Елена Кутукова – Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок (страница 37)

Паар внимательно посмотрел на меня:

— Надеюсь, вы не попробуете провернуть нечто подобное вновь. Если мне станет известно, что вы снова попытаетесь обмануть другого дракона, — он поднял бровь, — ваша история станет достоянием всех. Не думаю, что такая слава вам понравится.

— Теперь у меня совсем другие планы. С драконами они никак  не связаны, — уверенно заявила я. — Меня интересуют люди.

Он слегка усмехнулся:

— Неужели? — и в его голосе скользнула тень живого интереса.

— А между тем один дракон уже сделал мне весьма сомнительное предложение. Раскрытие секрета, может, и пошло бы на пользу.

— О, кто и как? — спросил он уже с оттенком профессионального расследования.

Отвечать пришлось откровенно. Я описала ситуацию, рассказала о слухах, будто бы Паар якобы уже ищет себе другую невесту. На это он с лёгкой усмешкой покачал головой:

— Могу вас заверить, ничего подобного не происходило, и с этим наглецом я разберусь.

— Благодарю, — коротко сказала я.

— Но всё равно вам стоит беречь репутацию. Любое пятно на ней может отразиться не только на вас, но и на приюте, и на ведьминской лавке. Слишком много жизней завязано на вашем имени.

— Вы один из немногих, кто действительно волнуется о детях, — заметила я,

вспомнив разговор с мэром. Прямо пример наплевательского отношения.

Дракон вздохнул, его лицо стало задумчивым.

— Я даже не знал, что у Раданы был приют, — признался он тихо. — Она никогда этим не хвасталась... А теперь её больше нет, и вы заняли её место.

В его голосе мне почудилась тревога.

— Говорите так, будто вам небезразлична моя судьба.

— Если быть откровенным — меня куда больше волнует судьба этих детей, — его тон стал жёстче. — Перевёртыши, полукровки, сироты… Я знаю, каково это — быть другим, или расти без родителей. Им и правда очень нужна поддержка.

 Он вдруг замолчал, потом, словно неохотно, добавил:

— Но вам я действительно симпатизирую. Не каждый бы решился взвалить на себя такое бремя.

В груди у меня что-то приятно дрогнуло.

— Уже есть первый успех: недавно удалось организовать первое усыновление, — призналась я, стараясь не выдавать волнения. — Но до того, чтобы местные жители действительно приняли детей из приюта, ещё очень далеко. Иногда даже кажется, что это невозможно.

Не понимаю, зачем сказала это вслух. Обычно я держу такие мысли при себе.

Паар посмотрел на меня внимательно:

— Не так уж и далеко. Прогресс уже есть. Да и я готов помочь ещё — поверьте, это не просто слова.

Я удивлённо подняла бровь.

— Серьёзно? Вы ведь уже и так немало сделали: помогли с деньгами, с наследством...

Дракон пренебрежительно махнул рукой:

—. Я думал предложить встречу: обсудим, чем я могу помочь. Хочу посмотреть на приют своими глазами. И заодно… — он хитро улыбнулся, — передать вам ту самую книгу, которую вы просили. Очень необычная вещь.

У меня забилось сердце быстрее.

Неужели дракон уже всё понял? Возможно, книга дала ему подсказку, и теперь он догадывается, что Джорджиана воспользовалась этим ритуалом, уступив своё место другой душе. Если он знает правду, то, вероятно, понимает: я оказалась здесь не по собственной воле, и в происходящем моей вины нет. Возможно, именно поэтому в его голосе не слышалось ни злости, ни упрёка — только спокойная констатация факта.

— Благодарю, — коротко сказала я, хотя внутри дрожала от предвкушения. Я так долго ждала возможности получить заветную книгу — не обычный предмет, а ключ к разгадке, к возможной встрече с Джорджианой или даже с моей матерью. Эта мысль будоражила и вызывала тревогу одновременно.

Интересно, если я действительно встречусь с Джорджианой, что скажу ей? Смогу ли высказать всё, что накопилось — обиду, упрёк, раздражение? А если её жизнь после ритуала не сложилась, или наоборот, она сама разрушила то, что я когда-то так ценилa?

Крит, заметив моё замешательство, добавил: — Пришлось проверить, не воспользовалась ли ваша мачеха книгой. Только после этого мне позволили её забрать. Теперь она у меня, и при следующей встрече я передам её вам.

Я кивнула, погрузившись в мысли. Этот ритуал — удивительный способ уйти от ответственности за собственную судьбу. Сколько же нужно отчаяния или хладнокровия, чтобы однажды вот так выйти из своей жизни и шагнуть в неизвестность? В моём случае никто меня и не спрашивал — всё случилось помимо моей воли. Да, я многое приобрела, но тоска по прошлому никуда не исчезла.

— До встречи, — сказала я чуть тише своего обычного голоса, собираясь уйти.

— Подождите! — вдруг окликнул меня дракон, будто сам удивившись своей поспешности.

Я на мгновение остановилась, обернулась, и решила объяснить свою задержку: — Мне нужно продать оставшиеся цветы, — не вполне уверенно сказала я, хотя могла бы и просто сослаться на дела.

— Вам интересно узнать, кто сделал такой подарок? — сразу понял Крит.

— Конечно, — честно призналась я. — Любопытство не даёт покоя. К тому же, как вы объяснили, важно знать, не связан ли этот человек с драконами.

Паар задумчиво посмотрел вдаль:

 — Постараюсь выяснить правду. Но сама затея... если честно, на мой взгляд, такое количество цветов — скорее попытка впечатлить публику, чем сделать приятное адресату.

Я заметила, как его лицо стало серьёзнее.

— Мы дарим подарки иначе, — тихо добавил он.

— Думаю, в этом я ничего не понимаю, — пожала плечами я. — Для меня всё это в новинку.

Он усмехнулся, но в голосе прозвучало особое тепло:

— Может, однажды я покажу вам, как дарят подарки драконы.

Я удивлённо подняла бровь. Его великодушие выглядело даже немного подозрительно. Почему он так расположен ко мне? Только потому, что я не стала устраивать сцену после разоблачения? Или причина глубже?

— После того, как всё открылось, вы не стали устраивать истерику и никого не умоляли, — мягко добавил он. — Я это уважаю.

Время от времени я думала, что если бы на его месте был кто-то другой, проявил бы он столько же спокойствия и доброжелательности? Чем больше я общалась с Пааром, тем больше он меня удивлял: в нём не было и тени мстительности.

— К тому же, я провожу вас домой, — неожиданно заявил дракон, пристально глядя мне в глаза. — Вы сейчас без сопровождения.

— Обычно со мной кто-нибудь из воспитанников, — ответила я, улыбаясь, — причём сопровождать меня настаивают сами дети.

— Значит, они у вас действительно сообразительные, — одобрительно заметил он.

— Спасибо, — кивнула я, — но сейчас мне нужно закончить с цветами.

В этот момент он мягко коснулся моей руки. От его прикосновения по коже словно пробежала искра, вызывая непривычное волнение. Может, это какая-то магия?

— Я куплю ваши цветы, — спокойно заявил он. — Теперь у вас нет причин не возвращаться домой.

Он тут же озвучил сумму, значительно превышающую ту, что мне предлагали в лавке. Видимо, вопреки сказаниям, драконы умеют быть щедрыми.

Цветы быстро переложили в другую карету для доставки в особняк Паара.

Перед уходом я, однако, не удержалась и спросила: — А что привело вас в цветочную лавку?

Дракон взглянул на меня с лёгким удивлением. Вряд ли я имела какое-то право на личные вопросы, но именно он дал мне повод интересоваться.

— Просто вы сказали, что цветы — не лучший подарок. Почему тогда заглянули в этот магазин?

Крит ответил с кривой улыбкой, и в его взгляде мелькнула тёплая искра:

— Видите ли, дарить столько цветов, даже не узнав, что вам действительно нравится, довольно странно. Я действительно был здесь, чтобы сделать заказ, и я знаю, что порадует любимого и близкого мне человека. 

Близкому и любимому...

Интересно, кого он имел в виду? Почему-то мне кажется, Крит всё же нашёл новую невесту, несмотря на свои прежние заверения. Впрочем, если быть честной, меня это не тревожит. Мы с самого начала были чужими людьми, случайными попутчиками, чьи дороги пересеклись по воле обстоятельств. Слишком разные по сути.