Елена Княжинская – Хранительница дверей (страница 18)

Я намочила ткань, подкралась сзади и осторожно провела по спине мужчины. Проще было протереть ее всю, покрытую мелкими ссадинами и более глубокими порезами, чем обрабатывать каждую рану.

Рик вздрогнул, мышцы сократились.

— Ашшш! — прошипел он сквозь зубы. — Предупреждать надо!

— Я сказала, что будет больно. Ты о чем подумал? — не удержалась от маленькой мести за свои порядком потрепанный нервы. — Поверь, мне это тоже не доставляет удовольствие. Больше всего на свете я сейчас мечтаю оказаться в постели…

Я обрабатывала плечо Рика. Ему в руки сунула плошку с лекарством. Так удобнее. С удовольствием отметила, как на его губах появилась мечтательная улыбка, и добавила:

— Обняться с подушкой и проспать часов десять.

— Ты неподражаема, Сия! — расхохотался он. Ни намека на разочарование. — И целовать тебя больше не попросишь?

Издевается, гад! Ну, ничего, я тоже умею играть в эти игры. Я отложила использованную ткань, критически осмотрела мужчину и поняла, что о сне думать рано. На груди слева, чуть выше соска была рассечена не только кожа. Нож или кинжал Гнусного Дика достал до мышц. Не смертельно, но придется зашивать.

Я с детства не любила шить, хотя штопать старые вещи приходилось довольно часто. Навык был, а служба в Департаменте позволила отточить его до совершенства. Только одно дело зашивать прореху и совсем другое — живого человека.

— Так было нужно, для дела, — ответила, достав иголку. — И это тоже.

Рик, нужно отдать ему должное, терпел. Я бы облегчила его страдания, но, как назло в шкатулке не оказалось ничего, что могло бы помочь или притупить боль. Придется действовать иначе.

— Значит, ты вор, — сказала, пытаясь отвлечь его. — Что же ты прятал в моем доме, не спросив разрешения? Что искал Гнусный Дик?

Рука дрогнула. Я нечаянно дернула нить. Со стороны могло показаться, что сделала это нарочно. Рик снова зашипел.

— Мстишь?

— Конечно, — не растерялась, стягивая края раны. — Весь день об этом мечтала, а тут такая возможность подвернулась. Не устояла перед соблазном.

Я закончила, наклонилась, отрезала нить, завязала крошечный узелок. Не успела отойти, рука Рика легла на мой затылок, мешая поднять голову. На мгновение наши взгляды встретились.

— Если так, — произнес Рик, а я не сразу вспомнила, о чем мы говорили, — то я заслужил компенсацию.

По-прежнему не отпуская, он поцеловал меня, а я ответила на поцелуй. Наверно, растерялась.

Глава 27

Ночевали в разных комнатах. Вернее, я спала у себя, а Рик в гостиной. Он не хотел меня отпускать, я не хотела уходить, но заставила себя отпустить мужчину и, пожелав спокойной ночи, покинуть.

Почему? Просто потому, что умею испортить самые романтичные моменты. Увлекшись, надавила на рану Рика. Та открылась. Пришлось останавливать кровь и спешно перевязать. И смешно, и грустно.

— Все, никаких нагрузок! — скомандовала я. — И не думай сопротивляться.

Пользуясь возможностью, Рик обнял меня за талию, притянул ближе, поцеловал в живот. Я закусила губу, борясь с искушением остаться.

— Ты можешь быть сверху, — подмигнул он и снова поморщился от боли.

— Лучше наверху. Отдыхай!

В глазах Рика застыла вселенская тоска. Не знаю, из-за чего он больше расстроился — из-за ранения или моего ухода. Пытался казаться бравым и веселым, но мелкие бисеринки пота свидетельствовали об обратном. Ему нужен был покой и хотя бы восемь часов нормального сна, но разве хоть один мужчина признается в собственной слабости?

Поддаться искушению хотелось до дрожи, но какая-то часть меня упрямо твердила: рано. Я отчего-то согласилась с ней.

— Хочешь, я посижу с тобой?

— Хочу, — ответил Рик, — но тогда я за себя не ручаюсь.

— Намек понят, — я беззаботно улыбнулась и постыдно сбежала от его обжигающего взгляда и собственных желаний.

Эту ночь мы могли провести вместе. Если Рик так целуется, то, думаю, не разочаровал бы меня, но… Но мне этого показалось мало. Вдруг стало важно, что он обо мне подумает. Не хотелось выглядеть легкомысленной девицей, готовой лечь с первым попавшимся мужчиной.

Скрытный, насмешливый, он, словно свежий ветер, ворвался в мою жизнь, перевернул все с ног на голову, напомнил мне о том, что я женщина. Да, игнорировал меня, ужасно злил и защищал.

Ой, Кассия, остановила сама себя, только не начинай! Только не попадайся в эту ловушку снова. Чем он вообще тебя привлек?

Так сразу не скажешь.

С Эллом все понятно. Он умел ждать и соблазнять. Сначала поддержал меня, помог освоиться в новом мире, потом так красиво ухаживал, что я не смогла устоять. Влюбилась в первый раз в жизни, парила в облаках от счастья. Как же больно было потом падать, собирать себя по кусочкам и снова жить!

