Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 16)
Карантину она радовалась — сил видеть даже Лу не осталось. Читать тоже не могла, глаза как будто ложкой из глазниц выковыривали. Но, как только температура вернулась к норме, начались другие мучения: Кара с ума сходила от безделья.
— Ну что ты мечешься? Не выпущу я тебя отсюда, пока карантин не закончится. Ты же мне всю Академию перезаразишь! Хорошо, лейтенант здоров, не успел нахвататься.
Нэй приходил каждый день. Стену в палате заменяло стекло. Жалюзи от пола до потолка давало слабое ощущение привата, но правила никто нарушать не собирался.
Лейтенант никогда не останавливался рядом с лазаретом. Только звук шагов замедлялся. Кара быстро научилась выделять их из множества других. И силуэт напротив окна. Нэй всегда поворачивал голову, хотя не мог увидеть, что происходит в палате.
Еще Кара скучала. По безбашенным однокурсникам, по Лу, по её безумным прожектам. Даже по тренировкам. Но день выписки совпал с приказом: по ходатайству лейтенаната Байю курсант-рядовой Кара Хань отбывала в очередной отпуск досрочно, в связи с необходимостью дополнительного лечения.
***
Горничная сервировала завтрак. Её Высочество Адель ас Кармина, принцесса Логская лениво наблюдала за действом, сидя на диване. Ветерок, врываясь в распахнутые окна, наполнял столовую запахом океана.
— Ваше Высочество, завтрак готов.
— Опять каша? — Адель подошла к столу. Горничная тут же отодвинула стул.
— По рекомендации личного врача королевской семьи всем на завтрак подается молочная каша…
— Знаю, знаю… — Адель поковыряла ложкой в тарелке, — Новостей нет?
— Пока нет. Место для отдыха Их Величеств еще не выбрано.
— Так и отпуск пройдет… — девушка добавила в кашу сахар, — Что? Со мной что-то не так?
— Прежде вы не любили сладкое, — улыбнулась гоничная.
— Привычки меняются. Ну что еще?
— Простите, — отвела взгляд служанка.
— Нет уж, говори!
— Ваши волосы. Такое богатство…
— В армии они только помеха, — пожала плечами Адель, — Да не переживай ты так! Отрастут! Я за год их уже три раза укорачивала!
— Ох…
— И не надо стоять над душой! Я сама в состоянии налить себе кофе или сока. И добавку положить. Иди!
Горничная сделала книксен. Адель с напряжением следила, как она уходит из столовой, слушала, как удаляются шаги… Едва они стихли, тарелка отправилась на другой конец стола. Кофе, тосты, сыр и джем — вот что стало завтраком принцессы. Проглотив горку бутербродов, она прихватила стакан сока и вышла на улицу.
Ротанг кресел покрывали подушки. Столы казались невесомыми — так сверкало стекло, из которого их отлили. Им вторили блики на поверхности бассейна.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — горничная вернулась. Она держала телефон — розовый, и стразы Сваровски переливались всеми цветами радуги.
— Привет, сестренка!
— Привет! — Адель отставила стакан.
— Не заскучала там? Собирайся, через час за тобой вертолет пришлют. Родители уже на месте. Ох, мало мне с ними секретов, еще с тобой…
— Я ценю твою помощь, братик. Сам знаешь, если обо мне узнают — прощай спокойная жизнь. А главное, придется помахать ручкой Академии. Я этого не переживу!
— Главное, чтобы родители эти две недели пережили. Оставишь страну без правителей!
— Ай, — отмахнулась Адель, словно брат мог её видеть, — ничего с ними не случиться. Могут и потерпеть, мы почти год не виделись!
— Ну да, — хохотнули на той стороне трубки, — их ждет большой сюрприз! У их паиньки прорезались зубки!
— Эй, ты там не проболтался?
Ответа принцесса не услышала — связь прервалась.
— Пркажете собирать вещи? — поинтересовалась горничная.
— Разве они еще не собраны? — удивилась Адель.
— Да. Но может, вы захотите взять…
— Все необходимое есть на месте назначения. Остальное не важно, и Адель направилась в свою комнату.
Через полтора часа она вышла, полностью готовая к перелету. Штат прислуги выстроился у входа, провожая молодую госпожу. Она попрощалась с каждым, каждому сказала несколько теплых слов, начиная с управляющего, заканчивая садовником. Десять человек — десять улыбок.
Он обернулась к ним еще раз — когда шла к вертолету. Помахала рукой и взбежала по лесенки внутрь. Мужчина в костюме поднялся следом.
