Елена Кочева – Благотворительность: инструкция по применению (страница 4)

Он громко расхохотался, довольный своей идеей.

– Поможешь с сайтом? – я постаралась уйти от неудобной темы и отхлебнула глоток чая из простой красной кружки, подаренной Серёгой ещё пять лет назад. Кружка каким-то чудом не разбилась во время нашего переезда в Калининград.

– Куда же я денусь. Всё равно делать пока нечего. У заказчика все разъехались, – жаловался на свою жизнь Серёга.

Что-что, а жаловаться он любил. Пару минут я ждала, почти не слушая, но Серега всё продолжал свои стенания о жестокостях и превратностях судьбы. Я посмотрела на часы в углу экрана, дождалась паузы, и я задала один-единственный вопрос, работающий безотказно:

– Зачем тебе всё это нужно?

– Наверное, мне это нравится, – ожидаемо фыркнул Серёга и закрыл воспалённые глаза, кажется, задремал.

Это походило на необходимый ритуал, без выполнения которого двигаться дальше было невозможно. А мне был очень нужен сайт, причём очень быстро и бесплатно.

Серёга был программистом, как говорят, «от бога», и просто кайфовал от сложных задач. Он отказывал заказчикам за большие деньги, когда слышал: «Сделай мне такой же сайт, как моему другу, ну, ты помнишь Лёху, он к тебе на прошлой неделе обращался». И брался за копеечную, но очень нестандартную работу, или просто потому, что нравился человек.

Мы познакомились с ним на выставке авангардистов. В них Серёга видел родственные души, умеющие выражать свои мысли через систему кодировки: в непонятных линиях, странных фигурах, чёрточках и точках.

– Каждая работа – это зашифрованный код, – глубокомысленно заявил он, с благосклонностью посматривая на мои отчаянные и бессмысленные усилия оттереть с его футболки малиновый чай из моего термоса. Рядом с ним лежала уже целая кучка из использованных бумажных платков розоватого-красного цвета.

Правда, за минуту до этого Серёга обругал меня, совершенно не стесняясь в выражениях, высказав всё, что думает по поводу моей неуклюжести. И его совершенно не смущали стоящие рядом люди: организаторы и приглашенные гости выставки в вечерних платьях и дорогих костюмах. Они неприязненно поглядывали на нас, делая вид, что таким невеждам просто не место в приличном обществе. Никто из нас двоих не подумал тогда, что эта неловкая ситуация станет началом долгой дружбы.

– Всё на сайте должно говорить о театре? – Серёга снова открыл глаза, возвращаясь из полудремы в реальный мир. – Хорошенькое техническое задание! А есть более конкретные идеи? Ты же пиарщик, придумай. А то, знаешь ли, понимание театра у всех разное.

– Давай пришлю тебе в Телеграм ссылки на сайты, которые мне понравились. В моей голове тоже пока сумбур, думаю, до первого спектакля.

– Отлично, – Серёга постепенно выходил из сонного состояния, втягиваясь в работу. – Нужны хорошие фотографии, и только не с телефона. Ну кому я объясняю. Всё знаешь сама. И главное – без всякой театральщины, иначе замучаюсь с подбором элементов. Такие есть?

– Конечно, – я усмехнулась. – Иначе бы не писала.

– Откуда? – удивился Сергей. – Вы же ещё не начали, кажется. Я ничего не пропустил? Неужели ты умудрилась за месяц и фотосессию устроить? Узнаю твою скорость.

– Нет, конечно же. Просто повезло. Один из продавцов Алексея Ивановича, кажется, Андрей, любит фотографировать. Он принес свой фотоаппарат, когда слабослышащие ребята проходили у него практику, ну и устроил подросткам фотосессию.

– Подожди, глухие ребята проходили практику в прокате квадроциклов? И что они там делали? – Серёга рассмеялся. – Как они с клиентами общались?

– Во-первых, в прокате ещё и ремонтируют квадроциклы, а во-вторых, нельзя быть таким стереотипным, – я обиженно засопела.

– Извини, неловко вышло, – пробормотал он, поднялся с дивана, не снимая покрывала, и исчез с экрана, видимо, в соседнюю комнату или на кухню. Правильно – сколько можно сидеть в одних трусах и майке. Часы в углу экрана показывали час дня.

– У тебя хоть команда есть? – едва слышно донёсся его голос.

– Ага, – автоматически крикнула я, совершенно не уверенная, что Серёга меня услышал.

Где-то позади ноутбука раздался странный шорох и возня.

– Вот, чёрт! – дальше послышался звук падающего тела и голос откуда-то снизу. – Провод зацепил!

И тишина… Я снова прислушалась и уже начала вспоминать телефоны московской службы спасения.

Когда Вика вместе с дочками уезжала в отпуск отдохнуть от московской суеты, его друзья, в том числе и я, брали шефство над Серёгой, в зависимости от того, кто и где находился. Приносили домой продукты, коротали вместе вечера, следили, чтобы его любовь к вину ограничивалась двумя бутылками в день, а не ящиком. В ответ он помогал нам: кому-то срочно код исправить, или, как мне сегодня – сайт сделать.

