Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 61)
Я скорым шагом влетела в двери 'Резвой лани', и уже было собиралась подняться к себе, как мой взгляд упал на дальний столик, за которым сидела наша разыскиваемая красотка, беззаботно хихикала и строила глазки какому-то юнцу лет восемнадцати. Чуть не взвыв от досады, я развернулась и поспешила к парочке. Юнец немного развязно обращался с Агнесс, пытаясь положить руку ей на плечо. Наша клуша краснела, делала вид что стесняется, но все же давала понять, что не против этого. Я с суровым видом, на какой только была способна, остановилась перед столом. Парочка подняла головы на звук шагов. Парень в растерянности уставился на меня, а вот Агнесс немного побледнела, однако гордо вздернула свой носик вверх: мол, ничего серьезного не происходит.
Я откашлялась, и как можно более холодно, чтобы ни у кого не возникло желания со мной спорить, спросила:
- Сестра, тебе не кажется, что пришло время продолжительной молитвы?
Девочка, открыла рот, попыталась что-то сказать, но так ничего не выдав, продолжила смотреть на меня.
- Сестра, нам следует пойти к себе и помолиться! - жестко повторила я.
- Стар... - но я перебила ее; и что за дурацкая манера пользоваться именами при посторонних!
- Я сказала, нам следует пойти к себе и помолиться! - с этими словами я обогнула стол, вздернула Агнесс за локоть на ноги, и потянула за собой.
Когда я вытаскивала ее из-за стола, мой взгляд упал на их руки, соединенные под столом. Зло зыркнула на парня и он поспешно разжал ладонь, будто обжегся.
- Я пойду... - неуверенно выдавил он.
- Рекомендую, - процедила я, и волоком потащила девочку прочь.
Я была зла, неимоверно зла на Агнесс. Нашла время шашни крутить! Особенно в облике сестры!
Первой запихнула ее в комнату, зашла сама следом и закрыла за собой дверь.
- Ну? - грозно начала я, глядя в упор на сестер. - А вы, какого хрена сидите?! За ней не смотрите?!
- Есфирь, ты чего? - совсем не понимая ситуации, спросила у меня старшая сестра. Она сидела за столом и очищала от начинающейся ржавчины свои латные перчатки.
- А ничего! - начала я. - Сидите ушами хлопаете, когда эта... Эта... Кокетничает напропалую!
- Она что? - недоверчиво уточнила у меня Юозапа, отрываясь от маленькой книжечки псалмов.
- Что слышали! Она сидит с посторонними, языком чешет, а вы тут кукуете!
- Фирь, ты чего взвилась-то так? - попыталась успокоить меня Герта, но я не желала униматься. Еще бы! Они ж не знают, то, что знаю я!
- Да ничего! Ее, - я ткнула пальцем в девочку, - в розыск объявили, а она треплется с кем ни попадя - это раз. А во-вторых: она ж в одежде сестер, какие вообще могут быть разговоры с мужчинами, тем более - подобным образом?!
Сестры дружно посмотрели на Агнесс, опустившую голову и с недовольным видом смотрящую в пол.
- Агнесс, - менторским тоном, начала Юозапа. - В твоем положении слишком опасно пускаться с какие-либо разговоры с посторонними людьми. Этим ты можешь навредить не только себе, но и нам. И если ты впредь продолжишь свои необдуманные действия, то...
- То я ее выдеру, как сидорову козу! - закончила я за сестру. - Сниму свой ремень и выдеру!
- Вы не посмеете, - тихо, но гордо произнесла девочка.
- Я - что-о? - уточнила я у нее, не веря своим ушам. - Что я - не посмею? - но та молчала. - Знаешь что, моя хорошая?! Ты уже давно не ребенок, и тебе скоро будет восемнадцать...
- Семнадцать, - все так же тихо поправила меня Агнесс. - Не надо из меня старуху делать.
Мы дружно поперхнулись от такой реплики.
- Так тебе еще и семнадцати нет?! - в изумлении переспросила я. - Так какого ж тогда хрена ты нам все время головы морочила?!
- Я вам не морочила. Вы сами решили, что мне семнадцать.
Н-да! Сами. Привыкли, что боевыми сестрами раньше чем в семнадцать не становятся, оттого-то и посчитали. А она, правда, ни разу возраст не называла.
- Так ладно, - выдохнула я примирительно. - Сколько бы тебе ни было - семнадцать или шестнадцать, но в следующий раз думай что творишь. Чтоб я возле тебя ни одного парня больше не видела. Ясно?! - девочка промолчала. - Я спросила - ясно?!
- Да, - нехотя выдавила она из себя.
- Сейчас мы оправляемся на базар, а ты останешься тут, - начала я раздавать распоряжения.
- Можно, я с вами? - тут же перебила меня Агнесс, будто бы напрочь забыв, о чем я здесь говорила.
- Нет! - рявкнула я раздраженно, пересчитывая монеты, которые хотела взять для закупок. - Сиди в комнате.
- Вечно вы так! Это мне - нельзя, то мне - не можно! Это вы специально меня не берете, из вредности! Вам лишь бы покомандовать над кем!
