Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 60)

- Постояльцев принимаете? - поинтересовалась я у парня.

- А то ж! - он залихватски подмигнул мне, но я не обратила на это никакого внимания. - Вам на день или на неделю?

- Нас четверо, лошадей шестеро, и через сутки мы уедем, - обрубила я все потуги со мной позаигрывать. Сопляк! Еще молоко на губах не обсохло, а туда же!

Но парень, не меняя веселого выражения лица, выдал мне: 'Сей момент!' - и шустро нырнул за дверь, ведущую в кухню. Хг-м, а может, я поторопилась, считая, что тот пытается ухлестнуть за мной? Возможно, он так со всеми постояльцами общается, или вообще у него настроение хорошее. Ну не люблю я, когда мужчины проявляют излишнюю любезность в мой адрес, всегда негативно воспринимаю. Хотя с моей-то рожей давно пора бы перестать обольщаться и принимать любую вольность в поведении на свой счет. Моя внешность, которая и от рождения была так себе, из-за травм в бою под Лоэном, когда мне основательно сломали нос и разворотили лобешник, оказалась напрочь испорчена.

Парень появился уже через пару мгновений, ведя за собой пацаненка лет двенадцати.

- Вот, Ив отведет вас.

- А стоимость? - запоздало спросила я.

- По восемь грошей с лошади, если вы на сутки останавливаетесь, - принялся перечислять он, уточнив: - У вас же боевые? - я кивнула. - Тогда еще три медяка сверху, а то они овса много выжрут. Комнату на всех? - я снова кивнула. - Еще шесть. Если с дороги помыться желаете, то все семь. И того с вас полсеребряника с четвертиной, не считая двух грошиков.

Надо ж как быстро считает!

- А еда? - после ароматов с кухни у меня кишка за кишкой по всему брюху гонялась.

- В стоимость входит обильный ужин каждый день, а если что сверху, то за свой счет, - так же шустро ответил он с прежней улыбкой, а потом повернулся и прокричал в кухонные двери. - Риська! Комнату на четверых перестели! - и снова ко мне. - Еще что-нибудь?

- Нет, спасибо, - устало отмахнулась я, торговаться с ним не было никакого желания.

Да и вряд ли бы он уступил, ведь чем ближе к сердцу Союза, тем цены выше. Если в том же самом Корче я готова была удавить хозяина харчевни за четвертину серебряного, то здесь мне на это пришлось закрыть глаза.

Я развернулась и пошла к выходу, сестры наверняка уже заждались; пацаненок потопал за мной следом. Естественно, девочки встретили меня недовольными взглядами, Юза даже буркнула, что если меня за смертью послать, то мы будем жить вечно.

Мальчик, выделенный в провожатые, нырнул за угол здания и распахнул незамеченные ворота. Въезд во внутренний двор был хитро спрятан, я даже и подумать не могла, что ворота могут выглядеть как и довольно высокий, но обыкновенный забор. Двор располагался позади здания, и вмещал в себя все необходимые строения. Мы с сестрами, практически не задумываясь, поснимали сумки, и, спровадив лошадей на конюшню, скоро пошагали внутрь.

Есть хотелось зверски, и от этого у меня непрестанно бурчало в животе. Сестры тоже были голодные, поэтому мы, не сговариваясь, направились прямо в залу, и вместе со всеми баулами уселись за стол. Нам тут же подали запеченную свиную ножку с тушеной капустой и мятым горохом каждой, половину подового ржаного хлеба и два кувшина варенухи. Со стола смели все чуть ли не за четверть часа и уже после, сытые и довольные, поднялись к себе.

На следующий день мы встали не очень рано. Ну, это для нас - не очень рано, а многие постояльцы, наверное, только-только начали продирать глаза. Агнесс, естественно, тоже спала, будить мы ее не стали, сегодня все одно спешить некуда. За неделю дороги мы умудрились почти полностью нагнать потерянные в Корче дни, и теперь просто обязаны были дать роздых не только лошадям, но и себе. Поэтому пусть девочка сегодня подольше поспит, заодно сил наберется; любой с нами с непривычки умается, а тут тем более. Ее ж никто под клинок специально не растил.

Завтракали без нее. Однако, несмотря на столь раннее время, народа в зале все же хватало. Оказалось, что некоторые из постояльцев тоже ранние пташки и в большинстве своем спустились в залу. Ох, зря, мне думается, мы здесь остановились, уж больно место людное, а нашей юной попутчицей, небось, интересуются. Нам бы ее следовало светить поменьше, да прятать получше...

- Вот что девочки, - обратилась я к сестрам, стараясь говорить как можно тише. - Пойду-ка я сейчас к ратуше и узнаю: вдруг нашу красотку в розыск объявили?

- Какую красотку? - не поняла сначала меня Юозапа. - Ты про Агнесс что ли?! - я кивнула, подтверждая, что именно про нее. - А зачем?

- А затем, чтобы мне спокойнее было, - пояснила я.

