Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 7)

Ходить по дому, заглядывая в каждую комнату, представлялось мне пустой тратой времени. Единственным человеком, которым мог помочь, была экономка. Ее-то я и отправилась искать.

Первым делом заглянула на кухню, откуда так вкусно пахло перцем и корицей. Полный румяный мужичок в высоком поварском колпаке ловко орудовал ножом, нарезая овощи, и не забывать отдавать приказы. Его помощница только и успевала бегать от стола к столу, от полок со специями и крупами до холодильного шкафа и обратно. Неудивительно, что она была такой худенькой.

– Добрый день! – приветствовала их, заодно привлекла к себе внимание. – Скажите, пожалуйста, вы не видели Константина Сергеевича или Марью Кузьминичну?

– Хозяин уехал по делам. Экономка ушла на рынок, – ответила девушка.

– Все-то ты знаешь! – попенял ей повар. – Вместо того, чтобы за другими следить, лучше бы работой занялась.

Помощница опустила глаза и промолчала. Мне бы последовать ее примеру и не вмешиваться в чужие дела, но врожденное чувство справедливости не позволило уйти. Слишком хорошо я понимала чувства девушки, которая была вынуждена терпеть дурное обхождение. Страх оказаться на улице без копейки денег заставляет со многим мириться.

– Господин, извините, не знаю вашего имени…

– Макар Ильич, – ответил повар, повернулся ко мне, но не прекратил шинковать капусту. Как бы не поранился.

– Макар Ильич, извините, что вмешиваюсь, но от вашей помощницы скоро и тени не останется.

– Жалеете эту лентяйку? – Он все же отложил нож, но лишь для того, чтобы переложить нарезанные овощи в кастрюлю. – Жалейте, она вам на шею сядет и ножки свесит. А ты чего уши развесила? Беги в погреб за окороком, да не урони по дороге.

Девушку словно ветром сдуло. Я тоже посчитала за лучшее уйти. Если с кем и говорить об отношении повара к помощнице, то лучше с экономкой, а то и вовсе с хозяином. Может, удастся ей помочь.

– Вы тут человек новый, много не знаете, – добавил Макар Ильич. – Не посчитайте за труд, выйдите во двор да посмотрите, чем занята Дуня.

Я кивнула, еще раз извинилась, но не получила ответа. Вышла через заднюю дверь. Тут же пожалела о том, что не взяла теплую одежду. Из окна дома я видела укрытые снегом каналы и дороги, иней на деревьях. Теперь ощутила, насколько похолодало. Зябко передернуло плечами. Решила было уже вернуться, когда заметила молодую служанку.

Вот кто не боялся холода. Заячий полушубок расстегнут. Платок сполз на плечи, обнажив голову и толстую русую косу. Ее-то Дуня и теребила, расплетала и заплетала. Стояла вполоборота, красовалась перед хозяином. В эту минуту она ничем не напоминала ту скромницу, что боялась лишний раз поднять глаза.

Константин сам, не дожидаясь помощи, выгружал из повозки деревянные ящики. Ставил один на другой. Что-то отвечал Дуне между делом. Слов я не слышала, да и не стала бы подслушивать.

– Дунька, так тебя растак! – раздался над ухом голос повара. Я вздрогнула от неожиданности. – Ты работать сегодня будешь?

Служанка оглянулась и, подобрав подол платья, тут же сорвалась с места.

– Засиделась девка, – добавил Макар Ильич. – Замуж ей надо, да только на простых работяг она не смотрит. Цену себе знает, выше головы прыгнуть хочет.

Я, видимо, тоже пожелала слишком многого, когда решила, что дочь горнодобытчика достойна стать женой самого князя Сосновского. Возможно, он и правда решил обменять титул на деньги моего отца. Такие союзы хоть и редко, но заключались к обоюдной выгоде сторон. Я же до последнего не верила, что Семеном двигали корыстные мотивы. Разве можно так притворяться? Можно, ответила сама себе, вспомнив, как он признавался в любви Тане. Впрочем, был ли он честен с ней или лишь желал соблазнить, я уже не узнаю.

Глава 8

Целый час прошел впустую, а мы так и не решили, по какому принципу раскладывать бумаги. Что бы я ни предложила, Константин отвергал все идеи.

– Я систематизирую все так, что и ребенку будет понятно.

– Ребенку – да, а мне было удобно, когда все документы лежали на виду.

Как с ним разговаривать? Будто издевается!

– Вы хуже ребенка! – не выдержала я. – Того хотя бы как-то можно уговорить, можно соблазнить леденцами. А вы совершенно не хотите мне помочь. Знаете, что? Если вам так удобнее, то не стану нарушать установленный вами порядок.

Я подошла к одному из ящиков. Поднимать его, конечно, не стала. Наклонилась и, подхватив стопку бумаг, отнесла их Константину. Не бросила, но постаралась наделать шуму, когда клала их на стол. Еще и веером разложила, так что чертежи заняли всю столешницу.

