Елена Кочева – Благотворительность: инструкция по применению (страница 5)

Надо ли говорить, как я радовалась её сообщению: «Согласна, но есть пару условий. Напишу позже». Вот и условия появились, и как их выполнить?

«Да где же на этом сайте нужный раздел? Или хотя бы кто отвечает за контакты с благотворителями и добровольцами?» – я раздражённо водила мышкой по экране, в десятый раз просматривая одно и тоже.

Фестиваль еды.

Сентябрьское солнце уже поднялось над пустынным воскресным городом, хотя мои часы показывали всего семь часов утра.

Только-только оживал фанерный фестивальный городок с огромными буквами SFW на входе. Среди хлипких домиков с одинаково написанными названиями кафе и закусочных ходили мужчины и женщины в поварской униформе, маленьких шапочках или лихо повязанных косынках, позёвывая и потягиваясь. Они разминались, почёсывались, делали заготовки, переговаривались с соседями. Сегодня – последний день ежегодного праздника еды.

Street Food Westival проводился в Калининграде не первый год. На небольшой площадке в центре города собирались заведения общепита со всей области. Если повезёт, местную еду разбавляли гастрономические гастролёры со строганиной или другой экзотикой. Но каждый год организаторы в рекламных афишах гордо называли фестиваль «всероссийским».

Мы внимательно посмотрели в телефон. На фотографии плана городка, в квадратике чуть сбоку от входа, неровным почерком было написано «Театр тишины», а рядом, карандашом – «Инсталляция с коровой и сеном». Дима огляделся.

– Нам туда, – сказал он и показал рукой на стоявшую в центре огромную пластиковую корову в окружении несколько маленьких стогов сена. Корова смотрела на нас грустно, словно предчувствовала, что через два-три дня она будет выброшена на свалку вместе домиками.

Мы понесли тяжёлые сумки, доверху набитые кисточками, красками и ещё какой-то мелочью для мастер-класса, к нашему месту, где, согласно моему плану, должны были за день насобирать пожертвований на коврики и мячи.

– Но что-то я не вижу пустого места, – напряжённо сказал Дима, ещё раз вглядываясь в ряд домиков.

– Я тоже, – нехорошее предчувствие, смешанное с лёгкой паникой, охватило меня. – Но вечером в пятницу, когда собирали городок, всё было по плану. Ты же видел фото?

– Может, они и нам тоже домик поставили? – предположил муж.

– Не думаю, мы же денег не платили, а организаторы – те ещё жмоты, поверь мне.

На нашем месте стоял домик с загадочной надписью: «Пряности и папа». А рядом стоял огромный казан, в котором уже что-то шипело и шкворчало в масле. Девушки в косынках, повязанных на восточный манер узелками вперёд, деловито что-то строгали и резали, не обращая на нас никакого внимания. Иногда они вытирали пот со лба рукавами. От углей под казаном шёл жар.

Мы с Димой смотрели растерянно друг на друга, не понимая, что делать дальше. Для нас всё закончилось, даже не начавшись. Как это всё было не похоже на те правила, по которым я работала последние десять лет. Как непохоже!

Я набрала Кирилла, одного из троих организаторов, отвечавших за планы и расстановку. В ответ услышала механический женский голос автоответчика: «Номер временно недоступен».

– Блин, – вырвалось у меня, хотя хотелось выругаться грязно и смачно, чтобы выплеснуть всё то напряжение, которое накопилось во мне за последнее время.

Вместо этого, я практически скомандовала мужу, который всё это время вопросительно смотрел на меня:

– Звони Денису, скажи, что всё отменяется. Пусть хоть он поспит сегодня. Кирилл недоступен.

– Да чтоб его! – Дима поставил сумки на бетонные плиты и достал телефон.

– Денис, привет! Ты ещё не выехал? Что, уже? Ну во-от, – немного разочарованно протянул муж. – Думал, получится поймать тебя дома. Да, всё отменяется. Нет. Никто не заболел. Просто мы пришли, а наше место уже занято. Кем? Да не знаю я.

Дима ещё раз посмотрел на домик.

– Девушки плов делают. Хорошо, хорошо, ждём тебя здесь, – и через минуту, что-то выслушав внимательно, положил телефон в карман джинсов. – Денис просил дождаться его. Говорит, есть вариант.

– Какой? И так всё же ясно, – я с завистью посмотрела на девушку, которая вываливала в казан из кастрюли промытый рис.

Куда бы сесть? Чувство полнейшего равнодушия охватило меня.

– Пойдём, сядем на тюки с сеном, – предложил Дима, и мы прошли несколько шагов, волоча тяжёлые сумки. Всё, что оставалось – это опять ждать.

А ещё пару недель назад всё так неплохо начиналось.

Я просмотрела несколько интервью и репортажей про фестиваль, наконец-то нашла его организаторов в социальных сетях и отправила каждому из них по несколько сообщений. В итоге один из них, кажется, Кирилл, написал в ответ: «Приходите в пять часов на Дмитрия Донского».

