Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 31)
— Я не могу измениться. Изменив себе, я огорчу слишком многих. И, прежде всего — вас, госпожа.
Она нежно смотрела на него.
Конечно, он не изменился. И дело не в том, что они виделись полгода назад, на Рождество, а за это время не должно было произойти потрясающих перемен в его внешности. Ей нравилось, что он остался тем же мальчишкой, который пятнадцать лет назад встречал её в порту, в Марселе, когда она возвращалась из Флоренции на каникулы. С тех пор изменилось, кажется, всё, кроме этого взгляда Гиацинта. Он и мальчишкой был таким же.
Вот и сейчас — верен себе. Камзол расстёгнут, и видна белоснежная рубашка с отложным воротником; конец лилового шёлкового шарфа, сколотого бриллиантовой булавкой, небрежно закинут на плечо. Насмешливые синие глаза; светлые волосы лежат непослушными волнами. Руки не в карманах только потому, что он одной из них держит шляпу. Значит, он был в городе, иначе, кроме как на утреннем приёме, его в шляпе не увидишь.
Только что граф отвесил ей самый изящный из всех придворных поклонов. Только он так умеет. Бедные его преподаватели хороших манер! Ни один из них никогда не мог пожаловаться, что граф неучтив, не соблюдает приличий, плохо воспитан. Они все восхищались им, а ведь Гиацинт как никто другой ненавидит придворный этикет. Его не переделаешь. Он всегда был и будет таким.
Пассифлора вспомнила, как они встречали её в порту, Гиацинт и его отец. Потом вместе ехали в их поместье: её ждала коляска, а герцог ехал верхом, взяв сына с собой в седло. Малыш сидел впереди отца и сверху гордо взирал на старшую подружку.
Великая Мадемуазель нежно смотрела на склонившего голову Гиацинта. Теперь он смотрел на неё снизу. Нежно-насмешливо. Он помнит всё.
— Граф, вы ещё не женились?
Гиацинт вздохнул и смиренно возвёл глаза к небу, прижимая шляпу к груди. Она третья за сегодняшний день задаёт ему этот вопрос.
— Госпожа, вы‑то знаете причину, почему я не могу жениться. (Это с лёгким упрёком).
Она таинственно спросила:
— Ты знаешь, где сейчас Виола?
— Вероятно, беседует со своей сестрой. — Граф не видел Виолу около трёх часов, но хорошо знал, чем она может быть занята.
— Нет, дорогой мой, Виола пошла сейчас к своей мамочке. Я видела, как она поднималась по лестнице.
Гиацинт нахмурился.
— Разве мадам маркиза приехала?
— Да. Она приехала в моей карете.
— О, нет! Это уже слишком, — вздохнул он.
Пассифлора засмеялась:
— Поговори с ней сегодня. Я уверена, она тебя выслушает.
Гиацинт невесело усмехнулся:
— Нет, лучше мне не попадаться на глаза мадам маркизе. Она снова устоит скандал, а ведь сегодня всё-таки праздник, хочется сохранить хорошее настроение.
— Ей?
— Себе, — снова вздохнул Гиацинт.
Пассифлора покачала головой.
— Поговори с ней. Она ехала
— Понимаю.
Он был не расположен шутить, но всё-таки заставил себя улыбнуться и весело сказал:
— Если я погибну в неравном бою, вспомните добрым словом преданного вам Гиацинта!
Он снова поклонился. Она кивнула на прощанье:
— До вечера, граф.
И ушла, оставив после себя прозрачное облако света.
Гиацинт смотрел ей вслед. Подошёл Джордано. Граф, не оглядываясь, обратился к нему:
— Приятно оказать услугу тому, кто способен чувствовать благодарность. За Неё (
— Думаешь, ей потом расскажут, что мы спасли её? — тихо спросил Джордано.
— Расскажут? — усмехнулся Гиацинт. — Я уверен, она уже сейчас всё знает. Просто чувствует.
Джордано молча кивнул, соглашаясь с другом.
Глава 26
План удался¢
Сбор для "клуба друзей Пассифлоры" был назначен в покоях Иранского посла.
Когда Гиацинт вместе с Джордано явились туда, все уже были в сборе. Мак-Анатоль и Сиринга Китайская охраняли спящую Лютецию.
Виола кинулась к своему возлюбленному:
— Ну наконец‑то! С вами всё в порядке? Розанчик рассказал, что добыть яд было очень опасно!
Гиацинт метнул на пажа огненный взгляд. Розанчик понял, что слишком увлёкся, расписывая коварство Белладонны и опасности, с этим связанные.
— Так где же яд? — спросила Виола.
Розанчик протянул ей бутылочку. Фрейлина с опаской взяла её и осмотрела со всех сторон.
— Похож на духи.
— Неудивительно, — пожал плечами Гиацинт. — Ведь Красавка Белладонна занимается парфюмерией, поэтому и отрава у неё похожа на косметический препарат.
— Ты, надеюсь, не пробовал его по дороге? — подозрительно спросила у графа Виола.
— С чего ты взяла? Конечно, нет, — удивился Гиацинт.
— У тебя отравленный вид. Ты… никого не встретил на пути сюда?
Гиацинт насмешливо хмыкнул:
— Если ты имеешь в виду свою мамочку, то — нет. Мне только сообщили о её приезде. Я — счастлив!
— Я тоже, — отозвалась Виола. — Но сейчас речь не об этом.
— Розанчик, что сказал доктор Пион? — спросил Гиацинт.
— Он всё объяснил. Сказал, что яд на основе каких‑то минеральных веществ, вроде высушенных спор ядовитых грибов. Уже окаменевших, или что‑то такое… Яд действует довольно медленно, похож на мышьяк, но совсем не оставляет следов. Вернее, у него нет вкуса, запаха, от него не бывает болей. Он, когда подействует, парализует все нервы, сердце… и — всё. Если бы его сейчас принять, то весь вечер чувствуешь себя как обычно, только может кружиться голова, а на утро — уже поздно что‑либо предпринимать. Хитро, правда?
— Ужас! — содрогнулись Виола и Джордано.
— А обманку тебе доктор дал?
— Конечно, вот, — Розанчик показал другой флакон, тоже с розовой жидкостью. — Это вода с каким‑то витамином, у него жутко длинное название, я не запомнил. А бутылочку я "одолжил" у Шиповничек. Какая разница, ведь Лютеция не видела настоящий яд.
Гиацинт кивнул:
— Кстати, где твоя сестра, она нам пригодится.
— Она гуляет с Адонисом Вернали. Я их видел в окно.
— Отлично. Это как раз тот, кто незаменим при лечении сердечных ран. Но она нам всё равно нужна. Джордано, и твоя сестра тоже. Она где?
Джордано пренебрежительно повёл плечом:
— Она вместе с Нарциссом. Но предупреждаю, Джорджи не выносит никаких тайных дел и никаких авантюр.
— Жаль… Ну, раз так, они ничего знать не будут, а помогут нам, даже не понимая в чём дело. Может, это и к лучшему. Тётя, ты можешь её разбудить?