– Что вы делаете, Полина?

– Возвращаю в ваш кабинет первозданный хаос. Видимо, так вам работается лучше. Или же можете беспорядком оправдать свою лень. Мол, ничего не сделали, потому что не нашли нужный документ.

Маг, однако, тут же выудил один из них, тот, что я рассматривала утром. Его глаза заблестели, губы растянулись в улыбке.

– Вы умничка, Полина! Можете разложить все так, как сочтете нужным. Потом разберусь.

Константин поднялся из-за стола. Мимоходом, будто, это было в порядке вещей, поцеловал меня в висок и скрылся за дверью. Я даже возмутиться не успела. Откинулась на спинку кресла. Прижала ладони к вспыхнувшим огнем щекам, посмотрела по сторонам и улыбнулась. Тут же одернула себя, напомнив, что теперь служу у мага, значит, не должна позволять ему подобное фамильярное поведение. Сказать ему об этом следовало сразу, пока он не решил, будто ему все можно.

Но не только это заставило меня подняться и поспешить за Константином. Он явно что-то задумал. Если и дольше оставаться на месте, то все самое интересное пройдет мимо меня, а тайны так и останутся таковыми. К тому же мой работодатель такой несобранный, что не справится без меня. Сделает какое-нибудь открытие и потеряет его. И смех, и грех!

В гостиной мага не оказалось, но я заметила дверь под лестницей. Подставила носок туфли, не дав ей закрыться, взялась за ручку и потянула на себя. Заглянула. Несколько тусклых светильников освещали грубо обработанные серые каменные стены, десяток ступеней, уходивших вниз. Они терялись за поворотом. Рассмотреть что-то еще сверху не получалось.

Не желая больше терять время, я начала спускаться. Старенькие домашние туфли скользили по гладким ступеням. Приходилось одной рукой придерживать подол платья, чтобы ненароком не наступить на него, другой – влажной шершавой стены. Хорошо хоть плесени на ней не было. Зато хватало пауков и ловчих сетей, что неприятно липли к рукам, стоило их только задеть. Мрачное место. Надеюсь, это не пыточная.

“Подбодрив” себя таким образом, я была готова, кажется, уже ко всему, но увиденное поразило меня. В центре стоял черный обсидиановый стол, вырезанный из цельного куска камня. Он матово блестел в свете паривших под потолком светильников. Вдоль стен до потолка подвала тянулись крепко сбитые деревянные стеллажи. На полках стояли, лежали, а порой и плавали в бочкообразных стеклянных сосудах артефакты нескольких эпох. Многие я видела только на картинках в учебниках. Например, этот механизм, похожий на часы, определял направление и скорость ветра. Серебристая астролябия помогала вычислить путь, даже когда небо закрывали тучи. Черный с желтыми прожилками куб накапливал огромное количество тепловой энергии и медленно отдавал ее, позволяя обойтись без привычных дров.

Я будто оказалась в музее. Переходила от полки к полке. Спрятала руки за спину в замок, чтобы ненароком не коснуться чего-либо. Вбитое с первого курса правило гласило, что неосторожность может стоить жизни. Любопытство дорого обходилось исследователям, а цена редких открытий и вовсе была велика и не стоила того, чтобы лишаться самого дорогого. Впрочем, всегда находились смельчаки, которые считали иначе. Никогда бы не подумала, что одним из них окажется Константин.

– Полина? Что вы здесь делаете?

Видимо, между полками и стеной имелось какое-то дополнительное пространство или еще один тайный ход, поскольку еще мгновение назад мага здесь не было. Он успел облачиться в коричневый кожаный фартук, перчатки по локоть, очки с линзами из заговоренного стекла. Я видела искорки магии, что пробегали по их поверхности, отчего казалось, будто глаза Константина светились.

Поскольку ничего придумать я не успела, то выдала первое, что пришло на ум, – правду.

– Шла за вами. Вы так стремительно убежали, оставив меня.

– Вы ждали продолжения? – Маг усмехнулся, подошел к столу, оперся на него руками. – Вынужден вас разочаровать: брак в мои планы не входит, а давать пустые обещания не в моих правилах.

Я хлопала глазами, как та фарфоровая кукла, которую мне в детстве подарил отец. Ничего не поняла.

– Константин Иванович, вы, может быть, газа какого-то надышались здесь? Какой брак? Какие обещания? Ни то, ни другое мне не нужно, тем более от вас. Если вы решили, что ваше поведение в кабинете заставило меня поддаться фантазиям, то я также вынуждена вас разочаровать. Тот братский поцелуй ничего не значит. Даже поцелуй в губы не является признанием в любви, поверьте моему опыту.

– Значит, вы у нас девица с опытом?

Прозвучало двусмысленно, а потому обидно. Да, я позволяла Семену целовать себя, но к тому моменту мы были уже обручены. Константин, как всякий холостой состоятельный мужчина, должно быть, не отказывал себе в плотских радостях. Не ему судить меня, тем более упрекать в чем-либо.