Обычно сестры в церковно-политические дела не вмешивались, а вот я на этом почти собаку съела, ну если уж и не съела, так понадкусала всласть, и точно знала, что излишней предосторожности в них не бывает. По идее, нашу принцессу действительно запихнуть бы куда-нибудь к сподвижникам, а не волочь с собой через весь Союз, демонстрируя направо и налево. Ведь только недавно я сообразила, что проблема Агнесс серьезней, чем мне представлялось ранее. Девочка - дочь герцога Амта, единственная наследница! Да она лакомый кусочек для любого мало-мальски сообразительного интригана. Несмотря на признание ее отца святотатцем или кем-нибудь еще, девочка все равно являлась носительницей знатной фамилии. Нашелся ли кто-нибудь по мужской линии и прибрал титул, а так же все что осталось после конфискации к рукам - неизвестно. Да и что-то я в этом сильно сомневалась. А вот если бы посторонний, непричастный человек на ней женился, то-то было бы счастье его наследникам: прямо-таки из грязи на верхушку аристократической лестницы. Поэтому-то мне и хотелось узнать: объявлена ли девушка в розыск. Если нет, то нам следовало опасаться только людей не связанных с Церковью, а если да, то все - пиши пропало! Это будет означать, что верхушка имеет на нее немалые интересы. А какие? Здесь простор для размышлений неограничен.

- Ой, Фиря, - скривилась старшая сестра. - Вечно ты со своими инициативами лезешь, придумываешь себе разное. Ищут или не ищут... Какая разница! Мы везем письмо. Ты этим в Корче, между прочим, сама всю плешь проела, а сейчас опять суешься, куда не просят, и новые проблемы себе и нам находишь.

- Да ладно, ладно, - принялась отмахиваться я. - Я по-быстрому гляну, а как вернусь, мы сразу на базар пойдем.

- Твои ноги, ты и бегай, - ворчливым тоном высказала свое мнение Юозапа. - Только нам на уши не приседай, ладно. Вечно накрутишь, а мы потом страдаем.

- Юза-а, - протянула я.

- Ой, иди ты, иди! - махнула она рукой и встала из-за стола.

- Я мигом, - бросила я сестрам, вставая, и направилась к выходу.

Я бодро топала к центру города, направляясь к розыскной, или как еще ее называют - 'позорной' доске, установленной перед ратушей, где любой желающий мог посмотреть, кого же в данный момент срочно ищут Слушающие или местная власть. Различных мелких преступников там не вывешивали, только сплошь важных и очень опасных персон. А на самых важных даже портреты были, и хочу заметить очень правдоподобные, схожие с оригиналом. Вот на такой-то портрет я и не хотела бы полюбоваться. Если там весит просто описание Агнесс, то это - так мелочи, в сестринском ее никто не узнает, а если там ее личико красуется... Это страшно, а для нас еще и вдвойне опасно.

Шагать мне пришлось довольно долго, Робату очень уж большой город. Точно брешут, когда говорят что в Нурбане якобы и побольше города есть. Нет, ей Богу, брешут.

С такими размышлениями я и подошла к ратуше. Позорная доска была огромная, даже не доска, а стена целая, и на ней бумажек разных было вывешено великое множество. А вот портретов было мало - всего с пяток. Ох, ты ж! Глянь! Это что, эрцгерцога Жерара Вийо бывшего маршала и двоюродного брата короля Гюстава II, разыскивают? Я думала, его первого в расход списали, а он, оказывается, сбежать успел. Так, кто тут у нас еще? Лжепророк... Ну, этого давненько ищут, но похоже шиш найдут. Еще какой-то крендель... Кто таков? Да Бог с ним! Не то, не то... Да чтоб тебя!

Мне захотелось плюнуть, но я не стала привлекать к себе излишнего внимания. Нашу девушку, действительно объявили в розыск. И хотя с длинной косой уложенной по последней моде и в богатых одеждах, ее трудно было узнать с первого взгляда (не иначе как список с какого-то парадного портрета делали), но сходство все же имелось - будь здоров. Если к ней начнут приглядываться те, у кого память на лица хорошая, то заметут проще простого. Искуситель и все его отродье! Еще одна проблема на наши головы! Если б я знала что дело так обернуться может, ни за что бы ее с нами не поперла, точно бы обратно настоятельнице свезла. А теперь что? Возвращаться в орден в два раза дальше, чем до Sanctus Urbs тащится. Остается уповать на то, что в самом сердце Союза ее никто искать не будет. Не станут под носом у себя смотреть, и поэтому, Бог даст, проскочим.

Мне хотелось плеваться, материться, короче хоть каким-нибудь способом снять нервное напряжение, которое испытала, увидев портрет Агнесс на позорной доске. Лишь усилием воли заставила себя остаться и заинтересованно продолжить рассматривать прочие вывески и надписи, будто бы увиденное меня вовсе не касалось. И только простояв еще минут десять, повернулась и направилась обратно на постоялый двор 'порадовать' сестер своими сведениями.