Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 54)
- Эт - ясен пень, - протянула старшая сестра, не поднимая глаз.
- Так вот, если четко не можем определиться: кто, куда и зачем, снова где-нибудь умудримся застрять. И только ради этого нам нужно единоначалие. В этом-то хоть вы со мной согласны?
- Да, - сухо кивнула Юза, и посмотрела на меня, вид у нее был как у обреченного.
- То есть решающий голос остается за мной, и если я говорю 'Мы едем туда-то', вы слушаетесь?!
- Угу, - подтвердила Герта.
- Слава Богу! - протянула я чуть веселее. - Хоть до чего-то договорились.
- Но если ты не права, мы все равно тебе выскажем, - сразу же добавила Юза.
- Куда же я от вас денусь! - фыркнула я. - Вы мне потом всю плешь проедите, если что не так! Единственное, чтобы ваши высказывания были по делу, а не просто, что это неправильно, или мы, мол, устали... Лениво там...
- Хорошо, - не очень довольным тоном согласилась Гертруда, видно поняла, в чей огород камень. Обычно под предлогом ее усталости, мы пару дней торчали в приличной гостинице, потихоньку объедались, и до сих пор это проходило. В Робату я ей точно долго рассиживаться не дам!
- Да ясно, ясно, - немного раздраженно выдала Юза, ага и ей камешек попал куда надо.
Мы неловко замолчали.
Решив подвести итог нашу разговору, я сказала:
- Короче, я так понимаю, мы разобрались, все друг другу высказали, и теперь можем спокойно решать: как нам быть дальше.
- Может нам не стоит так торопиться? Ведь это события так сложились, - осторожно предположила Юозапа, а после чего заключила: - Посудите сами, мы жертвы обстоятельств.
- Мы будем жертвами гнева настоятельницы, - обреченно пообещала я ей. - Ты представь, что с нами сделает мать, если мы уже должны были, как максимум вчера обратно вернуться?!
- Может, дороги развезло, и мы задержались... - начала искать оправдания Юза.
- Да?! Ты хочешь сказать, что на дорогу сроком в две с половиной - три недели в оба конца, ушло три с половиной месяца?! - я аж задохнулась от возмущения.
- Почему три с половиной? - так, похоже сестры не понимают.
- А когда, по-вашему, мы обратно вернемся? Дай Бог к середине декабря допилим! Сначала до Sanctus Urbs, затем до монастыря сподвижников - Агнесс довезем, потом назад. Сколько получается? А ведь сегодня уже ни много, ни мало пятнадцатое октября! И тут, наверное, на месяц застряли! Так вообще выходит, что не раньше, чем к Новому Году!
- М-да, как-то не задумывались, - растерянно протянула Гертруда и присела на кровать рядом с сестрой.
- Вот вам - и не задумывались! А теперь представьте, что нам устроят, когда мы в середине зимы обратно в орден заявимся?!
- Трындец полный! - озвучила наши мысли Герта.
- То-то и оно, что полный! А вы мне еще говорите, чтобы я не дергалась. Тут в пору как ужаленному бегать! - выплеснула я свои эмоции. Затем выдохнула, попыталась успокоиться, чтобы вернуть разговор в нужное русло. - Так, короче, надо решать - что делать. Идеи есть?
- Может, через стену переберемся? - бросила первую же пришедшую на ум мысль Юза.
- Ага, и как ты себе это представляешь? - воззрилась я на нее. - Мы сами - через стену, а лошадей что, в карманах или за пазухой проносить станем? А может быть Герта, как самая сильная, их через стену побросает?! Или может нам пёхом до Альтисии добираться? Чушь-то - не пори! Дельное предложение надо.
- Надо бы с местными поговорить, - в раздумье старшая сестра принялась теребить прядь волос, выбившуюся из-под кале. - Понять - что и от чего. Много ли заболевших. А то так, ни с того ни с сего... Странно.
- Ты думаешь, что нам горожане точную информацию скажут. Поди, все слухами заросло, и правды никогда не узнаем, - с сомнением произнесла я.
- Да нет, здесь, как и в любой деревне, слухов, конечно, тьма будет, но если расспросить трех-четырех, да потом поделить число больных пополам, то приблизительно получим.
- Ну что, вариант, - согласилась я. Лучше-то все равно нет. - Можно сегодня начать. Что день терять?! Ох, выбираться нам отсюда надо!
- Кто ж спорит, - прошептала Гертруда, и тут же громче добавила. - Доспехи я могу заносить в комнату?
- Заноси, конечно, - оторопело выдавила я.
- Лады, а то кто тебя знает! Когда ты злишься, к тебе подойти страшно.
- Герта, да Бог с тобой, я ж ничего такого не сделаю.
- А по твоему виду не скажешь.
