Елена Кочешкова – Дети драконов. Книга Фарра (страница 15)
В какой-то момент я даже поверил, что у нас все получится. Пока не почувствовал отчаяние моего брата.
Открыв глаза, я увидел, как дрожат его руки, как отчетливо проступают на пальцах тонкие белые шрамы. Вопреки просьбе дяди, он бросил на это сражение все свои силы… и их оказалось недостаточно. Мы словно уперлись в запертую дверь. Нет, в каменную стену, которая скрывалась за этой дверью, отрезая поток Силы от мальчика.
Лиан бился еще несколько минут, пока не уронил руки обреченно, а потом сам устало осел на пол прямо у сундука и обхватил голову, закрываясь от всего мира. Он был разбит, совершенно раздавлен своим бессилием. Впервые в жизни ему не удалось помочь тому, кто ждал от него исцеления.
– Так и знала, что у вас тоже не получится, – голос Ивы прозвучал глухо, в нем даже не было насмешки – только едкая досада. – Великие колдуны…
Дядя Патрик, который все это время молча стоял у окна, сказал негромко:
– Закрой рот, девочка. – Он стремительно подошел к Лиану и положил руку ему на голову. – Уделался, конечно… Ничему вас жизнь не учит. – Он вздохнул, и я увидел, как из его ладони заструился легкий теплый поток света. У дяди он был совсем другим, но тоже очень красивым. – Забирай своего наатха, Фарр. Хвала богам, твоя помощь ему пригодилась. Помогла не сдохнуть. Забирай, и чтобы я вас тут больше не видел.
Я посмотрел на дядю удивленно.
«Ваша работа окончена, парень. Вам не следует продолжать общение с этими детьми. Я найду им подходящий приют».
– Нет! – от волнения я выкрикнул это вслух. – Ты не можешь так поступить!
«Могу. И сделаю. Забирай Лиана, он сам не дойдет».
Ива смотрела на нас, упрямо стиснув губы. Похоже, она все понимала. Вереск неподвижно лежал на сундуке, его глаза были закрыты, а грудь поднималась медленно и равномерно. Он крепко спал.
«Позже поговорим, Фаре, – голос дяди в моей голове прозвучал уже мягче. – Вам обоим нужно прийти в себя».
Я сжал челюсти, чтобы не сказать ничего лишнего, особенно вслух. Лиан так и сидел, опустив голову. Пришлось подставить ему плечо, чтобы он смог подняться.
– У меня ничего… не вышло… – речь брата звучала так, словно он выпил полную бутылку инжирной медовухи, не поделившись со мной. – Как же… Ведь так не бывает.
– Значит, бывает.
Сказав это, я решительно направил его к двери. Дядя был прав: мы оба нуждались в отдыхе.
В голову вдруг пришла хорошая идея: я вспомнил, как Лиан говорил, что быстрее всего ему помогает восстановиться горячая вода, и свернул в сторону коридора, который вел к купальне. Пока мы шли, он все бормотал что-то, клеймил себя неудачником и еще более гадкими словами. Спорить смысла не было, в купальне я просто велел ему заткнуться и засунул в просторную горячую ванну. Да и сам залез туда следом.
Вода и правда принесла облегчение – если не уму, то хоть телу. На обратном пути к нашим комнатам Лиан уже не пытался ничего говорить: он едва переставлял ноги и уснул прежде, чем я успел покинуть их с Шуной опочивальню. По счастью, самой степнячки там не было, так что и объяснять ничего не пришлось. Я просто сгрузил братца на кровать, сдернул с него туфли и тихо вышел.
Самому мне вполне удалось прийти в себя: я ощущал усталость и желание надраться ко всем демонам, но с ног не падал.
«Дядя! – Мой неслышимый никому, кроме одного человека, вопль сотряс дворец. – Нам надо поговорить!»
Мне не всегда удавалось вот так до него докричаться, но в этот раз я был достаточно зол.
«Лучше б ты тоже прилег поспать, Фаре. Необязательно орать так сильно. Я буду ждать тебя в своем кабинете».
Когда я пришел, то застал дядю с обычной кипой бумаг на столе. Глаза его за стеклами очков были усталыми, темно-синий камзол валялся смятый в гостевом кресле, на рукаве белой рубахи темнели свежие пятна от чернил, а оболочка света казалась покрытой пылью. Глядя на своего наставника, я понял, что не помню, когда в последний раз видел его веселым и беззаботным.
В какой-то прошлой жизни. До этого проклятого корабля.
– Садись, Фаре. – Дядя со вздохом снял очки, откинулся в кресле и потер виски пальцами. Когда он отнял руки от лица, меня пронзил тяжелый безрадостный взгляд. – О чем именно ты намерен гневаться?
– Почему ты выгоняешь их? – я не стал ходить вокруг да около. – Сам говорил, за девчонкой нужен пригляд. А ее брат вовсе никому не помешает.
