Елена Котова – Кодекс бесчестия. Неженский роман (страница 42)
– Не знаю, просто подумай. Все эти разговоры про Евросоюз и даже геополитика… Несерьезно. Скипа давно перерос тот уровень, когда вынужден был прислушиваться к Брюсселю. Это что-то его собственное, кровное.
Логика Алистера была проста. Если Mediobanca сдержанно относится к проблемам Александрова, то RBS это только на руку. Банк государственный, будет кредит обслуживаться или нет – для них вопрос мелкий. Даже лучше, если Русмежбанк по кредиту в дефолт уйдет. RBS ведь первым предупреждал, что с Россией работать трудно. Вполне укладывается в канву взаимоотношений Англии с Евросоюзом. Брюссель с Россией то конфликтует, то заигрывает, немцам только бы в Россию деньги качать, а Англия теряет банковские активы!
– Зато… – Алистер залился смехом, – если у тебя дела совсем плохо пойдут, есть отличные шансы на политическое убежище!
– Ну да, Алистер. Считай, что оценил.
После ланча он поехал через весь город на встречу с Лидой. Договорились встретиться в итальянском ресторане Signor Sassi, в переулке наискосок от магазина Harrods. Ей только через Парк пройти.
Они сидели у окна в полупустом ресторане – время ланча уже закончилось. На Лиде был все тот же брючный костюм, что и год назад, руки по-прежнему неухожены. Подняла на него глаза – радость пополам с тревогой. Казалось бы – новая страна, новая жизнь. Свобода! И все та же тихая скованность, неуверенность. Захотелось встряхнуть ее: «Очнись, ты в Лондоне, девочки с тобой, есть деньги и нет причин для тревог!» Но тут же расхотелось. Хоть тень радости – уже хорошо.
– Костя, я все еще не верю, что это реальность, а не сказка. Главное – девочек обеих приняли! Представляешь? Машу в Оксфорд, Танечку – в Oxford High School, практически рядом. Твоя Алиса нам переслала все документы. Завтра мы собрались в Оксфорд – посмотреть, какой он.
– Я и не сомневался. И очень рад. Ты ищешь себе квартиру? Или хочешь в этих апартаментах остаться?
– Что ты, зачем мне одной четыре комнаты? Мы поживем тут до лета, если тебе это не очень дорого, а с осени я в Оксфорд переберусь. Буду рядом с дочками.
– Лида, ты завтра увидишь, что Оксфорд – это дыра. Девчонкам самим там будет скучно. Они к тебе в Лондон потянутся – театры, клубы.
– Как может Оксфорд быть дырой! Я мечтаю работу найти при университете. Переводы, библиотека, мне все равно где.
– Лида…
Александров хотел сказать, что новую жизнь надо строить совсем по-другому, и осекся. Что он о ней знает, зачем вмешивается в ее жизнь? Она взрослая женщина. А как же Маша? А что – Маша? Он что – удочерять ее собрался? Тогда и Таню заодно? Куда он лезет? Сделал все, что мог, и даже больше, чем должен был.
Лида улыбалась обычной своей улыбкой с оттенком грусти.
– Знаю, о чем ты думаешь. Ты так много сделал для нас, в каком-то смысле мы стали частью твоей жизни. Тебе сейчас трудно эту часть отпустить.
– Ты хочешь, чтобы я ее отпустил? – Он не знал, зачем сказал это.
– И ты этого хочешь, у тебя на лице… смятение. Чуть-чуть совсем. Тебе жаль отпустить, но ты сам этого хочешь.
– Все же Маша – моя дочь…
– Вот именно, «все же». У нее, у меня, я уже не говорю о Танюшке… У нас сейчас так много всего. Все по-другому. Университет, новая страна. Язык, культура. Это трудно, поверь. Нам всем надо в себя прийти.
– Лида, – Константин взял ее за руку через стол.
– Костя… не получится…
– Ты меня не поняла. Да, я заново привязался к тебе, но я не о чувствах. Есть Маша. Подумай, пожалуйста, в какой приемлемой для тебя форме я мог бы поддерживать с вами отношения.
– Подумаю… Не представляю тебя другом семьи… дядей Костей, который приходит раз в месяц с подарками.
– Ты думаешь, Маша не поймет рано или поздно?
– Что она должна понять? Если бы она не была твоей дочерью, разве ты бы нам не помог? Именно так она и должна считать. Ты старинный друг ее матери. Давай на этом поставим точку.
– Как хочешь. Так – значит, так. Кофе будешь?
– Буду. Я с Машкой за компанию стала покуривать, представляешь? С удовольствием выпью кофе с сигареткой.
– Тогда уже надо и граппы. И не возражай. Официант!
Она все же переменилась. Надо же – всего за пару недель. Затягивалась «мальборо», прихлебывая кофе. Попробовала граппу.
– Пфффф, какая крепкая! Хуже водки.
– Официант! Принесите нам рюмку «лимончеллы». Это сладко. Хотя граппа, конечно, – более достойный напиток.
Лида расхохоталась.
– Ой, вкусно! Только мне граппа в голову ударила. Я, кажется, опьянела. Развеселилась! Вдруг наконец поверила, что я в Лондоне, что все позади. Какое солнце! Сегодня пятница, впереди выходные… уикэнд. Вместо этой страшной дачи мы с девочками будем в Оксфорде.
