Елена Кочева – Благотворительность: инструкция по применению (страница 7)
– Конечно.
Я привстала, чтобы помочь женщине.
– Сиди, сиди, я сама. Ты же весь день на ногах. Самый лучший день за лето, – добавила она, разглядывая кружку с рыжей кошечкой в лучах уходящего солнца. – Буду из неё чай пить зимой и этот мастер-класс вспоминать.
– Спасибо, – благодарно ответила я и тут только поняла, как же устала. Ноги гудели.
– Ну что, набрали нужную сумму? – голос Дениса вывел меня из задумчивости. – Собираемся.
– Что, уже шесть? – удивлённо спросила я.
– Восемь, – рассмеялся Денис и положил тысячную купюру в бокс.
Я сидела на стуле и смотрела, как они с Димой вдвоём всё собирают. У меня уже не было сил ни двигаться, ни говорить.
Глава 2
Первые занятия.
В небольшом холле Дома актёров царили суматоха и оживление. В обществе старых шкафов и огромного, чуть пожелтевшего фикуса в глиняной кадушке, мамы и единственный папа старательно переодевали своих детей для второго занятия в театральной студии.
Казалось бы, чего проще – натянуть на ребёнка спортивный костюм и переобуть в лёгкие гимнастические чешки.
Но Лиза-непоседа так и старалась вырваться из цепких папиных рук. Большой и громоздкий мужчина удивительно ловко справлялся со своей младшей дочерью, подвижной, как ртуть.
Через пару минут девочка сидела на потёртом стуле, старательно болтая ногами. Она очень хотела, чтобы чуть великоватые серо-белые чешки улетели далеко-далеко, в другой конец холла. Но чешки почему-то разлетались в соседей, вызывая возмущённые возгласы и крики.
– Хорррошо, мамошка, – отвечала невысокая стеснительная худенькая девочка Соня на очередное наставление и кивала головой. Рядом с ней на скамейке лежал маленький розовый термос с водичкой, сумочка с шоколадкой для перекуса и отдельный кошелёчек для заколок.
Оставались считанные минуты. В холле стоял гул из детских и взрослых голосов. Вдруг входная дверь шумно открылась, и с улицы шумно ввалились двое: полноватый неуклюжий Женя и его мама.
– Автобус застрял в пробке, – выдохнула женщина и быстро оглядела скамейки и стулья в поисках свободного места. Взрослые невольно подвинулись поближе друг к другу, чтобы найти места для опоздавших.
Кукушка из старинных часов, подвешенных высоко под потолком, прохрипела шесть раз. Незаметная дверь в другой стороне холла открылась, и оттуда стремительными лёгкими шагами выпорхнула Оксана. Невысокая подтянутая женщина с широкими скулами и гладко зачёсанными волосами, собранными на макушке в бомбошку, остановилась в центре холла и внимательно оглядела свою новую группу.
Она три раза громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и громким грудным голосом скомандовала:
– Все, все на занятие!
Девчонки и мальчишки радостно собрались вокруг неё разноголосой стайкой воробьёв.
Неуловимыми движениями Оксана быстро выстроила почти правильную колонну из семи пар и повела к двери, из которой появилась сама.
Последним в зал вошёл Женя, каким-то чудом успевший переодеться за пару минут. Его мама в последнюю секунду вручила сыну маленькую бутылочку с водой перед тем, как Оксана захлопнула дверь за собой.
В холле на минуту наступила оглушительная тишина, как будто кто-то резко нажал на кнопку «стоп». А через минуту из зала уже донеслись крики Оксаны, быстрая мелодия и звуки бубна, отбиваемого в такт ритму.
Я достала телефон, чтобы ещё раз перечитать презентацию очередной лекции по сбору денег. Всё равно других дел не было. А сидеть просто так было скучно. Но Оксана требовала моего присутствия. Мне оставалось лишь смириться хотя бы на первое время, чтобы не накалять и так без того непростые отношения.
Я снова встретилась с Оксаной на следующий день после фестиваля.
Мы сидели в кафе «Круассан» около Северного вокзала. Оксана заказала капучино, а я – апельсиновый микс. Встреча была короткой, Оксана торопилась.
– Думаю, первое время у меня будет много вопросов, поэтому вы должны быть всегда под рукой, – высокомерно начала женщина.
– Понимаю, но у меня могут быть другие дела, и существуют же телефоны, в конце концов, – парировала я выпад.
– Но это только на первое время, да и по телефону всего не расскажешь, – стояла на своём Оксана.
– Хорошо. Тут такая ситуация… У нас записалось много подростков, – робко начала я, собираясь с мыслями.
– Будет вторая группа, – быстро ответила женщина, не дав мне закончить. И сделав глоток кофе из чашки, добавила: – С подростками другая методика. Да, всё по-другому. С ними нужно этюды ставить, сценки придумывать, а с малышами – что?
Оксана сделала многозначительную паузу:
– С малышами только бегать и прыгать; ну, дикцию немного потренировать. Так что – либо вторая группа, либо ничего. Здесь без вариантов. За двойную оплату?