Адель сидела в кресле. Она любовалась на воды океана. Далеко внизу прозрачно-голубое полотно перечерчивали белы черточки песчаных островов. Иногда виднелись темные пятна — деревья умудрились выжить и среди соленой воды. Смотреть в иллюминатор казалось приятнее, чем видеть лица телохранителей. Суровые, с полным пониманием важности доверенного дела…
С губ уже рвалось язвительное замечание, но Адель прикусила язык: мужчины работали. Телохранителям некогда зубоскалить, даже здесь, над океаном, может случиться все, что угодно. И она смотрела в окно.
Цвет воды менялся в зависимости от глубины, оттенки перетекали один в другой, плавно, текуче… Адель всегда нравилось наблюдать за этим гигантским калейдоскопом. Он успокаивал, и перелет проходил спокойно. Но не в этот раз.
Адель вглядывалась в океан, выискивала черточки дельфиньих стай, любовалась на острова — изумруды в бирюзе, но вскоре заболела шея. Принцесса повернулась, чтобы включить встроенный в спинку кресла массажер, и осеклась: телохранитель прижимал к лицу платок.
— Что случилось?
— Ничего страшного, простите… — телохранитель встал. На его место тут же уселся второй. Но не прошло и трех минут, как из носа потекла красная струйка.
Адель огляделась.
Стюардесса зашла в кабину пилотов со стаканов воды. Уже в третий раз за несколько минут… Адель вспомнила, что именно держала та в руках… тонометр! Этот чемоданчик ни с чем не спутаешь.
— Что происходит?
— Ничего серьезного, Ваше Высочество. У второго пилота поднялось давление…
— Померь его остальным, — кивнула Адель на телохранителей, — и принеси плед.
Принцесса вытянулась на диване. Руки вверх, над головой, хорошо потянуться, так, чтобы почувствовать каждую мышцу. Потом — соединить пальцы. Сделать дыхательную гимнастику. Вдох-выдох, вдох-выдох… Плед укутал теплом. Адель закрыла глаза. Не думать. Ни о чем. Просто считать…
Удерживать мысли в нужном направлении всегда было трудно, но в этот раз она справилась — до Острова добрались без приключений.
Телохранители остались у вертолета — королевская семья отдыхала даже без прислуги. Эти несколько дней отпуска го Величество посвящал только семье: жене и дочери. Сын оставался во дворце — по закону, Король и Наследник не могли отсутствовать в столице одновременно. Исключение делалось, если дома оставался кто-то из младших детей, но Принцесса уже много лет не появлялась на родине.
— Деля! — объятия матери пахли теплом, морем и совсем чуть-чуть — ванилью. Королева предпочитала один вид духов уже много лет. А еще она часто сама пекла сладкие булочки, балуя детей и мужа.
— Ты изменилась, — отец поцеловал дочь в щеку.
— Да. Изменилась, — подтвердила мать, — Худая стала. И черная. Посмотри, как лицо осунулось! И обветрилось! Ты совсем перестала за собой следить!
— Ну мам, я все-же в армии! Там нет спа-салонов! — рассмеялась Адель, — Но обещаю — за время отпуска приведу себя в порядок. Вот, видишь — она указала на саквояж — даже все необходимое привезла!
— Ну и хорошо, — лицо королевы осветила улыбка, — пойдем в дом. Я пирожных напекла.
— С шоколадным кремом?
— С шоколадным кремом!
Адель не шла — плыла по тропинке. Мама, папа… Она не видела их больше года, да и последнее свидание было мельком, чуть ли не в аэропорту. А теперь у них целая неделя впереди.
— Жаль, Кост не моет приехать. Надеюсь, ты увидишься с ним после? Знаешь, он сейчас почти все время проводит в кабинете. Работает. Даже загар сошел. Знаешь, мне казалось, он навсегда таким останется — почти коричневым. Ты сейчас гораздо смуглее… Деля? Что? — королева осеклась, заметив взгляд дочери.
А принцесса любовалась матерью. Несмотря на возраст, Её Величество сохранила и живость походки, и веселых нрав. Всегда ухоженная, с тщательно уложенными волосами, так, что не выбивается ни одна прядка. И с макияжем. Даже здесь, на Острове, где кроме мужа и дочери её никто не увидит… Королева позволила себе лишь одну поблажку: носил не строги костюмы, а легкие, не стесняющие движений платья или шорты. Тем более, что фигура позволяла ей эту вольность.
— Ничего, мама. Я так тебя люблю!
Растроганная королева сделала шаг к дочери, но под ногу подвернулся камешек. Адель едва успела подхватить мать.