Елена Лабрус – Чужие нас не предают (страница 21)

Но дверь была открыта.

На большом обеденном столе стояло три монитора. За ними вполоборота сидела женщина, которую я рассматривала в бинокль.

Лет тридцати с небольшим красивая темноволосая женщина сосредоточенно смотрела в экран, из которого и доносились сладострастные звуки.

Потом прекратились. Несколько щелчков мышью. И начались снова.

Как человек, занятый работой, женщина щурилась в экран, щёлкала мышью и меня не замечала. Перед ней лежал блокнот с пометками, стояла кружка с кофе.

Я осмотрелась. В комнате она сидела одна.

Презрев все рамки приличия, я не поздоровалась, даже не кашлянула, чтобы привлечь внимание, подошла и встала рядом.

— Так вот как это делается, — пару минут рассматривая все три экрана, сказала я.

На одном из экранов было видео, про которое мне говорил Остроумов и которое я не видела.

На двух других то же видео, разложенное на несколько дорожек — и ни на одной из них не было ни меня, ни Андрея.

Я с облегчением вздохнула. Я уж думала, там и правда я, то есть мы с Нестеровым, а там просто нарезка какого-то порно. Актёр. Актриса.

Из «моего» — только запись пустой спальни, что шла отдельной дорожкой, на которую и наложили всё остальное.

— Да, неплохая работа, — ответила женщина. — Хотя и грубоватая, конечно.

— Ольга, — представилась я. Здороваться уже было как-то неуместно, поэтому приветствие я опустила.

— Я вас узнала, — ответила женщина и слегка улыбнулась. — Я Дина. Глава службы информационной безопасности компании «ПромЛес». И это немного не моя работа, — всё так же щурилась Дина в экран, разделяя видео на слои, — но чем только порой не приходится заниматься.

— А мой муж?.. — обернулась я. — Где?

— Евгений Эдуардович пошёл поговорить с отцом, — ответила она.

Не знаю, надо ли было спрашивать: «Нечего, если я осмотрюсь?», но я не стала.

Заглянула в кухню. На столе крошки и одна грязная чашка.

Открыла дверь в спальню.

Кровать смята и не заправлена. Знакомые домашние штаны. Вчерашняя рубашка. Брошенный на стул пиджак. Оставленные под стулом грязные носки.

Хоть пиши на стене «Здесь был Женя».

Нестеров сегодня явно ночевал в этой спальне.

Из общей картины одинокого «командировочного» выбивался только запах женских духов.

Знакомых духов, уже изрядно выветрившийся запах, но в запертом помещении спальни ещё вполне различимый.

Я помнила эти духи. Я знала, чьи они. Я терпеть их не могла.

И почему ими пахло в спальне моего мужа, могла только догадываться, чего делать не хотела.

— Вы не оторвётесь на секундочку, — вернулась я в гостиную.

— Да, конечно, — посмотрела на меня Дина. Сначала рассеянно, но потом вполне осмысленно.

По себе знаю, что просить меня о чём-то, когда я работаю — дело неблагодарное, я не услышу и не запомню, поэтому и попросила Дину оторваться.

— Передайте, пожалуйста, Евгению Эдуардовичу, что два раза в неделю Ульяна должна ходить к репетитору по английскому. Вот её номер, — положила я на стол визитку. — Пусть он сам созвонится с репетитором и возьмёт на контроль посещения. Это важно. Хорошо?

— Да, конечно, — кивнула женщина.

— Это мой телефон, в архиве переписка, которую я не вела, — положила я на стол свой старый сотовый. Назвала пароль. Женщина тут же машинально записала его в открытом блокноте. — Поступайте с ним по своему усмотрению. Мне он больше не нужен.

Она кивнула.

— Ну и… всё. Мне, к сожалению, надо идти, — шагнула я в сторону двери. — Всего доброго!

— До свидания! — крикнула мне вслед Дина.

Наверное, я снова сделала что-то не так, но никакого желания ни дожидаться, ни встречаться с Нестеровым у меня не было.

Он точно знает, что видео липовое. Он не просто так ночевал в гостевом доме.

Он взрослый мужик. Он знает, что делать.

И знает, где меня найти, если я ему понадоблюсь.

Понадоблюсь объяснить, что происходит, или сообщить, что мы разводимся — без разницы.

Его решения — это его решения.

Если сейчас меня что и волновало, то только мои дети.

Особенно дочь, которую я не поняла, не услышала, до которой не достучалась, малодушно сдалась, наткнувшись на стену, что она возвела, защищаясь, за которой спряталась.

— Елена Викторовна, здравствуйте! Простите, что беспокою в выходной день, — шла я к остановке автобуса, прижимая к уху телефон. — Это мама Ульяны Нестеровой.

— Да, узнала вас, Ольга Валерьевна, — ответила мне классный руководитель Ульяны без особого радушия.

Да плевать!

— Вы не уделите мне несколько минут? Желательно прямо сейчас.

— Ну сейчас у меня вряд ли получится, если только в понедельник, — процедила она, словно надеясь, что я откажусь, или мне будет крайне неудобно.

— Нет, в понедельник не устроит меня. Давайте вы просто назовёте место, неважно где, и я подъеду. Обещаю, это не займёт у вас дольше десяти минут, — настаивала я.

И настояла.

Как и думала, она согласилась встретиться в школе, поэтому я очень удачно запрыгнула в рейсовый автобус, что останавливался прямо у гимназии.

И уже выезжая с остановки, увидела у магазина Артёма и Карину.

35

Артём

— Привет! — Артём Нестеров вышел из машины и улыбнулся.

— Вот ты лентяй! Привет! — улыбнулась ему Карина. — Тут идти пять минут. Дольше машину выгонять из гаража. Лентяй!

— Что есть то есть, — развёл он руками. — Ты только пришла или уже уходишь?

— Уже ухожу. Мама попросила в аптеку сбегать. Но могу составить тебе компанию, — озорно сверкнули её зелёные глаза.

— Не откажусь, — открыл Артём для девушки дверь.