Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 40)

- Сисварий?! - как-то недоверчиво переспросил секретарь.

- Именно! - довольно отозвался его преосвященство. - Хотя я боюсь, что те сведения, что ты нашел, скорее всего, верхушка айсберга. А основные суммы... Ладно, нечего гадать. Теперь докладывай, что ты нашел на епископа Сисвария.

- О нем мы знаем: первое - весь скандал с его болезнью разразился в Винете 18 лет назад. На самом деле, когда он заболел, мы никогда точно не установим, но первые признаки заболевания как раз обнаружились в этом году. Проболтался об этом его личный лекарь. Что случилось с ним после этого, мы тоже не узнаем, да и не так это важно сегодня, но скандал замять не удалось. Уже тогда Сисварию прочили кардинальскую биретту, но после обнародования сведений подобного рода ему уже ничего не светило. Его даже хотели с позором лишить сана священнослужителя, но вот тут в ход пошли его деньги, и деньги немалые. Его Святейшество Папа Геласий IX тогда только взошедший на престол был очень стеснен в средствах, и епископа оставили на церковной службе, - секретарь сделал глоток вина, чтобы смочить горло, и продолжил. - Второе - через пару лет суммы отчислений увеличились, и ему даже был возвращен сан епископа. Тогда-то и появилась эта красивая сказочка о богоугодном деянии из сострадания и принятии чужой болезни из любви к ближнему, дабы его от оной избавить. Тех, кто наградил его подобной 'прелестью', сожгли за колдовство на костре, но вот сами заведения где он это подцепил остались, и до сих пор благополучно работают. Подробнее узнать пока не удалось. Третье - на сегодняшний момент, когда все признаки болезни уже видны на лице, потребность в Сисварии у Святого Престола значительно уменьшилась, а у членов конвента появляется все большее недовольство, что в их рядах находится такой... настолько грешный человек. Папа не хочет запятнать себя порочащими связями, но, тем не менее, деньги получать все же любит. Скорее всего Сисварий, чтобы восстановить свое прежнее влияние, обратился к кардиналу Джованне. Однако ему это пока не сильно помогло. Джованне мот, но идиотом его назвать сложно.

- Если он связался с Сисварием, то он не идиот, а безголовый выродок! - обозвал его епископ, беря с маленькой тарелочки марципановое печенье.

- Кем бы он ни был, но он не торопится выполнять просьбу о восстановлении епископа на прежних позициях влияния.

Констанс на мгновение задумался припоминая.

- А почему тогда при разговорах с Сисварием Джованне всегда в бешенстве, а тот доволен как кот обожравшийся сметаны? Ты же мне сам докладывал.

Секретарь смутился.

- Вот это я затрудняюсь сказать, ваше преосвященство. Возможно, все происходит из-за горячности нрава кардинала, а может что-то пошло не так. Епископ как всегда невозмутим, в его состоянии ему уже бояться нечего... А может вовсе мои предпосылки ложны. Я пока не могу докопаться до истины. Здесь все - сугубо догадки.

- Так ладно, оставим твои загадки на потом. Ты ешь, ешь, а то зайчатина остынет, она сегодня особенно удалась, - Боклерк послушно положил себе в тарелку кусок мяса и цветной капусты. А епископ тем временем продолжал рассуждать. - Нам во что бы то ни стало необходимо найти источник денег Сисвария, отрезать его от этой пуповины. А после прекращения поступлений к Святому Престолу, Джованне отпадет как клещ покрытый маслом. Это и есть наша первоочередная задача. А где ты говоришь, весь этот скандал разразился?

- В Винете, - ответил секретарь спешно проглатывая.

- Ешь не торопись, - махнул Констанс. - А где епископ находился все это время, пока не был приближен к Святому Престолу? Тоже в Винете? - брат кивнул. - И после пребывания в Винете, у Сисвария появились большие деньги?

- Выходит что так, - подтвердил тот, запивая проглоченный кусок.

- А куда у нас уехал кардинал Джованне? - он неспешно продолжил рассуждать дальше.

- В Винет.

- Какое чудесное место этот Винет, там словно медом намазано! - ухмылка у его преосвященства вышла особо желчная и саркастичная. - Нам бы тоже неплохо туда наведаться, чтобы узнать все поточнее, прямо на месте, но сейчас недосуг. Слишком много других дел. Командор Сикст чуть кипятком не п... Нервничает очень, и наши отношения с ним накалились. Уехать сейчас - это вызвать его дикий гнев, он тогда точно снимет меня с должности. Буду сидеть здесь, изображая полное смирение, до тех пор, пока не придет очередное письмо из женского монастыря. Терпеть не могу этих прытких баб! - неожиданно вспылил епископ, словно ему наступили на больную мозоль. - Вечно лезут, куда их не просят! Интересно, вот почему им первым пришли сведения о надвигающейся войне?! Не разведке, ни пограничникам, а именно им?! Что Серафиме этой, что Саскии?! Ну ладно, Саския умная, и молчит! А эта куда?! Привыкла у себя оглоблей махать, и командовать своими бабищами, которых если нормальный мужик при свете увидит, так навсегда калекой на это дело останется! И давай орать на весь свет! Кстати, от Августинцев ничего не приходило? А то может быть, никому больше и не посылала, чем искуситель не шутит?!