Через минуту внизу экрана появился нечёсаная Серёгина голова. Я выдохнула с облегчением. Он стоял на четвереньках на полу.

– Так что там с командой?

– Я же сказала – есть, – я выпила полкружки уже остывшего чая и поморщившись. – Студентка, которая ведёт социальные сети, Света. Она, кажется, учится на пиарщика в местном университете. Бухгалтер, Лидия, и преподаватель хореографии в театральной студии, Оксана. Света, правда ничего не умеет, ничего не знает, но… может быть, научу.

– И зачем тебе эта студентка? Сама же знаешь, сколько с ними головной боли, – Серёга сморщился, как будто у него резко заболел зуб. – А у тебя есть время её учить?

– Времени и правда нет, – я вздохнула в ответ. – Но выбора у меня тоже нет. Света – племянница Алексея Ивановича, учредителя. Вроде бы старается, пишет тексты. Я, правда, правлю их по три раза, но не самой же писать.

Серёга раздумывал, остаться ему на полу или вернуться на мягкий диван.

– Ну, как знаешь. Тебе же с ней работать, – он пожал плечами, решив, что на полу лучше. – Бухгалтер-то хоть хороший? Тебе ещё проблем с налоговой не хватало…

В голосе Серёги прозвучали нотки озабоченности.

– Отличный. Лидия вдумчивая и очень осторожная. Она у Алексея Ивановича работает, и у нас на полставки. Тут всё нормально, – заверила я Серёгу.

Он снова куда-то исчез с экрана компьютера. Откуда-то сверху я услышала его голос:

– Знаешь, всё-таки странная у тебя работа, и учредитель тоже странный. А вчерашняя встреча – просто… хм, даже слова не подберу, только матерные. Ладно, не буду портить эфир. Присылай мне всё, я посмотрю.

Я услышала шум, фырканье кофемашины.

– Пойду-ка я прибираться, а то Вика с девочками через три дня вернётся. Она же мне не простит, если узнает, во что превратилось наше семейное гнёздышко, – съязвил Серёга где-то позади экрана.

– Во что – во что, – я шёпотом съязвила. – В берлогу холостяка.

А затем громко добавила:

– Сегодня всё пришлю. А успеешь до приезда Вики?

Жена Серёги не очень-то любила, когда её ненаглядный муж и кормилец семьи кому-то помогает бесплатно. А мы не рассказывали ей, что происходит, когда она с чемоданами и девочками уезжает куда-нибудь на отдых. Но думаю, Вика обо всём догадывалась.

– Успею, у тебя дел-то на пять минут, – Серёга вернулся на диван, поставил чашку с кофе и лениво потянулся.

«Интересно, ты в этот раз сам приберёшься, или как обычно, службу клининга вызовешь», – подумала я. А вслух сказала:

– Давай, до связи.

Серёга помахал рукой, и экран компьютера погас.

«У меня действительно странная работа», – подумала я, допивая остывший чай.

Уже в третий раз я тщательно изучала сайт «Street Food», группы в социальных сетях, но ничего похожего, куда обращаться благотворительным организациям найти не могла – только видео, фото, новости и немного про команду.

Как к ним попасть на фестиваль? Какие условия? Неужели у них одни и те же условия для всех – для коммерсантов и для тех, кто помогает?

Я написала организаторам на электронную почту, администраторам групп в социальных сетях, но ответа не было. До ярмарки оставалось всего три недели! Всего три недели, чтобы придумать какие-нибудь активности за пожертвования, собрать детские книги для распродажи. Это значит, времени не было совсем, потому что на подготовку всего задуманного нужен месяц, а лучше два.

А что ещё делать? Где найти деньги на спектакль? А ещё эта дурацкая вчерашняя смс-ка от Оксаны Васильевой: «Для занятий нужны коврики для йоги и мячи».

А где я возьму деньги, чтобы купить всё? Я же их не печатаю. Мне хотелось кому-нибудь пожаловаться на проблемы, которые накапливались, как снежный ком. Но дома была только Тара, которая спала в кресле.

Оксана Васильева была предпоследней в моём списке кандидатов в преподаватели. Ещё в июле я методично их обзванивала и встречалась со всеми, кто занимался в Калининграде театральным мастерством.

Каждая встреча проходила по одному и тому сценарию: мой краткий рассказ про идею, удивлённые глаза моих собеседников и собеседниц, взмахи руками и вопросительные возгласы: «А кому это всё нужно? Какой странный проект у вас!»

И через десять минут мы вежливо прощались, понимая, что больше никогда не увидимся. После пятой или шестой встречи в моей голове мелькали уже совсем сумасшедшие идеи – «Может, студентов столичных театральных училищ по Скайпу попросить». А в списке тем временем, оставались всего три фамилии.

С Оксаной мы встретились в «Круассане». Она внимательно меня выслушала, пару минут промолчала, над чем-то раздумывая, и коротко ответила: «Я подумаю и напишу вам завтра».