Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 49)
– Гм. Почему? Он сегодня не особенно отличился.
– Потому что он единственный, кто правильно наносит сетку.
Кэрью улыбнулся. Марк подозрительно посмотрел на него.
– Ты что, проверял меня?
– Прости, но да.
– И доволен?
– Как невеста перед алтарем, – хмыкнул Кэрью. – Гарри Иткин. Не первый по баллам, но зато определенно имеющий талант к практической магии.
Когда практикум закончился, Кэрью пошептался с Шомбергом, подозвал Гарри и что-то сказал ему, кивнув на Марка, от чего уши у студента покраснели. Он изо всех сил старался произвести впечатление вдумчивого и серьезного молодого ученого, однако получалось у него неважно: он едва ли не подпрыгивал от возбуждения и любопытства.
– Я, я… постараюсь оправдать!
Профессор внимательно посмотрел на Гарри.
– Мечтаете стать великим волшебником? – спросил он.
Гарри снял очки.
– Я считаю, что магия несправедливо отодвинута на задний план, – сказал он, отчаянно краснея. – Ее роль в обществе сознательно принижают. Все закончится тем, что в один прекрасный день люди вообще забудут, что такое магия.
– Разве это плохо?
– Нет, наверное. Но сам по себе магический фон никуда не денется. И хотим мы этого или нет, он влияет на нас.
Гарри водрузил очки обратно на нос.
– Мы тут с ребятами считаем, – сказал он, – что скоро что-то произойдет. Где-то очень сильно бумкнет, понимаете?
Профессор дернул губами.
– Вы-то наверняка лучше нас знаете, что это такое назревает, да, господин профессор? – не унимался Гарри.
– Назревает то, чего безумно боятся здравомыслящие взрослые маги. Нам выпал шанс спасти мир. Идемте, коллега, нас ждут великие дела.
* * *
– Присаживайтесь, сделайте одолжение, господин Брок.
Профессор Кэрью был сама любезность. Себастьян присел на краешек стула и вопросительно посмотрел на декана. Тот явно был чем-то доволен – его усы топорщились, а губы так и норовили расплыться в широкой улыбке. Он с комфортом устроился в кресле, положив ногу на ногу.
– По просьбе нашего общего друга профессора Довиласа вы получите доступ к архивам университетской библиотеки, в том числе к научным трудам по магии.
– Очень рад, – ответил Себастьян, испытывая на деле смешанные чувства. В словах Кэрью ему почудился некий подвох. Ему, недавнему студенту, да к тому же филологу, и доступ к служебным документам, просто так? Что-то из области фольклора.
– Разумеется, лицу постороннему мы не можем такого позволить, – продолжал Кэрью. – Но выход прост! На какое-то время вы м-м-м… войдете в штат. Дадим вам пару часов в неделю, вставим вас в учебный план…
– Меня вставят куда? – переспросил Себастьян. – Вы предлагаете мне… предлагаете мне преподавать тут?!
– А почему это вас так удивляет? – вопросительно поднял брови Кэрью. – При всем моем уважении к Марку Довиласу, при всем моем желании оказать посильную помощь в э-э-э… его деле, я в первую очередь несу ответственность за вверенный мне факультет. И отвечать я буду перед ректоратом, которому мои студенты давно как кость в горле. Поэтому, единственный выход из сложившейся ситуации – сделать вас одним из нас! Не сочтите за невежливость, я ознакомился с вашими бумагами, ваше образование позволяет вам преподавать.
– Но что? – горячо воскликнул Себастьян, представив, как его отправляют в аудиторию, кишащую юными волшебниками, и все они один-в-один похожи на профессора Довиласа.
– Иностранные языки, философию, историю… – махнул рукой Кэрью. – Да вот, извольте, учебный план! – Он пододвинул к Себастьяну толстую папку. – Вы что же, думаете, магам не нужны общие дисциплины? В таком случае вы глубоко заблуждаетесь! Им они нужны гораздо более, нежели кому-либо еще! А языки? Некорректное прочтение иностранного заклинания может стать причиной несчастного случая!..
Себастьян сидел оглушенный столь эмоциональной речью. Пролистав несколько страниц в учебном плане, он поднял глаза на Кэрью.
– Скажите, а когда ваши студенты отдыхают? По-моему, если учить все эти предметы, останется часа три на сон, а на остальное времени уже не хватит.
– Уверяю вас, они находят время на всё, – со смехом ответил профессор. – На спортивные состязания… у нас лучшая команда гребцов! Пять золотых медалей на последних соревнованиях! На любовь, на дуэли.… У них есть время на всё, кроме праздности. Лентяи здесь не приживаются.
Себастьян Брок недоверчиво покачал головой и слегка пододвинул план в сторону Кэрью.
