Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 15)
— Ещё бы, точно королева едет! Да ещё эта новая награда, можно подумать, что бал вообще устроен в её честь!
— Да… Пассифлора теперь получила орден Кавалерской Звезды. Из рук самого Папы Римского, а? И ведь это всё за свою благородную миссию в Африке. Ох и дорого она нам стоила, её миссия! — принц зло усмехнулся.
— Да, Неро, эта дрянь сорвала нам всю операцию. Погибли лучшие поставщики "зелья". И африканские алмазы уплыли от нас.
— Зато к ней приплыли. В виде алмазной звезды. Кстати, там на самом деле африканские алмазы из Кот‑д`Ивуар — Берега Слоновой Кости.
— Да… Есть ли новости из Америки, от Боливийского филиала? — спросила Лютеция, поправляя локон.
— Хороших нет. Кока сообщает, что "Кока‑Кокаиновая компания" горит, как лес в засуху. Убытки огромны.
Лютеция обняла своего друга за шею:
— Неро, это она виновата. Этот монашеский орден мадемуазель Пассифлоры вечно переходит нам дорогу. Сегодня она опять будет Королевой Бала…
Тюльпан притянул Ветреницу к себе:
— Ничего, это в последний раз. Потом, дорогая моя, королевой всегда будешь ты. Яд ты достала?
— Красавка Белладонна обещала приготовить. Сегодня в три часа я заберу его, — сказала Лютеция, будто речь шла о новом платье, заказанном у модистки.
— Прекрасно, моя прелесть. Быстродействующий?
— Нет, что ты! Вечером она почувствует себя плохо, пораньше ляжет спать… И всё!
— Замечательно! Главное, чтобы ниточки вели к принцессам и их фрейлинам, а не к нам, дорогая, — засмеялся Чёрный Тюльпан. — Скажи, а ты ведь всегда не любила Пассифлору. Вы были знакомы раньше? — лукаво спросил он свою подругу.
Лютеция хмыкнула:
— "Не любила"… Да я её ненавижу! Мы вместе учились в монастырской Оранжерее. Она всегда была помешана на добродетели и читала мне столько нотаций!
— О, я представляю! — захохотал принц.
— Не представляешь. Всё у неё получалось так спокойно, так ласково, словно она мне хочет помочь. Лицемерка! Когда я узнала, что она лет в шестнадцать стала дамой-благотворительницей, а потом организовала монашеский орден и стала разъезжать по всему свету, я ничуть не удивилась!
— Понимаю, у тебя в эти годы были иные интересы. Я уж не говорю о том, что именно крёстная мать принцесс, драгоценная мадемуазель Пассифлора, отговорила в своё время Бьянку принять моё предложение, — заметил принц.
Лютеция погладила его по волосам:
— Ах, бедняжка, Неро, я и забыла, что ты просил руки этой бледной поганки. Говорят, теперь Бьянка нашла себе какого-то загадочного жениха. Я слышала от Георгины Изменчивой.
— Она старая сплетница. Но меня это не интересует. Бьянке тоже достанется от нашей затеи. Если и есть жених, то, когда на принцесс падёт тень подозрения в убийстве, этого кавалера как ветром сдует. Главное, чтобы Скарлет получила по заслугам. Она меня всегда терпеть не могла, кажется, ещё с детства. И уже однажды уговорила папочку подписать приказ о моём изгнании на три года…
— Ах, дорогой, я так страдала тогда, — простонала Лютеция.
Тюльпан похлопал её по щеке:
— Я верю, детка. Скарлет ждёт не дождётся, как бы снова представился случай избавиться от меня.
— Но ты не дашь ей повод, Неро? Ты будешь осторожен? Ради меня, — капризно надув губки, попросила Ветреница.
— Не волнуйся. У принцесс хватит своих забот, если нам удастся провернуть это дельце. Где виконт?
— Опять торчит в игорном клубе этого проходимца Тацетты, — недовольно ответила Лютеция.
— Ну, иди, дорогая. Найди своего братца и скажи ему, чтобы не напивался и не бездельничал, пока не выбьет из Виолы желание нести кубок Королеве Бала. Но никаких угроз! Она должна сама согласиться. Да, видела этого мальчишку, который был при моей
— Молодой итальянец? Да, он очень мил, — мечтательно протянула Лютеция.
— Я о другом. Он из семейства Георгин, у него, кажется, есть сестра Джорджи. Пусть Нарцисс проверит этот вариант. Если она характером в мамашу — должна быть очень честолюбивой. И в нашу пользу то, что лично, по крайней мере, она нас не знает. Иди, цветочек мой.
Лютеция плавно встала и, поцеловав принца, не спеша, удалилась.
Глава 16
Брат и сестра
Когда Лютеция скрылась из поля зрения Чёрного Тюльпана, она согнала с лица кокетливую улыбку и, оглянувшись по сторонам, быстро пошла во дворец. Зайдя в свои покои, она поправила перед зеркалом причёску и дёрнула шнурок колокольчика для прислуги. Через миг на пороге вырос лакей в тёмно-зелёной ливрее с белым воротником-граммофончиком. Комнатная собачка Лютеции принялась яростно, визгливо лаять.
— Вьюнок, — приказала госпожа лакею. — Сию секунду позови сюда виконта Нарцисса.
— Но господин виконт час назад ушёл, я не знаю, где он, мадемуазель, — пролепетал лакей, стараясь избавиться от собачонки, которая вертелась вокруг него, пытаясь укусить.
Лютеция сжала руками виски:
— О, Господи! Неужели нельзя запомнить, что единственные два места, где можно найти виконта, если он не здесь, это бар и игорный клуб! Иди через задние ворота дворца, перейдёшь улицу, и прямо перед тобой будет вывеска "Игорный клуб Нарцисса Тацетты". Найди моего брата и доставь сюда немедленно!
— Но господин виконт не любит, когда ему мешают играть, — слабо возразил лакей.
Лютеция зло сверкнула на него глазами:
— Скажи, что срочное дело. Я приказываю! — бросила она, усевшись в кресло. — Сюда, Лин
Лакей исчез. Лютеция размышляла, рассеяно поглаживая собачонку, лежащую у неё на коленях. Собака поминутно зевала, открывая широкую пасть, за которую эта порода и прозвана Львиный Зев. Тонкая и жёлтая, как и её хозяйка, собака всегда разделяла настроение своей госпожи, и теперь она нервничала, сердито мотая головой с отвисшими губами и маленькими торчащими ушками.
— Тише, Линария, тише, — успокаивала её Ветреница, откинувшись в кресле и полузакрыв глаза.
Спустя немного времени, в дверь комнаты Лютеции шумно ввалился молодой человек лет двадцати семи — тридцати. На нём был светло-жёлтый парадный костюм с огромными пышными манжетами и таким же воротником. Чертами лица он был схож с Лютецией, только глаза у него были светло-голубые, отливавшие ледяным блеском, а у неё — светло-карие. Вьющиеся рыжеватые волосы кавалера были зачёсаны набок и уложены в пышную причёску. По лицу его блуждала насмешливо-наглая улыбка.
— Привет, сестрица! — развязно приветствовал он Лютецию, махнув ей рукой, в которой держал шляпу.
— Опять пьян? — поморщилась она.
— Ничего подобного. Мне сегодня везло в игре, и я просто доволен жизнью, — ответил он.
— Садись, — сухо произнесла сестра, указывая на кресло напротив себя. — Нам надо поговорить.
Он отошёл от двери, поцеловал руку сестры и развалился в кресле, закинув ногу на ногу.
— Ну, я слушаю, — выжидательно повёл бровью Нарцисс.
Лютеция положила обе руки на ручки кресла и выпрямилась, пристально глядя на брата.
— Тебе поручается серьёзное дело.
— Мда?
— Представь себе. Как ты думаешь, кто подаст сегодня кубок Королеве Бала?
— Пассифлоре? Ну, выберут перед церемонией кого-нибудь из молодых девиц. Может, даже двоих. А что?
— Как думаешь, у кого больше всех шансов на эту честь?
— Сестричка, не собираешься ли ты сама заслужить это право? Я думал, ты метишь выше…
— Замолкни, — грубо оборвала его Ветреница. — Отвечай серьёзно.
— Ну… — Нарцисс задумчиво уставился на свои пальцы с холёными ногтями. — Больше всего шансов как раз у Виолы, если бы она захотела. У неё сестрица служит в свите Пассифлоры. Помнишь, Фиалка Трикол
— Монахиня?
— Ага, — кивнул Нарцисс, безразлично разглядывая стены комнаты, обитые жёлтым шёлком.
— Что тебе сказала сегодня Виола? — допрашивала его Лютичная Ветреница.
— О‑ой, — вздохнул Нарцисс. — Как ты мне надоела, сестрица, своими вопросами. — Он тщательно стряхивал пылинки со своей шляпы, которую держал на колене. — Ну, сказала, чтоб убирался отсюда, ещё сказала, что не хочет меня видеть. Что ничего толком не знает про приезд Пассифлоры; сестру ждёт… и всё такое. Право подносить кубок её мало волнует и меня, в общем, тоже. Нечего мне было тащиться к Виолетте, там можно нарваться на скандал.
— Боишься её дружка? Трус!
— Ну, знаешь, ты совсем не ценишь жизнь родного брата! — взорвался Нарцисс. — Я после той милой встречи с Гиацинтом три месяца плечо лечил, думал рука вообще двигаться не будет.