Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 86)
В залу вышел бродячий менестрель и начал что-то бренчать на лютне. Толпа немного оживилась. Через какое-то время к нему подошел один из купцов и попросил спеть его веселую песенку - тот исполнил. Народ в зале оживился, бойко принялся заказывать выпивку, требовать новых песен у музыканта.
Когда кувшины стали показывать дно, дверь в трактир распахнулась и в залу ввались пятеро крепких весьма неплохо одоспешенных мужиков. На мгновение в помещении наступила тишина, чтоб уже в следующее наполниться прежним гулом. Тем временем вошедшие не разыскивая свободные места в зале, выгнали из-за ближайшего стола крестьян и, расположившись, начали громогласно призывать трактирщика. Тот, зная такую нетерпеливую и весьма буйную публику, стал прямо-таки метать на стол закусь и кувшины с пивом. А согнанные с места крестьяне даже пискнуть не посмели, а, подхватив свои кружки и тарелки, ретировались к стойке, а потом и вовсе покинули заведение.
Немного погодя за ними следом подались купцы, а вот обозники даже ни думали и как ни в чем небывало продолжили гулять.
- Может, пойдем отсюда, - неожиданно робко попросила Агнесс. Похоже, девочка тоже чувствовала себя неуютно.
- Вот еще! Буду я из-за каких-то наймитов среди разговора с места срываться, - скривилась Герта, и неожиданно с сожалением добавила: - Эх, а я как назло нормального оружия не взяла.
- Сейчас! - резко бросила я, понимая, куда клонит старшая сестра. - Только драки в трактире не хватало! Мне в молодости мозги вправляла, а теперь сама туда же?!
Гвидобальдо Мейс с удивлением глянул на Герту, а потом на меня. Интересно, а он думал, что мы сейчас встанем и пойдем брататься с наемниками, или наоборот по-тихому ретируемся из трактира? Не дождется ни того, ни другого!
На мою отповедь Гертруда недовольно скривилась, но потом, плюнув на все, начала рассказывать новую историю. Я, полуобернувшись к ней, сделала вид, что заинтересована ее рассказом, а сама тем временем принялась разглядывать вошедших. Их неожиданный визит в трактир у караванного двора, где столуется только торговая публика, меня немного насторожил. У наймитов хоть и не было своих специфических мест, где бы собирались только вольные бойцы, однако возле караванных дворов они тоже не ошивались. Хотя... Может они кому-нибудь в наем решили пойти? Чем Искуситель не шутит?! Скорее всего, ребята направляются в Хейгазег, время там скоро будет горячее: гугриты из-за наступления зимы перестанут ходить в море, и снова примутся нападать на пограничные городки Лукерма, а наемники желающие подзаработать на защите крепостей, направляются в этот перевалочный пункт. И чтоб попусту ноги не бить, решили подзаработать на охране обоза, хоть подобное для них и не характерно.
Ребята были одоспешены весьма колоритно, разношерстно, но практично. Двое из них были одеты в стеганые жупоны с нашитыми металлическими пластинами и кольчужными вставками. У одного поверх обычной набивной куртки - кожаная безрукавка, опять же усиленная пластинами и кольцами. Еще у одного - старый, но весьма добротный доспех из круглых металлических колец, с продетыми в них кожаными ремнями. Знавала я такой, сама по малолетству в комендатерии таскала; правда неудобный зараза! Его на спине приходится потайной шнуровкой стягивать, без посторонней помощи хрен влезешь!
Последний наемник оказался одет в стегач со стоячим воротником, защищающим шею, а поверх него - длиннорукавную кольчугу, с вплетенными круглыми пластинами на груди и животе. Ноги у большинства были защищены стеганными набедренниками, а поверх железными наколенными пластинами; у одетого в кольчугу - кольчужные же получулки, стянутые сзади шнуровкой. На головах - простеганные подшлемники или шерстяные шапероны с обернутыми кругом хвостами для смягчения под шлемы. А сами шлемы в руках: в основном шапели, но у одного, похоже, какой-то кургузый салад, точнее отсюда мне не разглядеть.
Немного посидев, один из них направился к стойке, и как раз мимо нас. Окинув стол цепким взглядом, который мне совершенно не понравился, он потребовал у трактирщика еще один кувшин пива, и пока тот нацеживал из бочки, стал демонстративно разглядывать нас. Неужели задирать вздумал? Ох, только потасовки с ними сейчас и не хватало! Ну и что нам теперь из-за этого с места срываться?! А рожа у него не треснет?! А брюхо не распуститься?!.. Правда, потасовка нам сейчас нужна была как зайцу пятая нога, но и выскакивать прочь из-за одних опасений глупо.