– Хорошо, положим, я согласен… скажем, вот на это. – Он постучал пальцем по одной из строк. – Ольтенский язык и литература.
– Прекрасный выбор! – обрадовался Кэрью. – Славно, очень славно! – Он потер руки. – Не будем терять времени. Идемте, идемте! – Он встал. – Я представлю вас профессору Вентуре.
– Но вы обещаете – не более двух часов в неделю! – напомнил Себастьян. Кэрью прижал ладонь к груди.
– Даю слово! Идемте!
Глава 10
– Ваши билеты, пожалуйста?
Проводник подошел к сидящим у окошка пассажирам. Дневной пригородный поезд на Ипсвик обычно шел почти пустым, вот и сейчас в вагоне сидело всего четверо: пожилые добротно одетые господа, респектабельный средний класс.
– Да, да, конечно, – пробормотал один из них, откладывая газету.
Все предъявили свои проездные документы, кроме одного. Он одарил проводника рассеянной улыбкой и начал шарить по карманам.
– Где же…куда же я его положил…ах да, вот он! – и протянул проводнику абсолютно чистый листок бумаги.
Кондуктор принял его и прокомпостировал.
– Желаю счастливого пути, господа, – откланялся он и направился в следующий вагон.
– Нда-с, – Закария снова взял газету. – Ездить в поезде «зайцем»! Как низко ты пал, Карл!
– Билет у меня есть, – ухмыльнулся Карл Джарвис, доставая из внутреннего кармана пиджака кусочек картона и помахивая им в воздухе. – Дайте человеку поразвлечься, старые зануды!
– Все бы тебе шутки шутить, – с легким укором отметил Хавьер. – Не за такие ли шуточки тебя отчислили из Академии?
– Зато, по крайней мере, не с третьего курса, как некоторых из присутствующих здесь. – Карл с невозмутимым видом положил билет в бумажник.
– Угу, с четвертого, – согласился Максим.
Хавьер Герингас покачал головой. За прошедшие годы четверо лучших взломщиков улицы Симона стали друг другу почти родственниками, а в некотором смысле – и ближе. Они многим отличались – возрастом, происхождением, специализацией… Но схожего у них было гораздо больше. Инициатива отправиться в университет на встречу с Марком Довиласом принадлежала Хавьеру, но коллеги сразу же поддержали его. «Времена сейчас такие… интересные, – с мрачной ухмылкой сказал тогда Карл, – остаться в стороне не удастся никому. Если, конечно, захочется увидеть новый день».
В университет четверка прибыла во время большой перемены. Студенты не хотели упускать последние теплые дни и с радостью спешили в парк, чтобы прогуляться по ковру из опадающих разноцветных листьев. Просторный холл на первом этаже факультета Теоретической и практической магии быстро опустел, и посетители смогли в полной мере налюбоваться портретами на стенах – преподаватели и лучшие выпускники, выдающиеся умы континента. Все они составляли славу университета.
Максим остановился возле портрета, изображавшего светловолосого мужчину лет тридцати с небольшим – резкие черты лица, серые глаза, грустная улыбка в уголках губ.
– Как бежит время, – Хавьер неслышно подошел и встал за спиной приятеля. – Когда его писали?
– По-моему, незадолго до того, как Довилас покинул университет, – ответил Закария. – Признание заслуг, так сказать. Кстати, а где твой портрет? Помнится, ты обещал его показать.
– Мой портрет – в кабинете декана, – усмехнулся в ответ Герингас. – Во всяком случае, он лично обещал повесить его там после выпуска на радостях, что больше не придется меня видеть. Хотя не уверен, что его сохранил преемник…
– Ну вот и глянем, на месте ли реликвия, – пожал плечами Карл.
Неподалеку перед расписанием остановился высокий молодой человек. Он внимательно изучил план занятий, потом сверился с блокнотом, и на лице его отразилось легкое неудовольствие жизнью.
– Что-то случилось? – спросила светловолосая девушка в темно-синем платье, тоже подошедшая к расписанию.
– Ничего страшного, Эдвина, – ответил тот. – Просто мне поставили дополнительный семинар у второго курса. У профессора Вентуры инфлюэнца, придется его заменить.
– Только вы, пожалуйста, отнеситесь к бедным студентам с сочувствием и пониманием, – улыбнулась девушка.
– Да, делайте поправку, что это все же не филологический факультет, – к этой паре присоединилась еще одна девушка, темноволосая и немного пониже ростом. – А то среди студентов уже пошли слухи, мол, беда не приходит одна.
– А беда, надо полагать, это я? – Марк Довилас незаметно подошел к своим спутникам. – Профессор Кэрью говорит, вы, Себастьян, намерены внести поправки в расписание?