- Ты смотри: говори, да не заговаривайся, - предупредила я ее. В последние недели девочка все больше и больше начала демонстрировать свой настоящий характер. Похоже, избаловали ее родители вседозволенностью без меры, а нам теперь расхлебывай.
- Я не заговариваюсь, - попыталась пререкаться она. - Вы специально не хотите ничего мне показывать!
- Агнесс, что за детский лепет?! - вскинула брови Гертруда, прикалывая к горжету покров. - Тебе же только что старшая сестра Есфирь объяснила: почему мы заставляем тебя здесь сидеть.
Девочка недовольно фыркнула, а потом сменила тон с обиженного на просящий.
- Ну, что вы испугались, кто там меня узнает в таком наряде... и без косы? Ну, хоть одним глазком посмотреть-то я могу?
- Нет, - отрезала я категорично. Если сестры еще могли поддаться на уговоры, то я пропускала ее слова мимо ушей. Слава Богу, я только понаслышке знакома, как работают жернова святой инквизиции, но мне и этих слухов хватило по самое горло. Была б моя воля, я бы ей теперь при въезде в большие города мешок на голову натягивала, только боюсь, спутница с подобным украшением вызовет чересчур много любопытства.
- Да вы! Да вы! Вам совсем все равно, что я чувствую, оставаясь одна! - выкрикнула она разозленная моим отказом.
- Так, заканчивай представление. Мы ушли, - я махнула ей рукой, мысленно плюнув на ее бесконечные стенания, и открыла дверь, чтобы выйти.
- Ну и пожалуйста! - надулась она.
С этими словами девочка улеглась на кровать, демонстративно отвернувшись лицом к стенке.
Мы стали спускаться по лестнице.
- Фирь, а ее - серьезно ищут? - тихо переспросила у меня Гертруда.
- Серьезней некуда, - кивнула я. - С портретом и вознаграждением.
Юозапа втянула воздух сквозь сжатые зубы, зашипев как змея.
- То-то и оно, - весомо подтвердила я. - Я возвращаюсь, а она тут глазки какому-то молокососу строит. Да меня чуть удар не хватил!
- Ой, мать твою за ногу... - выдохнула Герта. - Не было печали - купила баба порося! Что делать-то будем?
- На авось положимся, все одно выхода нет, - ответила ей я. - Ладно, все, закрыли вопрос. Покупать из провианта что будем?
Проходили мы по базару долго, часа три, а когда вернулись, то Агнесс в комнате не оказалось. Решив, что она, наверное, пошла на двор, принялись раскладывать, перераспределяя все купленное по разным сумкам. В основном мы набрали провизию: крупы разной, мяса сушеного и почти окаменелого сыра, из-за того, что такой в дороге меньше портится. Провозились с этим делом прилично - с полчаса как минимум, и тут Юозапа, начавшая вписывать все траты в расходную книжицу, поинтересовалась:
- А Агнесс у нас где?
Мы как бы очнулись от своих занятий и с нехорошими подозрениями посмотрели друг на друга. В связи с последними известиями всем на ум пришли одинаковые и не очень приятные мысли. Я, ни слова не говоря, бросила перебирать всякую необходимую в походе мелочь и вылетела из комнаты. Гоня прочь дурные предчувствия, на всякий случай решила проверить ту самую заветную часть двора за деревянной загородочкой, где располагалась выгребная яма. А вдруг у девочки живот прихватило, и она засела там надолго? Однако за загородкой было пусто. Тогда я поспешила проверить еще и конюшню: мало ли, вдруг ей приспичило наших лошадей проведать? Но ее и там не оказалось. Вот тогда я уже запаниковала, понимая, что с ней случилось только самое страшное.
Первым делом бросилась искать хозяина, ведь он должен знать, что творится у него на постоялом дворе. Слуг расспрашивать я не рискнула, а вдруг среди них были те, кто признал в Агнесс разыскиваемую с портрета? Других вариантов я уже просто не допускала, прекрасно понимая, что иной расклад событий вряд ли возможен.
От подавальщицы я узнала, что хозяин где-то на кухне, вернее даже не на кухне, а в кладовке, которая примыкала к ней, он должен был там что-то пересчитывать или перепроверять. Я, не обращая внимания на недовольное ворчание поварихи и недоуменные взгляды ее помощников, пронеслась по кухне и остановилась на пороге. Хозяин вздрогнул, замер, а потом проворно обернулся ко мне с уже готовой сорваться с губ резкой отповедью, но, разглядев, кто застит ему свет, осекся и вежливо осведомился:
- Сестре что-то угодно?
- Угодно, - резко ответила я. - Вы знаете, где наша спутница?
- Какая из достопочтимых сестер? - осторожно уточнил он.
- Та, которая осталась у вас в заведении, пока мы на базар ходили.
- Не имею ни малейшего представления, - хозяин развел перед собой руками, как бы наглядно демонстрируя свое неведение.
О Искуситель! Попытаюсь зайти с другого бока.
- В наше отсутствие, то есть пока мы с сестрами были на базаре, ничего странного или подозрительного не произошло?