С обеда мы решили начать расспросы населения, а к вечеру собраться и сопоставить услышанное. Я, обученная великосветскому политесу, пошла потолковать в ратушу с местной знатью, Гертруда с мужичьем на базар, Юзе достались завсегдатаи харчевни. Со мной в ратуше никто разговаривать не стал, меня вообще в нее не пустили. Когда я туда подошла, на двери висел амбарный замок, а служащие оказались разогнаны по домам. Попробовала вновь подступиться к дому градоправителя, но куда там! Проще штурмом Святой город взять, чем сквозь кордон его слуг пробиться. Проплутала часа три, и все почти без толку. Только с одной бабкой на улице переговорила, да и то - больше вынуждена была слушать ее причитания, чем толковые сведения. Но все же из ее рассказа я кое-что выудила: похоже, заболевших не так уж и много, а если поделить на два, как советовала Гертруда, а лучше на три, то и вовсе человек десять-пятнадцать, вдобавок, все - то ли дети, то ли подростки.
В итоге, я решила положиться на счастье сестер, может у них будет больше сведений, и отправилась обратно в харчевню, ведь там у нас с вещами сидела Агнесс. Мы ей запретили выходить, еще случится что-нибудь, греха потом не оберешься; племянница настоятельницы, как ни как. Мало того, что мы запретили ей выходить, так еще - есть без нас или пить чего-либо, даже простую воду. Мы ж теперь с ней обречены, как с малым дитем возиться.
Вернулась я обратно, если не считать разговора с бабкой, с пустыми руками. В нашей комнате меня дожидались Юозапа и Агнесс, старшей сестры пока не было. На лице у девочки была написана мировая обида и скорбь, видите ли, ее никуда с собой не берут. Юза же стояла и бездумно смотрела в окно.
- Ну как? - спросила она не оборачиваясь.
- Пусто, - выдала я, и прежде чем сесть на свою кровать, принялась стягивать с себя рясу. Как же меня достали все эти тридцать три одежки! В помещении в поддоспешнике жарко, на улице без него холодно, а надевать его поверх не моги, не полагается. - В ратушу не попала, до баронета этого идиотского не добралась. Лишь с одной бабкой поговорила, но после ее рассказа в голове полная сумятица. А у тебя как?
- Тоже ничего не пойму, - призналась сестра. - Посетителей конечно же нет, растрясти некого. С одной Мартой только и поболтала.
- А хозяин?
- А что хозяин?! Он теперь нас до заикания боится, похоже, рад бы сбегать пожаловаться, и на нас всех собак спустить, только вот некуда. Да и потом нажалуется он, не известно еще, чью сторону примут, мы ж дщери Господни.
- Но хоть что-нибудь ты вызнала? - спросила я, справившись с верхней одеждой. Так, осталось еще кальцони переподвязать к подолу рубахи и все: можно заново напяливать рясу.
- Давай Герту дождемся, чтобы на пять рядов не пересказывать, - предложила мне сестра, отходя от окна, затем не к месту добавила: - Похоже, к вечеру может дождь начаться, - а после вышла.
- Только этого не хватало, - вяло выдохнула я. Нервничать или расстраиваться по данному поводу сил просто не было, все поутру растратила.
Я рухнула на кровать, вытянувшись во весь рост и заложила руки за голову. Что ж, будем вынужденно отдыхать. Агнесс пересела ко мне.
- Есфирь, а Есфирь, - тоненьким и жалобным голоском начала она. - Мне скучно.
- Займись чем-нибудь, - О, Господи! Только молоденьких герцогинь я не развлекала.
- Можно я погуляю? А то я взаперти второй день сижу.
- Вот и сиди.
- Вы меня в Горличах держали, и здесь держите, - продолжила ныть она. - А я так хочу посмотреть обычный город.
- Насмотришься еще, успеешь. У тебя теперь для этого вся жизнь впереди.
- А я хочу сейчас.
- Агнесс ты маленькая что ли?! Хоть немного-то понимать должна, что такое город, и что такое холера в нем.
- Вечно вы так! - она резко встала с кровати.
Я неохотно села.
- Если нечем заняться, надень кольчугу и поприседай, а лучше от пола отожмись. Все полезней будет, чем ныть попусту. Хотя погоди. Юза! Сестра Юозапа! - прокричала я во всю мочь.
Та почти сразу заглянула в комнату и с недовольным видом поинтересовалась:
- Ну что?
- Девочка у нас томится, займи чем-нибудь полезным.
- Чем, например?
- Тренируется пусть, силу нарабатывает. Как стало скучно, пусть отжимается или еще чего. Как говорится - добрый труд всю дурь вон выбивает.
- Где я тебе тут тренировку устрою? Места мало.
- А вы сходите с ней, во дворе помашите, там места хватит. Мельницу ей покажи, и ту, и другую.
- Ага! - Юза покрутила пальцем у виска. - Мельницу ей! Она и так удар простенький через раз отбивает, а ты мельницу. Либо она себе чего-нибудь отшибет, либо я калекой останусь.