Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 17)

- Не больше трех золотых.

- Двойных ? (Двойной золотой = 100 серебряников; 1 золотой = 50 серебряников; 1 серебряник - 20 медных; 1 медная = 10 грошей.)

- Ага, сейчас! Держи карман шире, одинарных!

- Хреново! С такими суммами нам бы лошадей прокормить, а самим попрошайничать что ли?!

- Я тебе пятьдесят серебряных должна, - напомнила мне Юозапа. - В общий счет пойдут.

- Не пятьдесят, а сорок девять, - уточнила я.

- Мне для сестры серебрушку не жалко, - гордо заявила Юза.

- Короче, по пять с половиной на брата, ну на сестру естественно, - поправилась Гертруда.

- А у тебя самой с деньгами-то что? - поинтересовалась я.

- Пусто! - рыкнула та, явно недовольная моим вопросом. - Мои торгаши на весеннем потопе баржу с зерном потеряли.

- А не надо было Аделаиде на слово верить! - как-то мстительно произнесла Юза.

- А я и не буду! Монеты, сказала, весной вернет, как только у нее лавочники расторгуются. После этой истории, я ее деньги обязала выплатить. Ей впредь наука, чтоб других неповадно было под расход подводить.

- И у тебя все - в перспективе, - подытожила я. - Н-да-а! Паршиво получается, подруги мои! Придется на подножном корму до последнего чирикать.

- Да кто же думал, что нам вход в госпиталя теперь заказан?! Я прикидывала, что где-нибудь на границе с Канкулом попировать маленько, а на обратную дорогу у вас занять, - призналась Герта.

- Отзанималась. А у тебя Юза с наличными как? - коварный вопрос, выцыганить у нее лишнюю монетку не проще чем воду из камня выжать.

- Терпимо, но больше пяти не сброшусь, скажи спасибо, что я тебе долг возвращаю.

- Тогда завтра напрямки поедем, незачем петли по дороге наматывать.

- Кто бы говорил, - буркнула Юза

- Так, все девочки, успокоились! Завтра направление на Малые Багрянцы. У кого-нибудь на сеновале заночуем, чуть выше брод есть, заодно и на пароме через Вихлястую сэкономим, - определилась Герта.

Вихлястой в народе именовали реку Аркана за неимоверные петли на всей ее протяженности. В районе деревни Малые Багрянцы, река сильно раздавалась вширь и мелела, что делало возможным перейти ее в брод. Этим многие пользовались, отчего Малые Багрянцы давно уже следовало переименовать в Большие Багрянцы, настолько они разрослись.

- Ладушки. Кто первым дежурит?

- Кто первым спросил, тот последним и дежурит.

- Юозапа! Ты что сегодня, словно с цепи сорвалась! - не выдержала я, на что та надулась, встала и отправилась за одеялом.

- Хорошо, я последняя.

- Только одолжения мне не делай! Тебе как раненой сегодня спать полагается. Вот и спи. Герта ты последняя, я первая, - определилась я.

Гертруда была ранней пташкой, и по крестьянской особенности ложилась и вставала с петухами. Я же предпочитала подольше поспать по утрам. Представляете, какая пытка подниматься каждый раз на молитву в четыре утра? Выспаться я могла только в 'поле', то есть когда куда-нибудь отправлялась в одиночестве и не спешила, а это удавалось сделать всего лишь пару-тройку раз в год. За семнадцать лет нахождения в ордене я так и не смогла привыкнуть к ранним побудкам.

На мой демарш Юза никак не прореагировала, просто отошла в сторонку и улеглась, завернувшись в одеяло и положив седло под голову. Гертруда устроила Агнесс поближе к костру, заставив предварительно одеться и натянуть сапоги: утренник обещал быть холодным. Не дожидаясь пока Гертруда ляжет, я затянула поддоспешник, прицепила к поясу небольшой хозяйственный топорик - мало ли что, и пошла проверить лошадей. Их удобно расположили неподалеку в лощине, стреножили и отпустили пастись на больших поводьях. Кони ученые, так что не сбегут, даже если перерезать им путы. Возвращаться в лагерь не стала, Гертруда хорошее место выбрала с одной засидкой, которая все подступы перекрывала. Если неприятель станет пробираться с другой стороны врасплох не застанет, шуму все равно наделает. Устроившись поудобней, я принялась разглядывать окружающий пейзаж.

На черном небе нарождалась новая луна, тонкий рожок смотрел влево, Молочная Дорога сверкала мириадами звезд. Где-то скрипел сверчок, кузнечики и прочая живность вроде комаров, давно отзвенелись, и сидеть в дозоре было одно удовольствие. А весной и летом - ни какой возможности нет: комарье жрет заживо, особенно вблизи ручья. На горизонте ни облачка, значит, дождей не предвидится. Сегодня закат был красный - завтра ветрено, но ясно. Благодать, одним словом!

Часа через четыре Герта встала и сменила меня. Я шепнула: 'Все спокойно', - на что она махнула рукой, и смачно зевнув, потянулась до хруста.