О Рике я ничего не знала. Он тайна, которую и хочется разгадать, и страшно разочароваться. Может быть, он жаждал приключений, а я показалась легкой добычей. Может быть, решил совместить приятное с полезным: переждать бурю и получить удовольствие. Может быть…

Я не могла уснуть, изводила себя подобными мыслями. Становилось только хуже. Однажды я уже доверилась мужчине, а он не нашел в себе силы даже выслушать меня. Снова открыть кому-то душу было страшно.

Отчего-то вспомнилась сцена в парке. То, что Рик бил Дика, защищая мою честь, не зная, что я рядом, многое говорило о нем. Неудовлетворенное желание сменилось нежностью и глухой, непонятной тоской. Главное не привязываться, напомнила себе, тогда и терять будет не так больно.

***

Утром снова было не до разговоров. Когда я почувствовала как что-то влажное коснулась моей щеки, решила, что Рик пришел разбудить меня поцелуем. Открыла глаза и увидела Мика. Мышонок снова ткнул в меня носом. Для верности еще и потоптался по обнаженному плечу, выпустив крошечные острые коготки.

— Вставай! — пропищал он. — Я один не справлюсь.

— Что опять случилось? — я не скрывала раздражения, за которым стояло обычное разочарование. — Можно хоть один день просто поспать? Повесь табличку “выходной” и никого не пускай в лавку.

— Можно, но нельзя! — ответил Мик. Понятнее не стало. — Рику плохо. Я лечить людей не умею.

Сон как рукой сняло. Я вскочила с постели, на ходу надела халат, завязала пояс. Сбежала вниз по лестнице.

Рик лежал на диване в гостиной в той же позе, в которой я его оставила накануне. Он был бледен до синевы. Под кожей проступили вены. Белки глаз бешено вращались под прикрытыми веками. Стало по-настоящему страшно.

— Что с ним? — задала риторический вопрос.

— Не знаю. Что вчера было?

— Много чего, — ушла от ответа, — но твой приятель выглядел намного лучше.

Мышонок сел рядом с Риком, поводил носом, принюхиваясь.

— Судя по запаху, яд, — произнес он. — Я за лекарем.

Я спешно отключила защиту дома, открыла дверь, выпуская моего крылатого помощника. Он явно доберется и приведет помощь быстрее, чем я. Мне оставалось только ждать, но именно этого я не умела.

Нейтрализовать яд, не зная его происхождения и состава, не могла. В лучшем случае у меня ничего не получилось бы, в худшем — можно ускорить его действие. Мысленно проклинала Гнустного Дика. Этот подлец не только бил изподтишка, но и в целом не гнушался грязными методами борьбы. Он родную мать продал бы, если бы подобная сделка принесла ему ощутимую выгоду.

Тяжелее всего ощущать собственное бессилие, невозможность помочь. Так было, когда в районе, где я жила, распылили отравляющий газ. Так правительсвтво в моем родном мире боролось с недовольными. Меня спасло только то, что я задержалась в учебном центре. В тот день я могла погибнуть вместе с родителями и еще несколькими десятками людей, вся вина которых заключалась лишь в том, что они хотели жить по-другому, не подчиняясь системе.

— Держись, — попросила, сжав ледяную руку Рика. — У меня к тебе слишком много вопросов. Не думай, что так просто отделаешься.

Я считала минуты. Ожидание казалось вечным. Наконец, в дверь постучали.

— Кассия, — пропищал Мик в самой высокой тональности, едва не оглушив. — Мы прилетели, ой, пришли. Открывай!

Я сняла наложенную защиту, которая теперь активировалась при каждом закрытии двери, впустила мышонка и седобородого старичка. Оразмунд Силкович был моим давним клиентом. Неудивительно, что он откликнулся на просьбу помочь.

— К делу, — произнес лекарь, едва переступил порог моего дома. — Итак, где наш больной?

Он подошел к Рику, поводил над ним руками, прочитал какие-то заклинания. По тому, как с каждой новой попыткой что-то выяснить кустистые брови старичка все ближе сходились на переносице, я поняла, что дело плохо. Под руку не лезла, не мешала, так, пару раз выглянула из-за плеча.

— Впечатлительных барышень прошу покинуть помещение, — не выдержал моих метаний Оразмунд. — Идите, голубушка, выпейте чаю на крылечке или прогуляйтесь до ближайшего магазина за покупками.

— Все настолько плохо?

— Некоторых вещей лучше не видеть, — произнес лекарь, не щадя меня. Мик поддержал его и обещал присмотреть. Принес мне кошель с деньгами и попросил прислушаться к совету “опытного целителя”.

Я, конечно, никуда не пошла. Осталась за дверью собственного дома. Полила цветы на клумбе, травы в маленьком огородике на заднем дворе, посчитала ворон, галок и других птиц, пролетавших по своим делам. Еле дождалась, пока Оразмунд разрешит вернуться.

— Пара дней и будет как новенький, — успокоил меня лекарь. — Все необходимое на столе: состав, пропорции, график приема.