Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 32)

— Сперва надо внушить ей, что она была у Белладонны и взяла яд, — объявила Сиринга Китайская.

Мак-Анатоль почтительно кивнул. Сирень, сделав несколько пассов руками, вернула к жизни Лютецию: та зашевелилась. Все напряжённо наблюдали за происходящим внушением.

Тётя Сирень рассказала Лютеции всю историю, как той полагалось вспомнить её, придя в сознание. Ветреница рассталась с воображаемым кошельком и взамен получила "яд". Потом она "вернулась" из Люксембурга, через Сену, по улице Риволи, в сад Дворца. Она чувствовала, как поднимается по лестнице, как идёт по коридору…

Ветреница сама говорила обо всём этом. Сирень велела ей встать, Лютеция прошла по комнате и вышла в коридор. "Яд" лежал у неё в кармане.

Тётка шепнула зрителям:

— Когда она пройдёт пятнадцать шагов, то проснётся. Посмотрим, получилось или нет.

Все сосредоточенно наблюдали за Лютецией, которая медленно, словно лунатик шла по коридору. Десять… двенадцать…

Вдруг, точно споткнувшись о невидимый барьер, Ветреница покачнулась и остановилась.

Лютеция быстро оглянулась по сторонам. Ничего не заметив, она схватилась рукой за кармашек с ядом. Бутылочка была на месте. Лютеция, довольная собой, быстро побежала по коридору доложить Чёрному Тюльпану об успешно выполненной операции.

Друзья переглянулись. Их план удался — яд во дворце.

— Ну, я пойду, — заторопилась Сиринга.

Все горячо поблагодарили достойную даму за помощь, и Мак-Анатоль вызвался проводить её.

— Мак, мы ждём тебя у Скарлет, — крикнул ему вдогонку Гиацинт. Мак-Анатоль энергично закивал в ответ.

— Отлично. А теперь, идём к принцессам: нам понадобится помощь.

Джордано, Виола, Гиацинт и Розанчик покинули левое крыло дворца и отправились в покои принцессы Скарлет.

Глава 27

Лекарство от скуки

Скарлет уже давно, ещё днём, написала письмо для своего возлюбленного Шафрана О`Хризантем. Она собиралась отдать письмо лорду Гладиолусу, но, как нарочно, лорд куда‑то запропастился.

Скарлет три раза перечитала письмо своего жениха, потом ещё раз, на всякий случай, прочла своё письмо‑ответ. Ничего не помогало: ей было грустно. Бьянка проводила время за приятной беседой со своим испанским грандом, и сестра не хотела ей мешать. Но надо же с кем‑то поговорить! Скарлет хотела найти их дорогую бабушку, но тётя Рута тоже бесследно скрылась. Даже их крёстная, мадемуазель Пассифлора, и та ушла. Естественно, у Пассифлоры много друзей и знакомых во дворце, хочется со всеми пообщаться, но так же нечестно!

Скарлет сердилась на Пассифлору, на бабушку, на лорда, с которым можно было поговорить о Шафране, на Виолу, свою любимую фрейлину, на сестру и на отца, которого нет рядом как раз в их День Рождения. Все они хороши: бросили бедную принцессу одну!

Скарлет скучала. Можно, конечно, спуститься в зал к гостям, но ей не хотелось одной бродить среди танцующих пар. Она пойдёт вниз, когда будет избрание Королевы Бала. Вот тогда будет весело, потом будет фейерверк и ночное гулянье в саду. Но это ещё через час, а пока что делать?

Скарлет собралась в очередной раз перечесть письмо, привезённое из Англии, но тут в её дверь постучали. Она услышала голос Виолы:

— Ваше высочество, можно к вам?

Скарлет подошла и сама открыла дверь. Не пристало, конечно, принцессе самой впускать своих гостей, но дежурную фрейлину она отпустила и была в комнате одна. Тем более что Скарлет обрадовалась появлению Виолы: может, это развеет скуку?

— Входи, — впустила она фрейлину.

— Прошу простить меня, ваше высочество, но я не одна, — Виола сделала шаг вперёд и отошла в сторону. На пороге стоял Гиацинт.

Скарлет просияла:

— Граф! Ну, проходите же. Что вас привело ко мне?

