Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 88)
- Не ссы, ответишь - не отрежу, - хмыкнул третий, и тут же переспросил: - Точно с Борунок?
- Да, да...- прямо через дверь я чувствовала панику хозяина караванного двора.
- Ну смотри, обманешь, вернусь и тогда точно как нурбанский евнух запоешь!
- Я уверяю вас!
- Молодец, что уверяешь, - бросил первый, и чуть погодя продолжил: - А это тебе, чтоб язык за зубами держал...
Я метнулась вглубь коридора. Как жаль, что к выходу не успею! А то я бы посмотрела на этих любопытствующих ребят!
Дверь распахнулась, скрывая меня от выходящих наймитов, а свет, что лился из комнаты осветил коридор.
- Смотри, вякнешь... - с угрозой начал один из них, демонстрируя длинный тесак, зажатый в руке. И оборвав фразу, первым направился к выходу.
Мне пришлось дожидаться стоя за распахнутой дверью, когда наемники выдут, затем, когда хозяин двора на нетвердых ногах закроет за ними, и вновь вернется к себе. Можно конечно было показаться ему, а заодно и попытать чего еще хотели эти ребята. Но что бы это дало? Все и так ясно. А попытайся я проследить за наемниками?.. Тоже ничего. Понятно, что они нас ищут, а зачем, спрашивать - смысла нет, не скажут. Попытаться завалить их самой, на опережение? У... Это довольно сложно. Хоть церковники и лучшие воины в пределах Союза, поскольку из поколения в поколение приемы боя совершенствуем, но и наемники тоже не лыком шиты. У них в непрестанных стычках лучшие бойцы выживают, так что сцепись с ними, мало не покажется. К тому же я без доспеха, без нормального оружия, а ребята при полном параде. Да и мне - женщине - против двух хорошо обученных мужчин, сколько бы умения не было, устоять - та еще задачка.
Полчаса спустя, вернувшись в общую комнату, я увидела, как старшая сидит возле очага и смеется, а Агнесс уже спит, закутавшись в одеяло по самый нос.
- Фиря, где тебя носит?! - радостно воскликнула Герта, заметив меня у двери. - Давай сюда! Ты не поверишь, что мне сейчас Льюис рассказал! Оказывается настоятель прихода из Топляков, преподобный Боций, ну который пропал в позапрошлом году, и его еще все обыскались. Так вот, он теперь корчмарь при... Ты не поверишь, при веселом доме! - старшая сестра захохотала. - Я всегда говорила, что с этой сальной рожей не все в порядке! - и чуть серьезнее добавила: - Представь если про это кому-нибудь из надзирателей стукнуть?! Загребут ведь!
- Скорее всего, он сан снял, и теперь что хочет, то и делает, - вяло отмахнулась я от ее слов, и, подойдя, прошептала на ухо: - Есть серьезный разговор. Надо бы выйти.
Гертруда подняла на меня удивленный взгляд, как бы спрашивая, неужели настолько серьезный. Я чуть прикрыла глаза, подтверждая, что очень. Сестра накинула плащ, и недоуменно пожав плечами на вопросительные взгляды обозников, вышла следом за мной.
- Ну что еще случилось? - недовольно начала она, поеживаясь на холодном ветру, когда я отвела ее в сторону к забору. - Зачем такую таинственность развела?
- Нас ищут, - коротко проинформировала я ее. - Целенаправленно.
- Кто? - старшая сестра удивленно распахнула глаза. - С чего ты взяла?
Я подробно пересказала, что подслушала под дверью.
- Вот так-то, дорогая моя, - сказала я, когда закончила. - А теперь самый главный вопрос: кому это надо и для чего?
- Нет Фирь, ты точно это слышала? - переспросила меня Гертруда, явно отказываясь мне верить.
- Герта! - недовольно бросила я. - Знаешь, такими вещами как-то не шутят! Ты же понимаешь кто с нами! А если теперь ее ищут теперь не только церковники, но и еще и кто-нибудь из высокородных?! Или еще чего?
- Адово пекло! - старшая сестра стукнула кулаком в забор. - Как же все это мне надоело! То письмо это паскудное! То теперь с девчонкой проблемы! - и чуть выпустив пар, уточнила: - Что делать будем?
- Завтра выезжаем с караваном как обычно, а где-нибудь чеса через три после начала пути на рысях уходим вперед. Наемники, уверенные, что мы с караваном, нападать на нас не будут. А мы тем временем заскочим в Тормин на рынок и ходу дальше до сподвижников.
- А если они обгонят караван и тогда нападут? Их же пятеро, - сестра чуть скривилась. - Вообще-то пятерых положить задача не сложная. К тому же у Юзы арбалет в сумке... Не Фиря, смысла нет до Тормина отрываться.
- Зачем до Тормина?! - едва ли не взвыла я. - Ты хоть раз видела, чтоб наймиты наш караван обогнали? Нет?! А тебе бой после Тормина нужен? Зачем им нашу дорогу дальше указывать? Смылись себе по-тихому, и ищи свищи ветра в поле!
- Знаешь не факт, что они потом не нападут, - покачала головой Герта. - Они тоже не дурнее нас с тобой.
