Елена Константинова – Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу (страница 25)
— Мы из школы шли, его папа встретил, и они ушли вместе.
— Зачем?
— А он говорит, что там компьютер классный, самые крутые игры идут. Да вы не волнуйтесь, он скоро придет. Он часто туда ходит.
— Спасибо, Никитка…
Ту-ту-ту…
— Мам, ты чего сидишь? Нашелся Антохин? Трубку-то положи, чего ты ее держишь?
Господи, обидно-то как! «Он часто туда ходит!». А мне — ни слова.
— Ксюша, а ты знала, что Тошка с отцом встречается?
— Так он у него? Вот видишь, а ты панику подняла. Я ж говорила — найдется твой Тошенька.
— Ксюша, так ты знала, что он у него бывает?
— А, так ты про это… Ну и что?
— Ксюша…
У меня было чувство, что мне дали под дых. Паралич мыслей и паралич жизнедеятельности.
— Мам, ты чего? Ты что, расстроилась?
Расстроилась? Да я… Да мне дышать нечем…
— Ксюша, как же так?
— Да чего ты? Он же к отцу пошел, не куда-то там. Ну, забыл тебя предупредить.
— Он к нему ходит, понимаешь? Он — к нему!!! — ходит! А мне — ни слова!
— Ну и что? А он обязан нас растить. До совершеннолетия.
— А ты?
— Что?
— Ты тоже к нему ходишь?
— Мамуль, у меня нет ни малейшего желания видеть его крысу. Мы с ним на нейтральной полосе встречаемся.
— Ты с ним встречаешься?
— Конечно. Мамочка, дети — тоже люди. А людям для жизни деньги нужны. На тебя мы сильно можем рассчитывать? Не можем. Значит, нужны другие источники. А что? Пусть раскошеливается, раз родил.
— Ты понимаешь, что ты говоришь? Что ты предаешь меня ради денег.
— При чем здесь — предаешь? Я просто встречаюсь со своим собственным родителем, причем, только в периоды, когда мне необходима его материальная поддержка.
— Ксюха!
— Вот ты зря так это воспринимаешь. Смотри на все проще.
— И часто?
— Что — часто?
— Часто тебе его поддержка нужна?
— Ага, разбежалась. Из него много не выдавишь. Но хоть клочок шерсти урвать — и то хлеб.
Господи…
— Господи, Ксюша…
— Мам, успокойся. Так он все бабки на свою крысу спустит, а так — и нам что-то достанется. И у тебя просить меньше будем. Тебе что — хуже?
— Ксюш, а алименты?
— Алименты не он нам платит, алименты у него вычитают. А это, мамочка, — большая разница.
— А Тошка?
— А Тошку он компьютером покупает. Ну, так он маленький еще, поддается на такое.
— Значит, вам его не хватает. Вы по нему скучаете…
— Мам, не смеши. Он нас бросил.
— Но вы же его любите!
— Нельзя любить человека, который тебя бросил.
— Он меня бросил, а не вас.
— Мамочка, если бы мы были ему нужны, он бы хоть как-то зарисовывался. А то он только перед Тошкой папашку строит.
— А почему мне вы ничего не говорили?
— А то я не знаю, как ты среагируешь. Закатишь истерику — мирись потом с тобой… Иди, тебя твоя Женя — к телефону…
Ненавижу телефон! Не хочу ни с кем разговаривать.
— Скажи, что меня нет.
— Я уже сказала, что ты есть!
— Ты что это ребенка врать заставляешь?! Не хочешь со мной общаться — так и скажи, — фыркнула Женька в трубку. — И нечего придуриваться. Вы ж там орете так, что и без телефона слышно: «Скажи, что меня нет!..»
— Жень, у меня настроение паршивое.
— Случилось что?
— Да, вот, узнала, что дети, оказывается, к папеньке ходят. Причем случайно узнала. Представляешь?
— Да… А что ты думала? Дети — эгоисты. Мой — тоже эгоист. Пока маленький был — еще куда ни шло. А сейчас — прямо на глазах наглеет. Ты ему — слово, он тебе — сто пятьдесят.
— Жень, это все — не то. Понимаешь, они же предают меня. Из-за денег. Знают, каково мне, и все равно…
— А при чем здесь деньги?
— Ксюха сказала. Старшие — из-за денег, Тошка — из-за компьютера…
— Так у вас же есть.
— А там — круче. Понимаешь, компьютер там круче, кормят вкуснее. Прикармливают, еще и денег дают… Я тут ору на них, а там — благодать сплошная.
— А почему ты решила, что там его кормят?
— А я теперь вспомнила, что иногда Тошка есть после школы отказывался, говорил, что не голодный. Значит, его там кормили. То ли папочка, то ли мамочка новая.
— Прекрати ерунду молоть!
— Жень, пойми, я ж им не могу дать того, что может он. Да я ничего не могу им дать! Значит, они вырастут и уйдут.