Но Гиацинт был крайне серьёзен. Он коротко поклонился.

— Мне не хотелось бы нарушать ваш покой, ваше высочество, но мы по очень важному делу.

— Тогда, тем более, пройдёмте в мою комнату, там удобнее обсуждать важные дела, — сделала приглашающий жест Скарлет.

Гиацинт оглянулся.

— Мы пришли просить вашей помощи, принцесса. Я и мои друзья желали бы кое‑что сообщить вам.

Скарлет (они разговаривали в прихожей) распахнула дверь в свою комнату:

— Прошу!

Гиацинт наконец отошёл от двери и последовал в покои принцессы. Следом за ним появились Розанчик и Джордано, Мак-Анатоль и доктор Пион. Виола закрыла входную дверь и вошла последней. Скарлет уселась в кресло. Гости остались стоять.

— Садитесь. Если дело важное, разговор будет долгим.

Все послушно расселись. Скарлет вопросительно посмотрела на них. Почти всех присутствующих она прекрасно знала.

"Ну, "Ромео и Джульетта" — понятно. Розанчик — любимый паж сестры. Доктор. Вот этого молодого мусульманина я видела в свите Иранского посла, а этот мальчик с огромными чёрными глазами, как у итальянской Мадонны — племянник Георгины Изменчивой. Ну, и что им всем понадобилось?"

Заговорил, естественно, Гиацинт. Его не смущало высокое положение собеседницы: они пришли по делу, чего же молчать и смотреть друг на друга!

— Ваше высочество, нам стало известно, что во дворце сейчас готовится страшное преступление. Цель которого — бросить тень на славное имя вашего двора. И, насколько возможно, очернить всё королевство в глазах иноземных держав, ведь в данный момент при дворе вашего высочества находятся заграничные посланники. Если преступный замысел осуществится, то скомпрометированы будете вы и ваша сестра. Но, поскольку осуществить его собираются руками моей невесты, вашей верной фрейлины, то подозрение в первую очередь будет на вас, ваше высочество. И на мне.

— Гиацинт, что вы такое говорите?! — воскликнула принцесса. — Кто-то замышляет преступление здесь, на балу?

— Да, ваше высочество. Здесь готовится убийство, — спокойно ответил Гиацинт.

— Чьё? Этого нельзя допустить! Мало того, что погибнет кто-то из гостей, тень падёт на всё королевство!

Гиацинт кивнул.

— Смерть на балу — вообще неприятна, а если учесть, что жертвой избрано лицо, которое очень дорого вашему сердцу, впрочем, как и всему миру…

— Кто это?

— Мадемуазель Пассифлора.

Скарлет вскочила и снова упала в кресло:

— Этого не может быть.

— Увы, принцесса, это истинная правда. Мы располагаем неопровержимыми доказательствами.

Скарлет нахмурилась:

— Среди моих подданных у Пассифлоры нет врагов! Это всё невозможно.

— Так уж и нет? — улыбнулся Гиацинт. — А впрочем, вы правы, ваше высочество, не ищите виновного среди своих подданных.

Скарлет задумалась на мгновение, потом пристально посмотрела на Гиацинта.

— Неро?

Он, не вставая, поклонился принцессе:

— Вы совершенно правы, ваше высочество.

Губы Скарлет побелели от негодования, но она полностью овладела собой:

— Граф, изложите суть дела. Я хочу знать подробности заговора. Мы должны помешать ему, — властно произнесла принцесса. Она была готова действовать немедленно.

Именно этого Гиацинт и ждал.

— Всё очень просто: Чёрный Тюльпан и его сообщница достали яд, которым они собираются отравить Пассифлору. Яд изготовила Красавка Белладонна, за него заплачено две тысячи франков золотом. По замыслу ваших врагов, яд должен быть в кубке Королевы Бала, которой, несомненно, будет мадемуазель Пассифлора. Преступление, как я уже говорил, должно совершиться руками моей невесты: она подаст Пассифлоре отравленный напиток. Так, по крайней мере, предполагает принц.

Глаза Скарлет сверкали.

— Их надо остановить, пока не поздно!

Встрепенулась Виола:

— Ваше высочество, яд у нас. Так что мадемуазель уже ничего не угрожает. Вот он, — Виола протянула принцессе бутылочку.