- Давай, - так же шепотом произнесла она. - Начнет светать - разбужу.

Я, стараясь не шуметь, направилась к стоянке. Когда подошла, Юза приоткрыла один глаз, проверить: свои ли. Мы чутко спали. Агнесс сладко посапывала, высунув лишь кончик носа из-под одеяла. Я легла на нагретое старшей сестрой место, и, замотавшись в одеяло, словно гусеница в кокон, мгновенно провалилась в сон.

Глава 4.

Рассвет выдался зябким с обильной росой, так что долго рассиживаться не стали. Наскоро перекусив простым хлебом, попрыгали в седла и уже третий час ходко продвигались по проселочным дорогам в северо-восточном направлении. Думаю, если в пути ничего не случится, мы успеем добраться до Малых Багрянцев засветло. Правда, уже к обеду дорог ведущих в нужную сторону не нашлось, поэтому пришлось с осторожностью направить коней по травяному раздолью.

Вольные крестьяне, что жили здесь, возили товары по Битунской дороге, но она проходила далековато от Багрянцев, практически в половине дня пути. Правда от тракта к ним тоже была накатана неплохая колея, но нам не имело смысла забирать углом, раз представлялась возможность срезать в пути.

До деревни мы добрались раньше, чем рассчитывали. Солнцу еще предстояло часа три висеть на небосклоне, когда показались первые делянки с репой и зимней капустой. Несмотря на горячую для крестьян пору, на полях никого не было. Странно.

Все прояснилось, когда мы въехали на центральную улицу. Вся деревня гуляла, поскольку кто-то из местных богачей справлял свадьбу. Столы, выставленные вдоль улицы, ломились от блюд, самогонка и пиво лились рекой. Перед трактиром на свободном месте вовсю наяривал оркестрик, музыканты которого нещадно фальшивили, однако окружающим было на это наплевать. Молодежь дружно и весело танцевала джигу. Парни и девушки выстроились в две линии, на четыре счета танцующие сходились и расходились, то приливая друг к другу волной, то отступая. Танец был в самом разгаре, парочки с залихватским: 'Хей!' - подпрыгивали на месте, а потом сходились, хлопая руками над головой, и менялись местами.

- Погуляем! - обрадовано бросила Гертруда.

Естественно, нам задарма и уксус - что мед!

Когда нас заметили, накал пиршества слегка поутих, и сидящие за столами люди возбужденно зашушукались меж собой. С почетного места во главе застолья неспешно встал осанистый дородный мужичина в расшитом таперте , и вышел нам навстречу. (Таперт - длинный жакет, достигающий в длину до коленей, украшен по всем краям зубцами, фестонами, туго стягивающий талию, нижняя часть имела складки.) Он не слишком глубоко поклонился, прижимая правую руку к сердцу, не спуская при этом с нас внимательного взгляда. Мы, не слезая с коней, кивнули в ответ.

Возникла неловкая пауза. Неужели у него хватит наглости не пригласить нас к столу? Или не хватит?

Но хозяин, решив, что мы не представляем для гуляющих угрозы, широким жестом указал на накрытые столы.

- Прошу! Вы оказали нам огромнейшую честь, почтив сей скромный праздник своим присутствием, - уж выдал, так выдал! Сразу видно, что он не из простых вольных: либо староста, либо местный купчина.

А мужчина не зря волновался: ну как заявим, что за дочкой или за невесткой приехали? Между прочим, бывали такие случаи. Правда, девицы сами с радостью рвались из-за свадебных столов, по их же весточке за ними являлись. А как еще прикажете орден пополнять? У нас никто никого не неволит: хочешь - иди замуж, а не хочешь - молись, и делов-то!

- Благодарю, - я за старшую, значит, мне и отвечать за всех.

Мы с сестрами спешились, а какой-то паренек сразу подхватил поводья.

- Уй, зараза! - раздалось тут же, едва я сделала пару шагов в сторону. Я Пятого по крупу хлопнуть забыла, условный знак не подала, вот он и цапнул конюха. Пришлось вернуться и проделать полагающийся ритуал, иначе в ход могут пойти копыта.

Нас проводили к накрытым столам и усадили на почетное место. Я оказалась права, приветствовавший нас оказался здешним купцом, это его дочь выдавали сегодня замуж за старшего сына старосты. Еще бы не гулять всей округе, такое событие один раз в жизни! Нас усадили рядом с местным священником, что повенчал молодых. Сами молодожены кружились где-то в танце. Музыканты играли польку.

- Господь посреди нас, - поприветствовал нас святой отец: маленький пузатый старичок с плешью на голове.

- Есть и будет, - отозвались мы хором.

- С самого ордена?

- С самого, - подтвердила я немногословно.

- А я, знаете ли... - и понеслось!

За полчаса мы выслушали все проблемы его прихода, нравственные терзания паствы, виды на урожай на брюкву в этом году, и отел коров в прошлом.