Вспоминая прошлый опыт, я не спешила радоваться. «Вдруг здесь традиция такая – начинать знакомство с директором «очередной богадельни» с похожего подкола. Проверка на прочность. Если не сбежит, то можно дальше работать».

Полчаса я петляла по тропинкам в заброшенной части Центрального парка, ежесекундно сверяясь с навигатором и аккуратно перешагивая через ржавую, покорёженную арматуру и сухие ветки деревьев. Наконец за кустами сирени, из которых, судя по запаху, давно сделали общественный туалет, увидела нужный дом.

Мне с трудом верилось, что дирекция знаменитого фестиваля, которому все местные интернет-порталы отдают целые страницы, отправляя лучших фотографов-репортажников, находится в пустом здании, на котором ничего не было, кроме уличного указателя. Ни вывески, не таблички.

Шаги гулко отдавали эхом по бетонному полу в пустом коридоре на первом этаже. Всё вокруг напоминало декорации к триллеру про зомби. Я невольно поёжилась, ожидая, что любая из многочисленных дверей откроется и оттуда выйдет покачивающееся существо в оборванной одежде, издавая странные клацающие звуки. «Номер офиса – тридцать шесть, значит мне на третий этаж». Я тихонько поднялась лестнице, стараясь не шуметь.

Пройдя пару шагов по третьему этажу, я осмотрелась. Никаких табличек или номеров на дверях. «Они же похожи друг на друга. Как их различить? Где нужный офис?» Я стояла в лёгкой растерянности, оглядываясь и раздумывая, куда же двинуться дальше, как вдруг услышала мужские голоса, которые о чём-то спорили, и пошла на звук.

Молодая девушка-секретарь в дежурной офисной одежде вежливо попросила подождать пять минут в приёмной. Тут из кабинета вышел лысоватый мужчина в мятых шортах и старой футболке, оценивающе посмотрел на меня, и, видимо, не найдя ничего, заслуживающего внимания, бросил девушке: «У нас совещание», – и закрыл за собой дверь.

Прошло уже полчаса. Я прочитала все местные глянцевые журналы от корки до корки, рассмотрела все потёртости дивана и пятна на журнальном столике. А совещание всё длилось и длилось.

Наконец, девушка-секретарь сжалилась надо мной и кому-то позвонила. Через минуту я услышала громкий властный голос:

– Войдите!

Я шепнула девушке:

– Спасибо, – и открыла дверь.

В огромной комнате расположились трое мужчин. Двое стояли в дальнем углу около пыльного шкафа со всякой рухлядью, а один, видимо главный, сидел у окна в огромном, как бегемот, дорогом кожаном чёрном кресле, положив ногу на ногу по-американски, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Он молча осматривал меня оценивающим властным взглядом. Я физически ощущала этот взгляд на своём теле, хотелось съёжиться. «Считай до десяти», – приказала я себе и улыбнулась. Рядом стояла простенькая дешёвая школьная парта с раскрытым ноутбуком.

– Вы ко мне? – наконец произнёс мужчина негромко.

– Меня зовут Елена Ладыгина, я директор «Театр тишины». Мне написал Кирилл, – я смотрела мужчине в лицо, стараясь говорить медленно и спокойно.

Тут из дальнего угла к главному подошёл уже знакомый мне лысоватый мужчина в футболке и шортах.

– Помнишь, я говорил тебе? Очередная благотворительность. Вот их сайт, – он начал что-то быстро набирать в телефоне.

«Кажется тот, кто в шортах – Кирилл, – отметила я про себя, пытаясь понять, кто же из них кто. – А тот, что у окна – Сергей Кульясов, директор фестиваля», – я вспомнила просмотренные интервью.

– Хороший сайт, – удивлённо отметил Сергей, рассматривая картинку в телефоне, видимо, ожидая чего-то попроще.

«Ещё бы!» – с гордостью подумала я.

– И где вы хотите встать, и на что планируете собрать деньги? – Сергей продолжал свой допрос, почему-то нахмурив брови. – Если на какого-то ребёнка, то сразу же – нет. Мы только за честную благотворительность.

Я услышала нотки недовольства в его голосе.

– Мы не собираем деньги на отдельных детей, у нас системный проект. Нам нужно двадцать тысяч на коврики и мячи для театральной студии.

Сергей и Кирилл больше напоминали бандитов из сериала, чем организаторов известного фестиваля.

– У нас будет опечатанный бокс, и после фестиваля я пришлю вам полный отчёт, – продолжала я.

В углу позади меня послышался смешок и тихое чавканье.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Думаю, доброе дело нужно поддержать. Кирилл, определи им место.

Лысоватый мужчина кивнул мне и обронил:

– Позвоните завтра по телефону. У нас много дел.

Он повернулся к Сергею, давая понять мне, что встреча закончена.

– Спасибо.

Я направилась к выходу, краем глаза заметив около шкафов стол с бокалами, бутылкой коньяка и лимончиком. «Занятые люди», – подумала я, с трудом сдерживая улыбку.