Елена Крыжановская – Бал цветов (страница 14)

— Граф Гиацинт Ориенталь, — насмешливо поклонился Гиацинт.

— Граф Георгин, — кивнул Джордано, разглядывая принца.

Шиповничек тихо стояла в стороне. Лютичная Ветреница вышла из беседки и с независимым видом остановилась поодаль.

Гиацинт приступил к делу.

— Итак, вы, господа, твердо решили скрестить шпаги, и уговоры бесполезны?

— Да, — кивнул Розанчик.

— Если он принесет извинения, я соглашусь простить сказанное в порыве гнева, — надменно произнес Чёрный Тюльпан.

Розанчик отрицательно замотал головой.

— Как видите, шевалье де Розан не согласен на примирение. Выбор оружия за вами, принц, — провозгласил Гиацинт. И сам предложил: — Шпаги?

— Да, пожалуй, — кивнул Чёрный Тюльпан, сжимая и разжимая пальцы рук в черных перчатках.

— Тогда прошу стать в позицию.

Гиацинт сделал приглашающий жест. Противники отсалютовали друг другу шпагами. Скрестившись, клинки зазвенели. Шиповничек вскрикнула от ужаса.

— Одну минуточку, месье!

Гиацинт прошел вперед и встал между дуэлянтами. Шпаги удивленно опустились.

— Ваше высочество, насколько я помню, вы не имеете чести быть гражданином нашей страны и находитесь здесь по приглашению принцесс. Я прав?

— Да, — ледяным тоном ответил принц.

— Ваша дипломатическая неприкосновенность запрещает кому бы то ни было из французских подданных поднимать на вас оружие. А то бы я сам не отказался сыграть с вами партию! — усмехнулся Гиацинт.

Чёрный Тюльпан хранил молчание, но от закипавшей злобы постепенно становился лилового оттенка.

Гиацинт сверкнул синими глазами:

— Мне кажется, четырех свидетелей — более чем достаточно, чтобы подать в королевский суд заявление о провокации международного скандала, со стороны вашего высочества. Да ещё на празднике наших дорогих принцесс. Это сильно пошатнет твою и без того неустойчивую репутацию, Неро!

— Шут! — презрительно бросил принц, сжимая эфес шпаги.

— Да! За то и любим! — парировал Гиацинт.

Принц был гораздо выше ростом, и Гиацинт с улыбкой смотрел на него снизу вверх, склонив голову набок. — Ну, как, может, принесете свои извинения? А заодно и за оскорбление дамы тоже, — он кивнул в сторону Шиповничек.

Принц почти побелел от бешенства.

Выдержав паузу, граф продолжал:

— Ну что ж, учитывая ваше глубокое раскаяние, мои друзья прощают вас. Тем более, что это недоразумение, у вас с мадемуазель Лютецией была тут чисто деловая встреча. Не правда ли? — обратился он к Ветренице. — Мадемуазель, передайте горячий привет вашему братцу и скажите, что если он ещё раз подойдет близко к моей невесте, я ему все кости переломаю. Он ведь, слава Богу, французский подданный. — И он любезно поклонился Чёрному Тюльпану и Лютеции: — Честь имею.

Джордано и Розанчик (успевший спрятать шпагу) тоже поклонились; даже Шиповничек сделала реверанс и гордо прошествовала мимо принца.

В этот момент со стороны ворот раздался звук охотничьего рога. Ему ответили фанфары.

Рога трубили о приезде какой-то важной особы. Все переглянулись.

— Мы очень вовремя решили этот вопрос, — заметил Розанчик, прислушиваясь к шуму у ворот. — Это приехала мадемуазель Пассифлора. Пора возвращаться в зал.

И юная четвёрка исчезла за поворотом.

Принц со злостью всадил клинок своей шпаги в землю.

Глава 15

Заговорщики

— Гиацинт, я просто в восхищении! — говорил Джордано, когда друзья покинули место дуэли. — Позвольте пожать вашу руку, граф!