Вечная ненависть боевых церковников и наемников друг к другу, известна каждому. Все знают, что если в местечке поглуше встретятся вооруженные священнослужители и наймиты, то драки не избежать. Несмотря на все церковные эдикты, ограничивающие наем вольных бойцов, те прекрасно существуют, и заказов у них не убавляется. Они как волки - их ноги кормят. Хоть и не держат нынче дворяне большие личные армии, однако охоты подраться с соседями у них не убывает. Не будет же церковная власть при каждом мелкопоместном баронете стражей держать во избежание произвола. Вот те и нанимают лихих ребят. Это опять-таки выгодней, чем своих солдат кормить, обувать да одевать, поддерживая мастерство на уровне. А у этих вся жизнь - постоянные пограничные стычки, да нападения. Они приходят со своим оружием и доспехами, а ты только за работу плати да стол предоставляй. Жизнь наемника: отвоевался, получил деньги, прогулял; отвоевался... На мой взгляд нет смысла в таком существовании, однако ж! Их все устраивает и меньше желающих уйти в наем не становится.
Кстати, особый спрос на таких парней по задворкам Союза, где-нибудь в Лукерме, близ Хегайзега. Лукерм государство обширное, не крошечная Халиста, оно от пролива Мирмиот на западе, до отрогов Пойонских гор на северо-востоке простирается, так вот там Гугриты периодически набеги устраивают. Бувин опять-таки их вотчина, поскольку местные князьки бьются один против другого не меньше трех раз за год. Надеюсь, когда это государство все же войдет в состав Союза, и вольница разом поубавится.
Наймит, тем временем получив свой заказ, кинул на стойку медяк и направился к своим. Я, продолжая поглядывать за ним искоса, увидела, как тот о чем-то посовещался с остальными и направился к менестрелю. Сказав тому что-то на ухо, он высыпал в плошку, где лежали деньги за песни, горсть медных монет. Музыкант побледнел и принялся мотать головой из стороны в сторону, вроде как отказываясь. Наемник же, с силой хлопнув его по плечу, вновь прошептал что-то на ухо и менестрель, сглотнув и затравленно глядя на нас, дрожащим голосом начал:
- Всей силой сердца своего
Я к Господу взывала:
"Казни того, из-за кого
Монахиней я стала!"
После первых строк в трактире вновь воцарилась тишина; срывающийся голос менестреля был слышен очень отчетливо. А потом с той стороны, где сидели наемники, раздалось: 'Эй, задохлик, давай погромче!', - и стук сдвигаемых пивных кружек.
Юозапа тут же зашипела, как раскаленная сковородка, а я демонстративно налив кружку варенухи, поставила перед ней.
- Выпей и успокойся, - сказала я жестко.
Сестра вцепилась в кружку обеими руками и, глядя в упор на пьющих наймитов, сделала большой глоток. Те, перехватив взгляд сестры, заухмылялись, один из них отпустил скабрезную шуточку в наш адрес.
Юозапа вздернулась, порываясь встать на ноги, но я осадила ее:
- Юза спокойно! Ты не мужик, чтобы лезть в бутылку из-за каждой оскорбительной фразы! Не сопливая девчонка, бурно реагирующая на дразнилку! Ты же видишь, тебя специально подначивают?! - сестра с недовольным видом села обратно.
Музыкант, закончив проигрыш, заикаясь и еще сильнее побледнев, хотя казалось, дальше некуда, начал второй куплет:
- За монастырскою стеной -
Тоска и сумрак вечный.
Так пусть утешен будет мной
Хотя бы первый встречный!
- Нарываются заразы! Ей Богу нарываются! - зло бросила мне Гертруда, стараясь перекрыть выкрики наемников, требующих у менестреля петь громче. - Вот, сволочи!
Да сестра была права, мы с наймитами как кошка с собакой, не упустим возможности. Однако если наемники первые полезут в драку, по закону им грозит смерть. Поэтому они и заставили менестреля петь похабщину, чтоб мы первые бросились. А нам же устав запрещает без угрозы чьей-либо жизни обнажать оружие, и нападать на единоверцев. Хотя еще немного и чую, устав нас уже не удержит!
Музыкант, сбиваясь через аккорд, с трудом начал выводить последний куплет:
Юозапа не выдержала и вскочила с лавки.
- Я сказала - сидеть!!! - мой грозный рык перекрыл последние строки. А потом немного тише добавила: - Лишнее телодвижение, и я тебе епитимью назначу - замучаешься молитвы читать!
- Есфирь! Какого хрена?! - это уже Герта вскинулась.
- Устав!!! - рявкнула я.
- Да плевать я хотела на устав! Ты же видишь, что эти гавнюки специально нарываются?! Так давай им устроим!
Как бы я сейчас хотела согласиться со старшей сестрой, но с нами Агнесс! Эх! Если бы не девочка, то бы мы тут устроили! Ах, Агнесс, Агнесс... Как же ты нас по рукам и ногам связываешь! Как вспомню свою потасовку в Фицениле, так душа от удовольствия замирает! И плевать, что мне тогда влетело от Герты по первое число! Сейчас же, если случится драка, это девочкам должно достаться от меня на орехи, ну во всяком случае по уставу так полагается, а на самом деле... Вот пропадь! Чую не выдержим мы долго, и пойдет молотьба! Весь трактир разворотим...