Елена Куликова – Корона на табуретке (страница 19)

– Странная она какая-то сегодня, – поежилась Анна.

– Прочь поди! – прикрикнул на старуху Михаил.

Агафья вздрогнула, словно проснулась. Заморгала глазами и покорно отошла в сторону.

Слава Богу, сгорел только княжеский дворец, остальной город не пострадал, а деньги в казне водились. Михаил приказал возвести для себя и молодой жены хоромы вдвое больше прежних.

Анна ходила из одного помещения в другое, осваиваясь в новых покоях, наслаждаясь их чистотой и запахом свежего дерева. Неожиданно она остановилась, повернулась к мужу и спросила:

– А хоромы для наших детей ты предусмотрел?

– Будут дети – будут и хоромы, – легкомысленно ответил Михаил.

– Уже через полгода понадобятся,– загадочно улыбнулась Анна.

Михаил не сразу понял намек, а когда до него дошло, подхватил жену на руки и закружил.

– Ура! У меня будет наследник!

– А может, девочка?

– Тоже хорошо.

Михаил поставил жену на пол и, глядя ей в глаза, признался:

– К сожалению, Анюта, я должен уехать. Ненадолго.

– В Орду? – испугалась Анна.

– Нет, что ты. Всего-навсего в Новгород. По зимней дороге мигом обернусь. Подарки привезу. И тебе и нашему малышу.

– А тебе обязательно самому ехать? – спросила погрустневшая Анна. – Бояр отправь.

– Дело очень важное! – глаза Михаила загорелись. – Я тебе еще не говорил, но новгородцы отказали Андрею Городецкому и позвали на княжение Данилу Московского. Представляешь? Это наша победа! Я хочу не теряя времени заключить союз с Новгородом. Если мы все вместе будем против Андрея, то рано или поздно этот гад потеряет Великий престол.

Всю зиму Анна одна просидела в тереме. Михаил задержался в Новгороде и вернулся только с первой капелью.

– Можешь, Аннушка, меня поздравить, – сказал он, поднимаясь на крыльцо. – Все получилось. Я заключил союз с Новгородом.

Михаил обнял жену и улыбнулся, но как-то кисло.

– Что с тобой? – забеспокоилась Анна. – Уж не заболел ли?

– Ерунда, – отмахнулся Михаил, – устал в дороге, только и всего.

Он вошел в сени, скинул тулуп и поежился:

– Прикажи медовухи подать, что-то холод меня прошибает.

Княгиня усадила мужа за стол, уставленный яствами, специально приготовленными к его приезду. Но князь лишь слегка поковырял запеченного гуся и побрел в опочивальню, велев посильней натопить печь. Он повалился на перину и закрыл глаза. Анна потрогала его лоб и в ужасе отдернула руку:

– Да у тебя жар!

Княгиня велела принести ушат с водой и полотенца. Прикладывала мокрые тряпки к раскаленному лбу Михаила и молилась святому Пантелеймону-целителю, но князю становилось все хуже.

Всю ночь он метался в бреду. Утром позвали знахаря. Врачеватель приготовил отвар из липового цвета, ромашки и подорожника. Напоил им больного и сделал примочки. Лучше от этого Михаилу не стало.

– Ах, голубка моя, проклятье на этом доме, – заголосила старая Агафья. – Не спасет зелье князя. Позволь мне сходить за священником.

– Помолчи! – оборвала ее Анна. – Мой муж поправится, и нечего тут каркать.

При этом княгиня так глянула на свою няньку, что старуха вжала голову в плечи и мышью юркнула за дверь.

Знахарь оттянул страдальцу нижние веки, покачал головой и неуверенно предложил попробовать пиявки. Не встретив возражений, он отправился на пруд ловить поганую живность.

От пиявок Михаилу лучше не стало. Позвали епископа. Владыка с состраданием посмотрел на лежащего в забытье Михаила и совершил соборование.

Весть о том, что князь при смерти, облетела всю Тверь. Во дворец примчалась взволнованная Софья. Игуменья склонилась над постелью брата, а потом глянула на измученную Анну, на ее округлившийся живот и сказала:

– В твоем положении надо больше отдыхать. Иди и поспи. Я посижу с Михаилом.

Анна пыталась протестовать, но как только коснулась подушки, провалилась в сон и проспала почти сутки. Встав с постели, поспешила к мужу, моля Бога, чтобы он не покинул этот мир без нее.

Заслышав шаги Анны, Софья, сидевшая у постели больного, обернулась и тихо сказала:

– Спит. Жар прошел. Теперь точно поправится.

Через три дня Михаил уже сидел на кровати, лопал большой ложкой уху из ерша, отпускал шуточки и вовсю гонял своих бояр и слуг:

– Ишь, разбаловались без меня, бездельники!

А через пару месяцев Анна родила сына, которого назвали Дмитрием. Она чувствовала себя совершенно счастливой и не преминула заметить своей старой няньке:

– Видишь, нет никакого проклятья. А тебе вечно черти мерещатся.

Прошел год. Анна родила дочь, которую назвали Федорой. А к князю Михаилу приехали послы из Новгорода и просили помочь против шведов, которые обнаглели настолько, что построили свою крепость при впадении Охты в Неву.

Михаил ухватился за возможность проявить себя в схватке с иноземным врагом и тем самым закрепить свои позиции в Новгороде. Строя далеко идущие планы, он повел тверское войско к берегам Охты, но там его ждало сильное разочарование. Хитрые новгородцы обратились за помощью не только к Тверскому князю, но и к Великому князю Владимирскому. Андрей Александрович среагировал быстрее Михаила. С его помощью раздражавшая новгородцев шведская крепость была взята и разрушена еще до подхода тверитян.

Возмущению Михаила не было предела. Новгородцы открыто наплевали на заключенный с Тверью союз и спелись с тем, против кого обещали быть заедино.

Злой и усталый, Михаил вернулся домой. Удивился, что жена не вышла его встречать, и нашел ее в слезах у свежей могилы малютки Федоры.

Михаил подошел к жене, обнял и неуклюже попытался утешить:

– У нас, Анюта, уже есть здоровый сын, и, я уверен, будут еще дети.

Князь произнес еще много ласковых и бесполезных слов, но вдруг услышал за спиной старческий дребезжащий голос.

– Проклятье… Проклятье над этим домом…

Князь резко обернулся, заорал:

– Прочь, ведьма, с глаз моих долой!

– Она не виновата, – вступилась за няньку Анна, но Михаил вне себя от ярости замахнулся на старуху.

Агафья чудом увернулась от тяжелой княжеской руки и поковыляла в свою каморку, неразборчиво бормоча себе под нос зловещие предсказания.

Спустя неделю Михаил сказал своей жене, что снова уезжает. На этот раз совсем недалеко, в Дмитров.

– Как добрался? – спросил Иван Переславский, обнимая Михаила на княжеском дворе в Дмитрове.

– Нормально, только жарко слишком. Июнь нынче погожий.

– Так заходи скорей, попей кваску, охладишься.

– И все же, сначала объясни, что случилось. Зачем ты звал меня, да еще так срочно?

– Жду Великого князя Андрея Александровича, – со значением ответил Иван. – Он хочет говорить с нами.

– С нами?

– Со мной, с тобой и с Даниилом Московским.

Михаил недовольно поморщился.

– Неужели ты готов мириться с тем, кто довел до смерти твоего отца?