— А всё-таки ты рискуешь ещё больше, чем я, — рассудительно заметил Розанчик. — Проще было по-настоящему драться с ним на дуэли. А то теперь я не поручусь за твою безопасность ни во дворце, ни за его пределами. Неро — самый злопамятный принц на свете. Будь осторожен.

Гиацинт усмехнулся:

— Хм, откуда в тебе взялась эта сверхосторожность? Её раньше не наблюдалось.

— Поумнел за сегодняшний день.

— Ого! Это кстати, ведь игра только начинается. Вызов брошен, и дуэль состоится, только совсем не так, как задумал принц. Против сетей интриги и заговора шпага бессильна. Здесь нужны острые кинжалы тайной борьбы. Короче, отведите Шиповничек в её комнату, пусть отдохнет и продолжает веселиться на балу. А вас обоих жду у себя. Есть дело. Розанчик, покажешь дорогу Джордано.

Граф махнул рукой и легко помчался по лестнице на третий этаж, где находились комнаты придворных. Розанчик и Джордано сопровождали Шиповничек.

— Эх, хотел бы я знать, что сейчас затевают Чёрный Тюльпан и Лютеция! — сказал Джордано.

— Ничего хорошего, не сомневайся, — мрачно ответил Розанчик.

В саду в это время тоже думали о наших друзьях. Мрачный как туча Чёрный Тюльпан сидел в беседке, скрестив руки на груди. И, изображая не то памятник Наполеону, не то мумию фараона Рамзеса (второго или третьего, какая разница), переваривал полученный только что удар.

Лютичная Ветреница вилась вокруг него:

— Ах, дорогой, это так опасно! Эти щенки — любимцы обеих принцесс, они могут повредить нашему плану, Неро!

— Жаль, что этот розовый птенчик сорвался с моего крючка, — процедил сквозь зубы Чёрный Тюльпан.

— Розанчик? Гораздо важнее, что с крючка сорвалась его сестрица, — заметила Ветреница. — Как она нашла нас, ведь это самый дальний конец сада?

— Наверное, она шла за мной, негодяйка! А может, случайно увидела издалека и подошла посмотреть.

— Дрянь! Следить за людьми, как это безнравственно! — воспылала праведным гневом Лютеция.

— К чёрту её. Что у виконта с нашей "Джульеттой"? Есть успехи?

Лютеция вздохнула:

— Ты же слышал, Неро, что сказал этот проклятый Гиацинт. Брат вполне справедливо опасается за свою жизнь.

— Плевал я на его жизнь! Он говорил с Виолой?

— Да, сегодня, как только ты сказал. Она не ответила ничего определённого, но хоть не прогнала его, и то хорошо.

— Да, хорошо… — размышлял Тюльпан. — Но кроме неё больше никого нет, к тому же она из свиты Скарлет, а мне это на руку. Она должна согласиться!

— Неро, но откуда он знает? — немного помолчав, со страхом спросила Лютеция.

— О чём?

— Гиацинт знал, что у нас здесь не свидание, а деловая встреча. Может, он подозревает что‑то?

— Глупости. Он сказал просто так, чтоб разозлить меня. Откуда он может знать?

— Понятия не имею, но он всегда всё знает, — суеверно вздрогнула Лютеция.

— Дорогая, всё будет в порядке. А этого красавчика, конечно, не мешает убрать при первом удобном случае. Твой братец в состоянии разделаться с ним?

— Вряд ли. После того случая, зимой, у него пропала всякая охота связываться с Гиацинтом. Ты ведь знаешь Нарцисса: он вообще ненадёжен.

Чёрный Тюльпан откинулся на борт беседки и заложил руки за голову.

— Ладно, пусть твой братец пока уговорит Виолу, а там посмотрим. Наша дорогая подруга уже приехала… Слышала, как её встречают?

Лютеция злобно нахмурилась: