Елена Кузьменкова – Служители Истока (страница 2)

В своей комнате Бриана наконец отдышалась, прижавшись к закрытой двери спиной, а потом вдруг кинулась к открытому окну и выглянула вниз. Ронан как раз входил во двор. Высокий и стройный он выделялся среди простого люда благородной осанкой и статью.

Словно почувствовав взгляд девушки, Рон поднял голову и встретился с ней глазами. Она улыбнулась и помахала ему. Он махнул в ответ. Бри с облегчение выдохнула – не сердится. Она отошла от окна и села на кровать. Минута покоя вернула утихшие было страхи. Сердце вновь забилось в ускоренном ритме. Сегодня это снова произошло с ней. Нечто странное, пугающее, необъяснимое. Ей хотелось бы поделиться с другом, но Бриана не хотела впутывать его в это. А еще боялась его реакции. Что, если Ронан отвернется от нее? О, только не он! Пусть хоть весь мир будет против нее, но не он.

Бриана и Ронан были детьми двух знатных семей и знали друг друга с детства. Бри было четыре, а Рону шесть, когда они впервые встретились. Их семьи дружили с давних времен. Отцы вместе воевали когда-то под флагами короля, потом женились и обзавелись детьми. Их земли располагались по соседству, мирная жизнь и общие семейные радости еще больше сблизили друзей. Как-то само собой разумеющимся был тот факт, что Ронан и Бриана поженятся, когда вырастут. Дети на радость родителей крепко сдружились, Рон, бывший на два года старше, взял малышку Бри под свою опеку. Он учил ее ездить верхом и метать ножи, водил на прогулки, покорно плел цветочные венки и нес девочку домой на спине, когда она натирала свои маленькие ножки. Бриана в ответ души не чаяла в старшем друге, едва пережила расставание на три года, когда его в четырнадцать лет по обычаю отдали на обучение другому лорду для освоение военных премудростей. В семнадцать он вернулся, повзрослевший и показавшийся Бриане невероятно красивым. Тогда-то они впервые и поцеловались, а тем же летом поклялись друг другу в вечной любви.

– Когда родители позволят, – говорил Ронан, – мы благословим наш союз перед богом и всегда будем вместе. Обещаешь любить меня?

– Я обещаю любить тебя всю свою жизнь, – жарко отвечала Бриана, абсолютно уверенная в том, о чем она говорила. Они так любят друг друга, родители хотят, чтобы они поженились, нет никаких преград. Настоящее счастье.

Этим летом Бриане исполнилось семнадцать, но ее отец лорд Джеффри не торопился с назначением даты свадьбы. К чему спешить? В девках дочка не останется, жених имеется. Урожай, собранный в прошлом году, был не таким обильным, как рассчитывал хозяин, поэтому на пышную свадьбу денег не было. Надо годик подождать, чтобы не ударить в грязь лицом перед другом и соседом.

Молодые с трудом смирились с такой отсрочкой. Их поцелуи при каждом удобном случае грозили вот-вот перейти в нечто большее. Молодые тела жаждали смелых прикосновений и продолжения любовной игры. Видя, как Бриана тает в его объятиях, Рон готов был уступит и себе, и ей и держался изо всех сил. Бри не знала, но Ронан, будучи искренне верующим, дал зарок в церкви, что сделает Бриану своей только после свадьбы. По другому он считал неправильным, недостойным.

Сегодняшний прием в замке был посвящен именинам отца Брианы. Кроме того лорд Джеффри хотел похвастаться перед соседями новой каменной церковью, возведение которой закончилось этой весной. Вот куда еще ушла целая прорва денег, какая уж теперь свадьба? Сам Джеффри не был особо рьяным верующим, службы и священник с проповедями заставляли мужчину зевать, но церковь была вопросом престижа.

Кроме того, молодой король дал понять своим подданным, что его королевство должно стать оплотом христианской веры. Религиозное воспитание стало во главу угла для детей, поощрялся уход в монахи и монахини, священники пользовались почетом и уважением. Король считал, что только так можно защититься от недремлющих сил зла. Вера и искоренение всего, что может угрожать человеческой душе.

Уже не раз до замка доходили слухи о кострах, на которых сжигали ведьм – этих приспешниц самого дьявола. Эти ведьмы обладали пугающим даром, позволяющим им возомнить себя выше Бога. Они лечили, не считаясь с тем, что все болезни насылаются на человека в наказание от Бога или же как испытание кротости и смирения. Говорят, они даже воскрешали из мертвых! Кощунство, не дать свободу душе предстать перед судом создателя! Было и другое, ведьмы не просто шли против замысла Бога, которое по незнанию можно было признать за благо. Они насылали на людей всяческие беды: болезни, смерть, неурожай. Ведьмы призывали чудовищ, сжигали целые деревни, обращались в нечистых животных, соблазняли самых стойких и лучших из мужчин. И все для того, чтобы разрушить веру, поколебать христианскую мораль, заставить усомниться в любви и гневе Господа.