- Так хоть шанс есть, - отмахнулась я, - А если с караваном до города доехать, то точно бой будет. Не забывай, что с нами Агнесс. Вдруг ее просто приказали убрать? Тогда пока мы в бою увязнем, девчонку положат, и что после делать будем?
- Ладно, ты старшая тебе и командовать, - сдалась Гертруда. - Только ты Юозапе когда все скажешь? Она уперлась куда-то к Умиле и до сих пор не вернулась.
- А ты сама не можешь? - скривилась я, представляя, что сейчас будет. - Только в сторонку ее отведи и тихонько скажи, чтоб лишних пересудов не было. А то здесь как в поговорке: в одной стороне деревни пернешь, а на другой скажут, что обделался.
- Ты меня еще поучи, - фыркнула сестра. - Ладно, сейчас схожу, расскажу. А сама-то что?
- Мне подумать еще надо, - отвертелась я.
На самом деле мне действительно не мешало бы подумать. Девочкам я так и не рассказала о своем разговоре с Бренгаром Кростом, смысла не было, а теперь мне начали закрадываться подозрения: точно ли все дело в Агнесс, или может быть во мне? Если сложить то нападение и добавить историю с Бренгаром... А Искуситель задери! Ничего не складывается! Не все так просто! Первое нападение - следили из госпиталя; те, кто трясли моих торгашей - светские ребята. Теперь наемники. Разношерстная компания. И не факт что это звенья одной цепи. Вдобавок нападение и слежка из госпиталя могли быть не связаны... А чего переливать из пустого в порожнее! Надо просто уходить и все, нечего голову морочить. Вот сбагрю Агнесс, и тогда займусь всем подробно.
Заставить Юозапу оторваться от каравана, пришлось чуть ли не с применением силы. Она тоже заявила, что лучше бы доехать до Тормина с достопочтимым Мейсом. Хотя с чего бы это? До сего момента она не питала к нему столь явную любовь, а теперь - гляди ж ты!
Караванщик впрочем, тоже принялся уговаривать нас остаться, предлагая полный пансион, если мы проедем с ним до Вианы. Только нам оно надо?
В общем, в десять часов до полудня мы откололись от каравана, и, подгоняя коней, пустились вперед по дороге.
Когда ближе к вечеру мы все-таки добрались до Тормина, начинался снег. Он мелкой крупой принялся виться хороводами, стремясь лечь на землю, но подхватываемый резкими порывами ветра, срывался вверх вместе с серой пылью и продолжал кружить. Иногда снег начинал лететь крупными хлопьями, и тогда в этой бело-серой карусели не было видно дальше пяти ярдов.
Стражники, чья очередь была стоять у ворот, нахохлились, запахнувшись в плащи, а те, кто мог отдыхать - грелись у полыхавшего в стороне костра. Они даже не сдвинулись с места, проводив нас равнодушными взглядами, когда мы на приличной скорости проскочили под герсой, остановив скакунов лишь перед будкой церковной стражи.
Девочки уже проехали чуть вперед, а я немного задержалась с расспросами возле брата отвечавшего за охрану ворот. Бросив нечаянный взгляд на дорогу, и разглядев в начинающейся метели знакомые силуэты наймитов, я оборвала разговор на полуслове. Пока те расплачивались со стражниками за въезд в город, бросилась к сестрам и, крикнув им: 'Rapide', (быстро) - взлетела на жеребца. Герта возглавив кавалькаду, первой на рысях направила своего скакуна в глубь улиц.
Тормин мы покинули через другие городские ворота меньше чем через час, успев похватать немного припасов на местном рынке. Едва за горизонтом скрылись городские стены, как началась настоящая зимняя пурга. Снег повалил белой стеной, крупными хлопьями, словно стремясь погрести нас. Скоро все завалило, и нам пришлось придержать коней, перейдя с рыси на неспешный шаг. Различать дорогу стало невозможно. Она сама, ее обочины, поля - все укрылось под плотным белым покрывалом. Снег падал с такой силой, что по прошествии пяти минут он начисто стирал оставляемые нами следы. И казалось, в этом белом сумраке навечно застыли четыре человека и шесть лошадей.
Стемнело быстро. Почти на ощупь мы нашли небольшую деревушку и напросились на постой к старосте. Тот сначала не хотел нас принимать, но Агнесс так расчихалась, что он сжалился и все же пустил нас в дом. А поутру едва пока не начало светать, снова оказались в седлах, чтоб продолжить свой путь. Единственно было плохо, погода подвела: снег прекратился, и мы теперь оставляли отчетливо видный след на свежем покрывале.
К обеду, так никого и, не встретив, мы стремительной рысью продвигались практически строго на север. Местность быстро менялась, став холмистой, по левую руку отчетливо виднелись отроги Пойонских гор.
Днем, пропетляв немного, заскочили в еще одну небольшую деревушку, чтоб купить немного съестного. Хозяйка, продававшая нам провизию, обмолвилась, что про нас здесь уже спрашивали. Казалось нашему 'счастью' не было предела, но когда узнали: кто и сколько их вовсе 'обрадовались'. Оказалось нас ищут наемники числом около десятка. Не далее как пару часов сюда заезжали и узнавали. Матюкнувшись прилюдно, я сыпанула хозяйке десяток дополнительных грошей за эту новость и птицей взлетела в седло.