Елена Константинова – Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу (страница 23)

— Ага, особенно — нос.

— А при чем здесь — нос?

— Характерный.

Минуту я соображала. Доходило, прямо как до жирафа. А потом разозлилась.

— И что вы этим хотите сказать? Носитесь со своей национальностью, как курица с яйцом.

— Я не…

— Что — «не»? Вы посмотрите: вы всюду умудряетесь ввернуть тот факт, что вы — еврей. Такое чувство, что все человечество что-то вам за это должно.

— Вот видите, и вы уже…

— Что — уже? Веня, ну, грузину, там, или армянину пришло бы в голову вспомнить про свой «нос»? Да никогда! Разве что — с искренней гордостью. Искренней! А вы — зачем? Значит, вы тоже кичитесь национальностью? Или чтоб лишний раз напомнить, что вас надо жалеть?

— Вы не понимаете…

— Это вы не понимаете! У меня скоро комплекс возникнет в общении с вами, оттого, что я — не еврейка. Веня, так я — не виновата в этом! Я такой родилась. Я что, от этого — более плохой человек?

— Вы все с ног на голову поставили!

— А ничего подобного! Веня, я же не жалуюсь вам, что нос — не такой, что талия потерялась, что в зеркале себя уже лет двадцать видеть противно? Нет. Почему? Потому, что когда человек жалуется, он рассчитывает на утешение. А еще — акцентирует внимание на предмете жалобы. Мне, может, и приятно было бы, если б вы сказали: «Ну что вы, Жанна Валерьевна, это зеркало такое плохое попалось, а вы вполне приемлемо еще выглядите». Но я же не хочу, чтоб вы присмотрелись ко мне повнимательнее, сравнили с телевизионными красавицами и вежливо выставили очень натянутую «троечку» с двумя минусами. Я и сама себе эту «троечку» поставлю, и минусов добавлю. Но — сама себе.

— Жанна Валерьевна, да вы что… Вы — очень симпатичная, красивая женщина…

— Вот, Веня, вот. Это то, о чем я говорю. Вначале язык, с трудом поворачиваясь, вынужден сказать «симпатичная», потом воспитание заставляет исправиться на «красивую». А не заведи я разговор на эту тему, врать бы не пришлось. И всем было бы легче.

— Да ну что вы говорите такое! Я как-то вообще никогда не воспринимал вас по внешности.

— То есть все так плохо, что лучше и не воспринимать?

— Да нет же, просто я с вами общаюсь на человеческом уровне.

— Глупости, Веня. Мужчина всегда оценивает женщину по ее внешности. Всегда. Даже если ей восемьдесят лет. Смотрит, хорошо ли бабулька сохранилась. Значит, я вообще уже на женщину не похожа. Так, средний пол.

— Да я же на вас как на Человека смотрю! Причем здесь внешность?! Понимаете, с вами общаться очень легко. Вроде, те же самые слова, что и у всех, а — легко. Я же говорил — у вас аура хорошая.

При-е-ха-ли. Аура. Коли лицом не вышла, так хоть аура — ничего.

— Ну вот, я же понимаю, что вы же не всерьез сейчас всю эту дискуссию про внешность затеяли, так ведь?

— Да понятно, не всерьез. Как показательный пример. И сама же от темы ушла. Ну, а вы-то как поняли, что — не всерьез? Я ведь, как-никак, все-таки женщина, а для женщины — что самое святое?

— Для вас? Не может быть.

— Это почему? Все так плохо?

— Нет, я вас чувствую. Я чувствую, когда вы действительно сердитесь, а когда — просто делаете вид. Вот: я чувствую ваше состояние. У вас так не бывает?

— Бывает. Это очень тяжело. Зависишь от настроения собеседника. А потом долго еще в себя приходишь.

— А я закрываюсь.

— Как это?

— Ставлю «стеклянную стенку». И вот, как вам сказать, будто щелчком перевожу сознание в другую плоскость. И вот, как бы… общаюсь, не соприкасаясь. Да, точно — общаюсь, не прикасаясь.