По всему королевству гонцы развозили специальную королевскую директиву. Одну из таких бумаг с королевской печатью лорд Джеффри получил как раз сегодня накануне приема. Мужчина поморщился. Мерзкая бумажонка! Написанная преувеличенно напыщенным слогом она описывала все признаки, по которым можно распознать ведьму.

– Да половину наших баб можно в ведьмы записывать, – буркнул лорд, пренебрежительно отбрасывая королевское послание в сторону. – И что за блажь на короля нашла? Может его какая девка особо обидела или у него не лады с этим делом?

Джеффри хохотнул и покачал головой. Как бы то ни было придется изображать рвение и богобоязненность. Ну а ведьм в их краях отродясь не бывало. Травница только и жила на краю деревни.

Мужчина задумчиво почесал подбородок. Среди перечня признаков принадлежности к ведьминскому племени травничество тоже было.

– Так мы от малейшего недуга загнемся, если всех знающих травы женщин истребить. Вон, Гордения моя тоже немного травы знает – от лихорадки там, от живота, или раны промыть. Что ж, ее тоже в ведьмы записывать?

Джеффри рассмеялся уже в голос, представив лицо жены, если он объявит ее ведьмой.

– Хотя кто ее знает, – заключил он все еще смеясь, а потом покинул свой кабинет. Пора было идти к гостям.

Прием и обед, как и следовало ожидать, затянулись, трапеза, начавшаяся днем, плавно перетекла в ужин. Когда зажгли свечи, заиграли приглашенные музыканты. Некоторые гости пожелали танцевать.

Бриана сидела недалеко от родителей и скучала. Всегда терпеть не могла эти приемы. Хорошее воспитание не позволяло уйти до ухода первого из гостей, и Бри уныло крошила кусок хлеба на своей тарелке. Там за пределами замковых стен было так хорошо. Она видела как взошла луна, огромная желтая. Она висела в небе со стороны моря и отражалась в нем длинной дорожкой.

Луна немного тревожила Бриану, вызывала неясное беспокойство, но и притягивала. Так было с самого детства. Девочкой, Бри не могла спать в полнолуние. Ее тянуло во двор. Иногда она выходила и садилась где-нибудь повыше. Просто смотрела, ощущая странную дрожь внутри. Став старше и научившись бояться этой странности, наоборот, плотнее закрывала шторы, ныряла с головой под одеяло и даже зажмуривалась, мечтала, чтобы утренний свет развеял эту магию.

Магию. Девушка вздрогнула. Страх вновь зашевелился внутри, под ложечкой засосало. Сегодня нечто необъяснимое случилось с ней дважды. Первый раз на прогулке с Роном, когда она бежала по траве не чуя ног, представляя, что у нее не руки, а крылья. Бежала, мечтая взлететь. И взлетела. Она знала, что взлетела. На несколько мгновений девушка действительно превратилась в птицу. Ее раскинутые руки покрылись темными перьями, тело стало почти невесомым. Бри оторвалась от земли и тут же так испугалась, что рухнула обратно. Произошедшее не спишешь на слишком живое воображение. Придя домой и снимая платье, чтобы переодеться к обеду, Бриана нашла под нижней рубашкой несколько коричневых с красноватым цветом перышек. Девушка долго смотрела на них, не веря своим глазам. Не показалось. С ней опять творится что-то страшное.

Второй случай произошел уже вечером во время приема. Бри отлучилась из-за стола, чтобы сходить в уборную. На пути обратно, у лестницы ее схватил рыжий Дэн, прыщавый и полный сын другого их соседа. Юнец, бывший на год старше Брианы, считал себя дамским угодником и совершенно неотразимым соблазнителем.

– Чего ты противишься? – шептал он ей в ухо, прижав к каменной стене. – Признайся, я лучше твоего жалкого тощего Рона. Уверен, вы с ним не стали дожидаться свадьбы. Хочешь сравнить? Может я понравлюсь тебе больше.

Бриана безуспешно пыталась его оттолкнуть, уворачиваясь от слюнявого рта. Звать на помощь было стыдно. Ей не было страшно, она почувствовала ярость. А в следующее мгновение тяжелый, как бык, Дэн отлетел от нее будто влекомый неведомый силой. Девушка успела прочитать испуг и недоумение в его глазах, когда он забалансировал на площадке лестницы, а потом с криком покатился по ступенькам. Парень сломал руку и несколько ребер. Как именно это получилось, он не расскажет, иначе лорд Джеффри сломает ему еще и шею. Бриана тоже не расскажет. Несмотря на боль, Дэн, когда его поднимали с каменного пола, обжог девушку взглядом.

– Как же ты так, парень? – спрашивал старый Ричард, оружейник отца.

– Выпил лишнего, – сквозь зубы простонал Дэн.

Бедолагу увели, ему наложили лубки на руку, туго перебинтовали бока. Праздник это не нарушило. Гости посокрушались, жалея недотепу, что не умеет пить, и вернулись к столу и танцам.