Елена Княжинская – Хранительница дверей (страница 20)

Элл и без того хмурый после ночного дежурства стал мрачнее тучи.

— Кто это? — спросил он.

— Человек, который меня спас.

Я могла бы не отвечать, тем более, не оправдываться, но не терпела недосказанность. Ничто другое не разрушает отношения так быстро и основательно, как неумение и нежелание слушать друг друга.

Спиной чувствовала недовольный взгляд Рика. Чего он хотел? Что опять не так?

— И ты решила его отблагодарить, да? — уточнил Элл. Красивые губы изогнулись в презрительной усмешке.

Я думала, он исправился, осознал, что был не прав, действительно хотел вернуть меня. Нет, для Элла я останусь распутницей, которая не знает слова "нет" и готова лечь с каждым, только позови.

— Да, — ответила, проглотив ком в горле, — отблагодарила, но, думаю, недостаточно постаралась. Надо бы повторить.

Мы с Риком, не сговариваясь, шагнули навстречу друг другу. Я намеревалась продолжить спектакль, но Рик отодвинул меня в сторону. Только драки мне не хватало.

— Хотите помериться силами, идите на улицу. Мне дорога моя лавка.

Думала перевести все в шутку, но куда там! Эти двое как с цепи сорвались. Элл ударил первым. Рик не остался в долгу. Сцепившись, они катались по полу. Молча, кулаками доказывали свою правоту.

Я набрала полную кастрюлю холодной воды, выплеснула на них и сбежала прежде, чем они поняли, что произошло. Хотят продолжать? Пусть.

Я устала. Бросила все, пошла к морю. Благо идти было недалеко.

Сняла босоножки, пошла босиком по теплому песку. Мелкие крупинки совсем не раздражали в отличие от мужчин. Я запретила себе думать о них. Сняла платье, оставила на берегу, там, куда не доставал прибой. Погрузилась в воду и поплыла.

Когда берег скрылся из вида, перевернулась на спину, раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Я не плыла, парила, ставь частью моря и мира. В голове не осталось мыслей. Вода забрала боль и тревоги. Можно возвращаться. Надеюсь, эти двое не поубивали друг друга, пока меня не было.

Плохо, если у Рика откроется рана. Я использовала лучшие нити, когда зашивала ее, но даже они не рассчитаны на такую нагрузку.

Призвав заклинанием ветер, высушила волосы и кожу, оделась.

Магия значительно облегчала жизнь, если уметь ею пользоваться. Не знаю, кого благодарить за этот дар, но каждый раз мысленно говорю "спасибо".

В последний раз обернулась, улыбнулась морю. Море откликнулось криками чаек, песней рыбака, возвращавшегося домой, шумом прибоя. Вода накатила на берег, лизнула стопы, словно ласковый пес, рассыпалась бисером, блеснула на солнце и испарилась.

Солнце припекало все сильнее. Зуд между лопаток становился нестерпимым, словно светило решило прожечь дыру у меня в спине. Это противоречило всем магическим и физическим законам. Настораживало. Ощущения напоминали те, что я испытывала незадолго до открытия портала.

Обернулась, уже знаете, что увижу. Воздух пошел рябью. Две песчаные воронки, вращались, поднимались вверх, пока не соединились, образовав арку. В центре ее появилась Дверь — новый проход в какой-то новый, неизведанный и потенциально опасный мир.

Забыв об обидах, я поспешила домой. Пусть и не работала больше в Департаменте, но и пускать дело на самотек не собиралась. Сообщу Эллу, пусть разбирается. Заодно отвлечется, остынет.

Тень, метнувшуюся мне наперерез, заметила слишком поздно. Закричать не успела: грязная ладонь зажала мне рот. Другой рукой нападавший перехватил меня за талию.

Сопротивляться, стоя спиной, было сложно, но я не собиралась сдаваться. Крутилась как змея, норовя либо укусить, либо ударить.

— Кончай с ней!

Услышала незнакомый голос.

— Нет, я еще не отомстил ей, — отозвался Дик. — Ты же хочешь жить, Кассия? Значит, будешь послушной, очень послушной девочкой.

Глава 30

Я очнулась от резкого толчка. В ушах шумело как после веселой студенческой вечеринки, которые мы устраивали в годы учебы в Академии. Не удержалась, упала. Села. Открыла глаза.

Полутемное помещение, покрытое то ли деревом, то ли чем-то очень похожим на него, качнулось, вынуждая искать опору. Я ухватилась за первое, что попалось, — длинный деревянный столб, который подпирал низкий потолок. Села. Осмотрелась.

Руки не связаны. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо потому, что дает хоть какую-то свободу и надежду выбраться отсюда. Плохо, потому что мои похитители уверены в том, что я не сбегу. Недооценивать противника глупо, значит, у них есть причины бросить меня и не заботиться о мерах защиты. Гнусный Дик, конечно, тот еще мерзавец, но не дурак.

Я попыталась вспомнить события, предшествовавшие моему исчезновению. Ничего, будто меня лишили части воспоминаний. На руке не было браслета, на шее кулона. Если без первого еще можно было обойтись, то отсутствие второго напугало меня сильнее, чем угроза расправы.