– Ох, Фарр… Кабы я знал, что вы так привяжетесь к этим детям, лучше бы сам поехал. – Дядя взял со стола какой-то небольшой свиток пергамента и до предела скрутил, а потом снова позволил этой пружине развернуться. – Пойми, мы не можем облагодетельствовать всех больных сирот в этом мире. Не можем сделать их частью нашей семьи, как ты бы хотел того. Вереск – славный мальчик, но он не маг. Впрочем, дело даже не в этом, конечно, а в его сестре. Мне бы очень хотелось воспитать из нее нашего друга и соратника… Но я боюсь ошибиться, понимаешь? Эта ошибка может нам дорого стоить. Чем больше узнает Ива, тем более опасным оружием она станет. Пусть лучше остается обычной девочкой из деревни.
Дядя отбросил пергамент в сторону, заметил чернильное пятно на рукаве и сморщился. Потом продолжил, не глядя мне в лицо:
– Ее дар не слишком велик. Если его не развивать, он не будет представлять угрозы. Девочке нужно хорошее воспитание, но главным образом – теплый кров и сытная еда. Это то, в чем она нуждается в первую очередь. Равно как и ее брат. Я уже придумал, куда отвезти их. В одном небольшом монастыре будут рады видеть сирот, которым покровительствует королевская семья.
– Но почему они не могут остаться здесь? – Я стиснул подлокотник старого дубового кресла, вырезанный в форме волны.
– Много почему. Подумай сам. Здесь Ива всегда будет иметь соблазн влезть туда, куда ей лезть не стоит, и узнать то, что не нужно. А Вереск… Для него же лучше оказаться подальше от дворца, где всякий станет пялиться на этого ребенка и где ему, с его недугом, даже нет возможности самому выйти под солнце. В том монастыре нет высоких построек и лестниц, а я уже нашел мастера, который сумеет сделать мальчику особенное кресло на колесах, чтобы он сам мог выехать из своей кельи и добраться до сада или трапезной.
– Здорово, – пробормотал я. Идея с креслом показалась мне блестящей, я даже удивился, что сам не подумал ни о чем таком. Наверное, слишком полагался на силу исцеления. Но все-таки, несмотря на это, мне было горько думать о том, что Вереск навсегда покинет дворец, а его свет, столь похожий на свет Айны, будет замурован в стенах монастыря.
– У тебя скоро появится свой ребенок, Фарр. Будет куда приложить родительскую нежность и заботу, уж поверь.
– Верю. – Я откинулся в кресле и прикрыл глаза. – Но это ничего не меняет. Я чувствую себя в ответе за мальчишку. Знаю, что в моих силах сделать его жизнь лучше. Нет, не сытной едой и удобной кроватью… – Я снова пронзил дядю настойчивым упрямым взглядом. – Пусть он уже не маг, но этот мальчик особенный. Я не могу объяснить тебе почему. Просто так чувствую. Он заслуживает большего, чем жить за стенами монастыря!
– Как ты себе это представляешь? Разделить их? Сослать сестру подальше, а брата оставить тут?
– Неужели она настолько опасна, дядя? Ты ведь сам сказал – у нее мало Силы. Мы просто не будем ее ничему учить, вот и все.
– Вот и все… Если бы это было так просто. У меня, как ты понимаешь, тоже есть интуиция, и она мне подсказывает, что чем дальше будут эти дети от Золотой, тем нам спокойнее.
– Тебе.
– Мне. А значит, и всей нашей семье. Все, Фаре, хватить спорить. Близнецы уедут в монастырь. Хотя бы до тех пор, пока моя тревога не рассеется. Если тебя это утешит, значительная часть тех магов, на чей след нам удалось выйти, тоже дети разного возраста. Полагаю, с ними у нас больше шансов на успех.
Я тупо смотрел в стену над головой дяди и понимал, что устал до такой степени, когда уже все становится безразлично.
– Там более удачные судьбы?
– В основном.
– Тогда как ты рассчитываешь взять этих детей под опеку, если у них есть близкие, семьи?
– Это уже моя забота.
– Что, нас с Лианом больше посылать не будешь?
– Не знаю. Надо подумать. Вы оба обаятельные и умеете нравиться людям. Да и кому, как не вам, собирать свою… команду.
Мне не понравилось, как он запнулся перед последним словом. Я мог бы поклясться, что там должно было прозвучать что-то другое. Например, «армия».
– То вы с Кайзой не давали нам и дня провести спокойно в тишине, то готовы отправить к демону на рога.
– Не к демону, гораздо ближе, – печально улыбнулся дядя. – Мы научили вас всему, что знали. Дали все, что могли. Если этого было недостаточно, едва ли вам удастся приобрести что-то еще рядом с нами, даже если вы будете сидеть тут безвылазно.
– А если в наше отсутствие эта ведьма нападет?
– Скорее уж, она попытается напасть на вас. Нам не удалось найти даже следов семерых магов, о которых знает карта. Полагаю, это вполне могут быть наши враги – собратья женщины, которая пыталась взять тебя в плен.
– Ты так спокойно об этом говоришь! – изумился я. – Даже не верится.
– А что, я должен бегать по стенам и орать? – внезапно рассердился дядя. – Нет уж, дружок, оставлю это вам! У вас с Лианом отлично получается накалять страсти. Полагаю, вы оба достаточно взрослые, чтобы распознать опасность, не замарать штанов от страха и принять верное решение. Вдвоем вы должны быть по-настоящему сильны, и я смею надеяться, что наши занятия не прошли даром и вас уже не сцапают, точно слепых котят. Даже увидеть не смогут.