приоткрытых губах.

36

«Не вздумай!» — сказал Артём сам себе, едва сдержавшись, чтобы Карину не поцеловать.

— Ты мне тоже можешь доверять, — сказали её идеальные губы. Влажные от блеска, розовые и пахнущие клубникой.

— Мама ни в чём не виновата, — с трудом отвернулся Артём.

— Но твой отец же ей поверил? Этой Марине? — она качнулась, слегка отстраняясь.

Они стояли непростительно близко.

— В том-то и дело, что я не знаю. Не пойму, он поверил, или только сделал вид, что поверил.

Они собирались поговорить с отцом «по душам», но пока не получилось.

— Но зачем? — удивилась Карина. — Зачем ему делать вид?

— Не знаю, но очень надеюсь, что у него есть план.

Артёму очень хотелось, чтобы план был. Его отец был хорошим человеком. Сложным, с характером, требовательным, прямолинейным и порой несправедливым, но хорошим. Не таким умным, как мама, более сдержанным, менее изобретательным, но точно неглупым, волевым и рассудительным.

— Хочешь желе? — Убрав руку с талии девушки, Артём потянулся к верхней полке. — Давай сделаем желе? — достал он пакетик.

— Лучше скажи, что мы можем сделать для твоей мамы. Есть предложения?

— Клубничное? Или малиновое? — достал второй пакетик Артём.

Он знал, что может сделать для мамы. Для неё, для отца, даже, наверное, для Ульяны (эта чёртова Марина совсем заморочила сестре голову).

Это было нетрудно, но была проблема.

Даже две. Первая — этическая. То, что он мог сделать, было, мягко говоря, аморально. А вторая — в том, что это не понравится Карине. Если она узнает (а она узнает), Артём её потеряет. А он не хочет терять Карину. Он… Блядь! Ну почему с этими девчонками так сложно!

— Давай оба, — бросила Карина в корзину две пачки желе. — И можно ягоду добавить, свежую или замороженную, тогда будет вкуснее, — посмотрела она на Артёма.

— Девушка моей мечты, ты умеешь готовить? — заглянул он в её глаза.

— Конечно, — улыбнулась она и смущённо покраснела.

— Тогда берём желе, фрукты и я… к чёртовой матери забыл, зачем ещё пришёл.

— За мной, — ответила она.

— Про тебя я бы не забыл ни за что, — улыбнулся Артём и потянул её за руку в отдел, где лежали всякие полуфабрикаты.

— Может, пиццу? — предложила Карина. — Бросишь в духовку и будет ужин.

— Ужин пусть готовит Маринка, — хмыкнул он, рассматривая полки.

Да, пусть старается. Готовит, выслуживается, прогибается в пояснице.

— Можно я спрошу? — остановилась Карина, и Артёму пришлось её отпустить.

— Если я скажу «нет», ты не спросишь? — улыбнулся он коварно. — Или спросишь всё равно?