Врагу не пожелаешь испытать то ощущение бессилия, когда ты понимаешь, что происходит, и ничего не можешь сделать. Тело не подчиняется разуму, живет какой-то своей жизнью, послушное чужой воле.

Я опустилась на колени, провела рукой по полу. Вляпалась во что-то теплое, жидкое, брезгливо вытерла ладонь и продолжила поиски амулета.

Помещение снова качнулось, будто кто-то невидимый забалялся им, как дети играют с мячом.

Потеряв опору, я откатилась к противоположной стене. Ухватилась за деревянный выступ одной рукой, другой — за металлические кольцо.

Снова удар. Левую ладонь обожгло болью, когда я попыталась удержаться, стирая кожу в кровь.

Шум все нарастал и вдруг стало тихо. Я прислушалась. Море, за стеной шумело настоящее море. В щели даже просочился ни с чем несравнимый запах соленой воды, запах свободы. Но даже он не перебивал запах тухлой рыбы, водорослей и чего-то еще, чему я не могла найти название.

Я привалилась спиной к стене, вытянула ноги. Продолжая держаться одной рукой за кольцо, пыталась рассмотреть пострадавшую ладонь. Принюхалась. Не почувствовала запах крови. Значит, обычные ссадины, может быть, щепки. Жить буду.

Судно, лениво покачиваясь на волнах, продолжало плыть в неизвестном мне направлении. Никто не спустился ко мне. Это настораживало. Нет, похитителей видеть не хотелось, но и умирать всеми забытой было страшно.

Умирать в принципе не хотелось. Не для того я бежала из своего мира, чтобы погибнуть сейчас, когда жизнь начала налаживаться. Жаль, осознание того, что в прошлом все было не так плохо, приходит именно тогда, когда становится намного хуже.

Я медленно встала. Держась стены, продолжила изучение моей "темницы". Двигалась на ощупь, мелкими шагами. Искала дверь, окно — хоть что-то, что позволило бы мне выбраться. Рассеянного света, источник которого я так и не нашла, было недостаточно. Под руками чувствовала только дерево, иногда попадались металлические кольца, обрывки веревок, покрытые бурыми пятнами.

Не хочу думать о том, кого и зачем здесь перевозили. Я выберусь, чего бы мне это ни стоило.

***

Долгие блуждания ни к чему не привели. Я прошла по кругу и вернулась в исходную точку. Не нашла ни еды, ни воды. Жажда ощущалась сильнее голода. От непрекращающейся качки меня мутило. Я опустилась на грязный пол. Закрыла глаза. Надо беречь силы.

Одно за другим вспыхивали воспоминания из прошлой жизни: гибель родителей, приют, учебный центр, надзиратель из Отдела нравственности. Я до сих пор помнила его прокуренный голос, потные ладони, обещание "сытой жизни" в обмен на "маленькие регулярные услуги". Я видела девушек, которых соблазняли или принуждали подобные ему. После, наигравшись, выбрасывали их как мусор. Несчастным стирали память, слишком грубо, не заботясь о сохранении личности. Какая разница, если они все равно способны работать?

В тот вечер внезапно появившаяся за спиной Дверь стала моим спасением. Портал ознаменовал начало новой жизни. Сейчас надеяться приходилось только на себя.

Я снова оказалась в гостинице с Эллом. Он возбужден, настойчив. Я охотно отвечаю на его поцелуи, любуюсь совершенными чертами любимого лица, слушаю голос. Когда колдовство рассеивается, я все еще не владею собой. Покорно выполняю приказы Иллуватара. Умом и сердцем понимаю, что это неправильно, и не могу сопротивляться.

Элладан появляется вовремя и видит то, что должен был увидеть — распутную девицу в постели своего кузена. Тому даже не приходится со мной спать, чтобы осуществить свой план и расстроить наши отношения. Еще бы! Разве может какая-то жалкая безродная девчонки войти в древний эльфийский род? Скорее солнце встанет на западе, чем случится подобное.

Я тонула в пучине воспоминаний, погружаясь все глубже. Иногда выныривала, чтобы глотнуть немного воздуха, осознать, что я еще жива, и снова переживала самые мучительные моменты жизни.

Берег моря. Почти абсолютное ощущение счастья и резкий рывок. Дик выкручивает мне руки, ухмыляется, предвкушая все те унижения, которым вскоре подвергнет меня. Спорит со своим подельником, кажется, Родо. Тот никак не хочет брать меня с собой.

Я не успеваю понять, что изменилось. Дик отталкивает меня. Второй преступник ловко ловит и приставляет нож к горлу. Весомый аргумент, который заставляет забыть о сопротивлении. Краем глаза замечаю, как Элл бросается на Дика, а Рик обходит Родо. Тот резко дергает меня на себя. Полет. Падение. Пустота.

Я слишком устала, чтобы бороться. Тело болело, но хотя бы кости были целы. Жажда становилась нестерпимой. Сил, чтобы жалеть себя или ругать за беспечность, не осталось. Зачем?