Елена Кузьмина – РИЖАНИН. Сберкнижка на предъявителя (страница 9)

– У меня к Анне тоже не было никаких нареканий, – включилась в разговор Эмма. – Были ситуации, когда она по простоте своей душевной могла чего-то не понять из-за незнания вопроса в принципе, но это не мешало выполнять поручения.

– Чего она не понимала? Приведите пример, пожалуйста!

– Ну… – Эмма Яновна на мгновение задумалась, потом улыбнулась и начала рассказывать. – Как-то очень давно мне привезли натуральный кофе в зернах и я их оставила в баночке на кухне. Она такую диковинку никогда в глаза не видела, думала, что пережарили какую-то приправу, хотела выбросить, а вместо этого, я попросила зерна смолоть. Тогда она удивилась что можно делать с этим горьким коричневым порошком. Я объяснила, а потом, когда заваривала, дала попробовать. Она плевалась, но со временем стала лиепайский растворимый по утрам пить. Хвалилась, что это я ее втянула в употребление кофеина.

– Ну, хорошо… – Андрей достал из сумки бланки. – Принесите, пожалуйста, паспорта, чтобы я мог оформить протокол.

Эмма Яновна зашла в дом и через минуту вернулась с большой деревянной шкатулкой, которую, из-за достаточно больших размеров, хотелось назвать коробкой.

– Я принесла шкатулку. Здесь мы храним все документы. В том числе и паспорта, – хозяйка поставила коробку прямо перед Андреем. – Эту коробку давным-давно Иманту привезли в подарок полную сигар. Посмотрите как красиво оформлена! Долгое время она стояла в квартире, у мужа в кабинете, а когда построили этот дом и мы собирались переезжать, туда очень удобно поместились все важные бумажки, которые необходимо иметь при себе. К тому же, древесина из которой сделана эта коробка, огнеупорна. Ну, конечно, в мартеновской печи она в мгновение превратится в пепел, но в случае бытового пожара – выстоит.

Шкатулка была красивого красно-коричневого цвета. Андрей разглядел ее повнимательнее. Выглядело так, будто на крышке и боковинах коробки техникой резьбы по дереву, были выполнены мелкие рисунки – какие-то хижины, диковинные птицы и растения. Коробку действительно можно было назвать шкатулкой, даже произведением искусства.

Эмма Яновна открыла крышку и достала, лежавшие на поверхности паспорта. В шкатулке было много разных бумаг. По всей видимости, какие-то договоры, конверты с адресами, наверное, письма, квитанции.

– Вот здесь и лежала сберегательная книжка, – заключила она.

– А кроме этой сберкнижки еще что-то ценное и легко доступное посторонним в доме есть? – Андрей спросил, одновременно вписывая паспортные данные в бланк протокола.

– Это зависит от того, что считать ценным, – рассмеялся Имант Петрович. – Здесь же, в шкатулке, лежат мои авторские свидетельства, которые приносят нам доход, несколько государственных облигаций. Но, чтобы этим воспользоваться, надо покопаться в бумажках, а в ценности некоторых вещей надо просто разбираться.

– Например, каких? – заинтересовался Андрей.

– Эмма, принеси, пожалуйста привет с Урала!

Хозяйка опять удалилась в дом и вернулась с небольшим предметом в руке, снова села за стол и поставила перед Андреем открытую коробочку, где в картонном основании лежал камень неправильной формы с какими-то кристаллическими наростами. С одного бока небольшой кусочек камня был отколот и в этом месте поверхность была похожа на темно-красное, почти черное стекло. Было не очень понятно, почему этому булыжнику было уделено особое внимание.

– Подарок геологов?

– Именно! – с некоторым любопытством посмотрел на Андрея Имант Петрович. – Ребята привезли из геологической экспедиции на Урал.

– И в чем же ценность этого подарка, кроме как, в оказанном знаке внимания? Редкий минерал?

– В данном случае, ваша ирония нисколько не уместна, – хозяин дома немного расстроился. – Этот камень – рубин. И занимающийся обработкой драгоценных камней специалист заплатил бы за него очень большие деньги. Камни таких размеров – редкость не только в нашей стране, но и в мире.

– Для жулика это не добыча, – задумчиво разглядывая камень, произнес Андрей. – Если попробовать сбыть такую штуку, засветиться можно в одну секунду!

– Или погибнуть, – в тон ему ответил Имант Петрович. – Ведь это целый капитал, так сказать, одной неразменной «монетой». Вот поэтому я и сказал, что все зависит от того, что считать ценным…

– Хорошо. Давайте вернемся к Анне Озолине, – Андрей обратил взгляд на свой блокнот. – Когда вы ее в последний раз видели? О чем разговаривали?

– В пятницу, 30 апреля, она утром принесла Грэмми еду, – вступила в разговор Эмма Яновна. – Я сказала, что мы все-таки поедем в город, что вернемся только после Дня победы. Дала указания. Сказала, что прибрать дом она может перед нашим приездом 11 мая утром. Никого в доме все это время не будет и требовалось всего лишь один раз вытереть пыль и помыть полы. Каждый день надо было только кормить собаку, но она и так этим занималась. Так что наш отъезд для нее, в некотором смысле, означал облегченный режим работы.