- Сегодня днем прибыл голубь из-под Горличей, - хлопнул себя по лбу Боклерк, опасливо поглядывая на его преосвященство, а ну как рассердится! - Отписался тамошний настоятель - Жофруа. К нему прибыло две сестры из женского боевого ордена, так он отправил их со сведениями дальше. Скорее всего, они едут в ауберг Ордена Святого Августина. Будут здесь не раньше чем через две, а то и три недели.

- Что ж, изрядно он перепугался за свою шкуру! Иметь во врагах кардинала адмонитианца, я не пожелал бы даже Искусителю! Эти фанатики кого хочешь на кол посадят, не взирая на сан!.. Вечно так - натворят дел в молодости, а потом всю жизнь расхлебывают последствия! Ужасная недальновидность! - презрительно заметил Констанс, искривив губы.

- Когда прибудет письмо, что мы будем делать? - уточнил секретарь, видя, что епископ не сердится.

- Немедленно уедем. Я не собираюсь протирать сутану в Приолоне, под обстрелами требюше! Наш командор сразу же окажется чрезвычайно занят вызовами к начальству. К тому же и непримиримый епископат не останется в долгу и задаст жару! Ему точно будет не до нас!

Констанс откинулся на спинку креслица, сцепив руки на животе. Он сидел в задумчивости какое-то время припоминая, какие же еще вопросы они не обсудили.

- Боклерк?

- Да, ваше преосвященство? - секретарь расправился с зайчатиной, и теперь попивал вино маленькими глоточками, закусывая его марципановыми печеньицами.

- Тебе удалось что-нибудь выяснить о том отравителе? - епископ знал, что особых подвижек в этом вопросе не было, но для порядка спросить все же стоило.

- Нет, ваше преосвященство, - отрицательно качнул головой брат. - О нем ничего узнать не удалось, поскольку со смертью наемника оборвались все ниточки ведущие к нанимателю. Ничего не удалось раскопать и о том, кто подослал убийцу. Однако случились кое-какие вещи, точнее сказать не случились, - Констанс вопросительно изогнул бровь. - После столь топорного покушения, перестали появляться любопытные, которые интересовались вами в последнее время. Как отрезало.

- Плохо, - выдохнул епископ. - Противник затаился, и теперь будет хитрее. Если он попытается что-нибудь предпринять, то уже будет действовать какими-нибудь другими способами, а мы к сожалению не знаем, с какой стороны его ждать.

На башню, пыхтя, поднялся брат-прислужник. На его небольшой залысине поблескивали капельки пота. Он трясущейся рукой отер лоб и щеки, отдышался, перестав издавать хрипяще-булькающие звуки, и лишь затем сказал:

- Ваше преосвященство, к вам пришли.

- Кто? - раздраженно поинтересовался Констанс. Ему не хотелось покидать башню сразу же после плотного ужина.

- Он не представился, но посетитель облачен в одежды положенные священнослужителям немалого сана, - поспешил объяснить прислужник, вновь вытирая лоб.

- Какого 'немалого'?! - не выдержал епископ. - Толком сказать можешь?!

- Нет, ваше преосвященство. Пришедший не снял пелиссон, так что точнее сказать не могу, но ткань пошедшая на одежду очень хорошего качества...

- О Господи! Иди, а то замучаешь меня своими объяснениями! Скажи, что я сейчас буду, отведи его в гостиную, а за дверьми поставь охрану! А то неизвестно кого там еще нелегкая принесла!

Брат прислужник судорожно кивнул, подхватил полы рясы и со страдальческим стоном нырнул обратно в дверь, ведущую на лестницу.

Епископ нехотя поднялся с кресла, подошел к парапету и посмотрел вниз. До земли было ярдов двадцатьпять-тридцать. В связи с предстоящим спуском на сытый желудок, ужин здесь уже не казался столь прелестным времяпрепровождением.

- Ну что ж, пойдем Боклерк! - позвал секретаря Констанс и с недовольным видом направился к небольшому люку, что вел на площадку.

Однако первыми на лестницу нырнула пара братьев-сопровождающих, а уже за ними стал спускаться епископ. По витой лестнице, преодолев около сорока ступеней, они спустились до уровня внутренней фортификационной стены и по закрытой галерее прошли до башни наиболее близко расположенной к жилому флигелю. После этого Констанс вынужден был осилить еще не меньше пятидесяти ступенек, прежде чем смог оказаться у выхода в свои апартаменты. Под конец пути он тяжело дышал, но останавливаться, тем не менее, не пожелал. Ведь быть епископом боевого ордена, и проявлять при этом телесную немочь... В данных обстоятельствах это являлось недопустимым.