– Возьмите машину и непременно съездите в Blenheim Palace, это в двух шагах. А в Оксфорде переночуйте. У тебя есть права? Если нет, возьми водителя.
– Да ну тебя, это дорого, и мы захлебнемся новыми впечатлениями. Мы своим темпом. Завтра – в Оксфорд на поезде, в следующие выходные – еще куда-нибудь. Ой, закажи мне еще этой «лимонеллы»! Правильно я сказала? Я что-то совсем пьяная. И мне так хорошо!
– Официант! Повторите «лимончеллу» и граппу, пожалуйста.
– Костя… На меня смех напал… Беспричинный. Ой, ты посмотри, как здорово вокруг!
Лида, закинув голову, звонко расхохоталась. Пригубила «лимончеллу». Закурила новую сигарету.
– Сюда, сюда, signore, prego… Могу пока только предложить вам столик в уголке. Как только освободится у окна, тут же вас пересажу, – хозяин ресторана, курчавый, кругленький синьор Сасси незаметно показал двум вошедшим посетительницам глазами на столик, за которым сидели Александров и смеющаяся Лида. – День очень теплый, вы сможете открыть окна, если захотите.
Александров взглянул в ту сторону. Рядом с владельцем ресторана стояли и остолбенело смотрели на них Катюня и Вика Скляр, нагруженные пакетами Harrods.
– Не беспокойтесь, синьор, мы сразу у окна присядем, к тому столику. Видите, как там весело? Там наши друзья, они не будут против, правда? – С ядовитой улыбкой спросила Катюня мужа. – Мы с Викой не помешаем твоему ланчу с… как его… Джеем Пи-и-и Морганом.
– Катя… – выдохнула Вика Скляр.
– Садись, садись, Викуля. Костя, возьми пакеты! Давайте знакомиться. Меня зовут Екатерина Александрова, – обратилась Катюня к Лиде по-английски. – Это моя подруга, Виктория.
– Лида, – прозвучал ответ. – Я поняла, что вы жена Константина Алексеевича.
– Вы говорите по-русски? Вы работаете в «Джей Пи Морган»?
– Нет, я там не работаю. Я недавно приехала в Лондон. Мои дочери поступили в Оксфорд.
– Поздравляю. Видимо, у них заботливый отец. Вы уже за это выпили? Давайте выпьем еще раз вместе. Такая удачная встреча. Муж, правда, сказал, что у него ланч в Сити. И поскольку вы – не «Джей Пи Морган», как мы только что установили, могу только предположить, что у него разыгрался аппетит и он решил поесть во второй раз. Или я ошибаюсь, Костя?
– Спасибо, за поздравления. Прошу меня извинить, я уже собиралась уходить. Константин Алексеевич, если мы все обсудили, то мне пора домой. К девочкам.
Лида взяла сумку со спинки стула и стала спускаться вниз по винтовой лестнице.
– Какая у тебя странная знакомая, Костя. Мы ей – здрасте, она нам – до свидания. Фу, как воняет, – Катюня отставила пепельницу с Лидиным окурком на подоконник. – Надо срочно открыть окно.
Вика молча переводила взгляд с Катюни на Костю. Подумать только, жена застукала Александрова с женщиной! Вика всегда говорила, что Лондон – город маленький.
– Теперь ясно, почему мы так внезапно рванули в Лондон. Как же не отметить поступление в университет дочерей твоей близкой подруги, – тон Катюни не предвещал ничего хорошего.
– Катюнь, это очень старинная знакомая. Мы встретились практически случайно. И я действительно ланчевал с Алистером из JP Morgan.
– Не оправдывайся, пожалуйста. Тебя никто ни в чем не упрекает. Ты практически случайно поехал из Сити в Knightsbridge, чтобы практически случайно встретиться со старинной знакомой. Вика, но мы же современные женщины. Простим ему эту шалость?
– Простим, – неуверенно сказала Вика. – Костя, мы не знали, что вы тоже в Лондоне. Мы и с Катюней случайно в Harrods'е столкнулись. Платон должен завтра прилететь, если у него ничего не стрясется. Предлагаю завтра вчетвером что-нибудь учинить.
– Вика, у нас вряд ли получится. Разве только поужинать. Завтра – день семейных разборок. Мы ведь приехали Сережу забирать.
– Так ты все же решил его забирать? – Катюня в упор посмотрела на мужа поверх меню. – Ты же обещал, что еще подумаешь!
– А мне всегда казалось, – вмешалась Вика, – что вы Сергея сюда – всерьез и надолго. Почему вы не отдаете его в английский университет?
– Потому что у моего мужа другие приоритеты. Он чужих детей в английские университеты пристраивает.
– Вика, – игнорируя реплику жены, произнес Александров. – Мы с Катюней никогда не планировали отрывать Сережу от России. Поучился полтора года, выучил английский, приобщился к европейской культуре – и хорош.
– Куда вы его отдаете? В МГУ?
– В Финансовую академию. Девочки, раз уж мы тут, давайте все же выпьем за нашу неожиданную встречу. А потом вместе отправимся к Сережке в школу. Да, Катюнь?
– Отправимся, – сквозь зубы процедила та. – Давай закажи нам что-то приличное. «Bollinger» давай, Джеймс Бонд хренов. Жаль, икры тут нет…