– И каков же был ее ответ?

– А какой мог быть ответ?! – удивилась хозяйка. – Мы же не в первый раз в город уезжали… Она согласилась. Посетовала только, что все ее бросят – сын с детьми собирался ехать к родителям жены и ей останется только вместе с Грэмми интернационал петь.

– То есть вы хотите сказать, что она планировала первомай провести в одиночестве?

– Ну, на сколько что-то можно планировать с ее сыночком… – подключился Имант Петрович. – Скорее, предполагала, что такой вариант возможен.

– Я еще предложила ей телевизор прийти посмотреть, – вспомнила Эмма Яновна. – Все-таки демонстрация, праздничное настроение. Но она отказалась.

– Скажите, а она знала, что у вас в шкатулке лежит сберегательная книжка? – решил уточнить Андрей.

– Она этой шкатулки боялась, как черт ладана, – грустная улыбка появилась на лице Иманта Петровича. Он перевел взгляд с Андрея на жену. – Собственно, как и телевизора. От всего, что казалось ей непонятным, она, как человек малообразованный, старалась держаться подальше. И что такое сберкнижка понимала с трудом.

– Но ведь она могла передать эту книжку кому-нибудь другому…

– Я в жизни не поверю, что она могла так поступить, – категорически заявила Эмма Яновна. – Она не такой человек.

– Ну, хорошо, – в раздумьях, записывая результаты первой части разговора, сказал Андрей. – А Лариса Перова такой человек?

– Очень некорректный вопрос, молодой человек, – некоторое осуждение звучало в голосе Иманта Петровича. – Лариса, совсем другая, но у нас уже на протяжении трех лет не было никаких причин усомниться в ее порядочности.

– Действительно, Андрей Андреевич, – подтвердила Эмма Яновна. – Лариса ответственный человек, который всегда выполняет взятые на себя обязательства. Она прекрасно заботится о нашем Грэмми. Посмотрите какой он красавец!

Андрей только сейчас обратил внимание на пса, который в какой-то момент тихо зашел на веранду и теперь лежал у ног хозяина.

– Да. Собака действительно очень красивая, – согласился он. – А что вы сказали Ларисе о своем отъезде?

– Тоже самое, что и Анне. Она сказала, что если не сможет приезжать в рабочие дни, то даст Грэмми витамины в воскресенье третьего числа, а потом в следующую субботу – восьмого. Промежуток, чуть больше, чем обычно, но мы решили, что это не страшно.

– А как надо давать эти витамины? Есть какой-то график?

– Каждый третий день.

– А почему вы не поручили Озолине сделать это в среду? Она же все-равно приходила кормить собаку.

– Дело в том, что у наших дам были неоднозначные отношения, – некоторое смущение слышалось в голосе хозяйки. – Анна, как и многие местные жители, считала, что эти прически не красят Грэмми, но представить, как страдает животное, если ему в жару надо ходить в такой густой теплой шубе, никто не может. Лариса, в свою очередь, несколько раз высказывала недовольство по поводу каши, которую Анна варила собаке. Вот они и не взлюбили друг друга.

– Ясно. Тогда следующий вопрос: а гражданка Перова давала в эти дни витамины вашему питомцу?

– То есть как? – от удивления вскинула брови хозяйка.

– Вы уверены, что Лариса была здесь и давала собаке лекарства?

– Конечно! Она ни разу не преступала своих обещаний.

– А вы можете это проверить? – не отступал Андрей.

– Что вы! Молодой человек! – возмутилась Эмма Яновна. – Я что по вашему каждую неделю буду таблетки в банке пересчитывать? Существует договоренность и мы ее придерживаемся обоюдно. Только, когда я вижу, что лекарство заканчивается – я говорю об этом Ларисе и она привозит новую упаковку.

– Лариса знала о существовании сберегательной книжки?

– Специально мы ее не демонстрировали, – хозяйка немного задумалась, потом добавила: – Но видеть она ее могла. При Ларисе я оттуда доставала документы на собаку, какие-то другие бумаги. Бывало, мы сидели вместе и составляли графики витаминов и прививок, которые я потом складывала в эту коробку. Они и сейчас там хранятся. Показывала ей фотографии родителей Грэмми. В общем, о существовании шкатулки и о ее содержимом она знает.

Андрей заглянул в свои записи, сделал некоторые пометки в блокноте и продолжил:

– Следующий вопрос о ваших соседях Киршах. Какие у вас с ними отношения?

– Очень милые старички, – улыбка опять осветила лицо Иманта Петровича. – Их дом здесь, за забором. Когда мы строились и планировали участок, они нас, так сказать, непосредственно, прямо через забор консультировали, что и как лучше делать. Давали советы с позиции возраста и опыта.