Ну надо же! Я к такому умению шла полжизни. Методом интуитивной практики. Путем долголетних тренировок по отстранению от мужниного брюзжания по поводу моего неумения вести хозяйство и воспитывать детей и от постоянных детских жалоб друг на друга и на папочку, который иногда вдруг решал заняться правильным, с его точки зрения, воспитанием. Для меня умение «не слышать, слушая» было, можно сказать, вопросом выживания! А — он? Ну и молодежь, однако, пошла…

— Веня, скажите, а как вы дошли до этого?

— До чего — до этого?

— Ну, скажем так: до техники до такой.

— А, это… Прочитал. Попробовал — срабатывает. Мама говорит, говорит… А я — не слышу. И ей хорошо — выговаривается, и я — не устаю. А с посторонними — тем более работает. А вы, кстати, не смотрели те книги?

— Какие книги?

— Что я вам принес в прошлый раз.

— Ой, Веня, вы знаете… Руки не дошли. Но я обязательно…

— Вот вы зря не верите. Книги, и правда, — хорошие. Я же все-таки немного разбираюсь в этом.

— А Людмила говорила, что вы — крупный специалист, — фыркнула я.

— Да Люда всегда надо мной смеялась. С самого детства. — Вениамин смущенно улыбнулся.

— Нет-нет, она убеждала меня на полном серьезе.

Еще не хватало мне вносить разногласия в отношения между друзьями детства.

Эх, не зря Вениамин принес в наш дом свою ценную спецлитературу! Он даже предположить не мог, сколько удовольствия способны доставить его книги нашему непосвященному семейству. Да что там Вениамин — я никогда в жизни не думала, что чтение эзотерической литературы может так сплотить нашу семейную стаю!

Во всяком случае, последние семейные чтения вслух у нас проходили в период раннего младенчества Вовки с Ксюшей. Тогда еще «Красной шапочке» и «Волшебнику Изумрудного города» под силу было заставить малышей забраться дружненько под одно одеяло и жалобно канючить:

— Ну еще чуть-чуть. Одну страничку — и все. Еще самую последнюю, честное слово. Самую-пресамую…

А когда пришел Тошкин черед слушать «Муху-Цокотуху», все прочие предпочитали уже смотреть мультики про Спайдермена и сбегали, как только начинался сеанс чтения.

Теперь же, похоже, семя Тайных знаний упало на благодатную почву, а книги нашли своих благодарных слушателей. С таким дружным восторгом у нас встречали только выступления Михаила Задорнова.

— Слушайте, — начинал Вовка. — «Тот, кто хочет стать миллиардером, должен спать, есть, расположить входную дверь и кухонную плиту в лучшем направлении шен-ци. Тому, кто выработает привычку всегда разворачиваться туда лицом, финансовое благосостояние обеспечено!»

Против того, чтобы стать миллиардером, понятное дело, не возражал никто. Поэтому срочно был произведен расчет числа гуа для каждого члена семьи, определены благоприятные и неблагоприятные направления. И началось!

— Это мое кресло!

— С какой такой радости?

— Оно должно быть моим! Оно повернуто на северо-восток!

— Не трогай меня! Я первая села.

— Пусти, это мое направление, я буду ци получать.

— Мама! Он мне не дает телевизор смотреть!

— А тебе и нельзя смотреть в ту сторону. Для тебя это — «шесть убийц».

— А для тебя и одного убийцы хватит. Я тебя сейчас прибью, если не отстанешь.

— Мама, мы с Леркой кроватями меняемся. Для нее моя кровать смотрит на «небесного доктора», а для меня она же — на «пять духов».

— А ее кровать для тебя — куда смотрит?

— На «гармонию в браке»!

— И когда мне брака твоего ожидать?

— Какая разница — когда. Главное — гармоничного!!! — рассудительно заявляет Антошка.

— А я сегодня в школу компас брала. Так вот, ко мне, мамуль, больше — никаких претензий. У меня парта повернута в направлении неудач. Мне, между прочим, лучше вообще в школу не ходить. Это ж сколько часов каждый день я подвергаюсь воздействию вредной энергии!!! Никакого здоровья не хватит!

— Вот послушайте: «В соответствии с убеждениями восточной философии, от ног исходит тяжелая энергия, и она ни в коем случае не должна соприкасаться с головой или лицом другого человека».