Женщина внимательно посмотрела на меня, отпивая ещё глоток. Она ждала моего согласия. Мне же не оставалось ничего другого, как кивнуть. А в голове уже колоколом звенела тревожная мысль: «Где я возьму ещё и на это деньги? Костюмы, декорации к спектаклю, ещё и вторая группа». Непредвиденные расходы росли, как снежный ком, а денег не было. Тех, что собрали на вчерашнем фестивале, едва хватит на покупку мячей и ковриков.
– И что по костюмам? Когда они будут? – Оксана то и дело посматривала на часы, давая понять, что встреча затягивается и ей это не нравится.
– Пока не знаю. Ещё сложно сказать. Вы смотрели видео инклюзивных спектаклей, которые я вам прислала? Книги и статьи про особенности слабослышащих прочитали?
– Ещё нет, – беззаботно ответила женщина, подзывая официанта, чтобы расплатиться. – Успею. Времени до спектакля достаточно.
– Наши ребята должны быть в главных ролях, а не в массовке, – я на всякий случай напомнила ей главное условие театральных занятий.
– Через месяц поговорим, – ответила Оксана, поднимаясь. – Мне пора. Увидимся на занятии.
Она стремительно вышла из кафе в сентябрьский вечер. А я осталась допивать чай и решать невозможный финансовый ребус…
Я посмотрела на старинные часы с кукушкой: прошло всего полчаса занятий. Папа Лизы ушёл по своим делам.
Мама Жени сидела на маленькой детской скамейке с ноутбуком на коленях. Кажется, она работала на складе, и вот теперь, чтобы уходить пораньше, брала задание домой. Женщина старалась устроиться поудобнее, но ей никак не удавалось пристроить проводную мышку, которая то и дело соскальзывала с папки, наполненной документами, и с глухим пластиковым стуком падала на пол.
Чертыхаясь и ругаясь шёпотом, мама Жени жалобно посмотрела на меня, когда мышь в очередной раз стукнулась о бетонный пол.
– А такое расписание будет всегда или только на сентябрь? – неожиданно спросила она.
– Не знаю. Пока сложно сказать. В любом случае, я всё напишу в родительском чате в вайбере.
– А ещё можно вопрос?
– Конечно.
– А можно другим родителям из нашей группы спецсадика дать ссылку на чат «Театра Тишины»? – мама Жени как-то неловко повела плечами, смущаясь.
– Конечно, – снова ответила я.
Женщина кивнула и снова сосредоточилась на экране ноутбука, изредка потирая затекавшие от неудобной позы лодыжки.
Внезапно дверь зала открылась и в холл выбежала Лиза, громко бросив на ходу непонятно кому: «Я в туалет», – и скрылась в подвале.
В углу, около лестницы, по которой спустилась девочка, лежали наши коврики, аккуратно свёрнутые в рулоны, и сверху – авоська с мячами. Два дня назад грузчики спортивного магазина доставили и сложили всё аккуратно.
Денег, собранных на фестивале, едва-едва хватало. И когда двое здоровых парней, одетых в спортивную униформу магазина «Мастер-спорт», наконец принесли все коврики и положили их на пол, в небольшом кабинете женщины-менеджера почти не осталось места.
– Мне не унести всё это, – жалобно сказала я, с ужасом взирая на кучу из ковриков. – У вас же есть какие-то скидки для благотворительных организаций? Ну или бесплатная доставка, наконец?
– М-да, – полноватой женщине-менеджеру тоже не нравилось превращение её милого уютного кабинета в склад. В зале уже ждали другие клиенты, с любопытством наблюдая за нами.
– Попробую что-нибудь сделать, – женщина уже страстно желала отделаться от такой неудобной клиентки, как я. – Но мне нужны доказательства, что вы действительно благотворительная организация.
– Какие доказательства? – с удивлением спросила я, даже не представляя, что это может быть.
– Я отправлю вам список на почту, – она недовольно поморщилась, посматривая на кучу, затем кому-то скомандовала по телефону: – Мальчики, заберите это всё обратно на склад.
И, посмотрев на меня, добавила жёстким тоном, не допускающим возражения:
– У вас будет три дня, чтобы предоставить документы, иначе с доставкой будете решать вопрос сами.
Я кивнула, вышла в торговый зал и приткнулась в уголке среди блинов для штанг и различных тренажёров. Тем временем спортивные парни выносили наши коврики из кабинета обратно на склад.
Список документов оказался приличным. За каких-то полдня я собрала и отсканировала всё необходимое и с наилучшими пожеланиями отправила по электронной почте в спортивный магазин. Ещё три дня ждала письмо о том, что наши коврики и мячи записаны в очередь на доставку.
– Это точно того стоило? – спросил меня Дима вечером, во время ужина, когда я рассказывала ему, чем всё-таки закончилась история с покупкой ковриков.
– Не знаю, доставка у них всего тысяча рублей. А денег не хватило, потому что в сентябре как-то резко поднялись цены, – ответила я, наматывая на вилку спагетти.