Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 23)

– Правда? Но почему?

Кто же обидел тебя так, что ты совсем перестала верить людям, во всем искала подвох или скрытый смысл? Впрочем, и я хорош. Сам подозревал многих, в том числе и Полину. До сих пор не мог с уверенностью сказать, была ли она причастна к пропаже артефакта или невиновна. У меня не было доказательств, только домыслы.

– Не догадываетесь? Может быть, потому, что вы украли мой покой?

– Я не хотела.

На щеках девушки выступил румянец. Я обнял и прижал ее к себе. Не стал целовать. Побоялся не сдержаться и снова напугать. Если она не оттолкнет меня, если ответит на мои чувства, с предложением затягивать тоже не стану. Быть рядом, мечтать о ней и не иметь права лишний раз прикоснуться было тем еще испытанием. А моя выдержка и так оставляла желать лучшего.

– А вы? – спросил минуту спустя. – Смею ли я надеяться на взаимность или я совершенно вам безразличен?

Она снова не спешила отвечать. Высвободилась из моих объятий, отошла на шаг назад. Смотрела в глаза, собиралась с мыслями.

– У меня был жених, – наконец произнесла Полина. – Я думала, что мы любим друг друга, но ошиблась. Он предал меня. Теперь я не знаю, смогу довериться кому-то снова, смогу ли стать счастливой и сделать счастливым другого человека. Не хочу давать вам напрасную надежду. Вы заслуживаете большего.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Что теперь? Отступить, как и обещал, или стоять на своем? Давить нельзя. Моя настойчивость вызовет сопротивление, хорошо, если не отторжение. Но и сдаваться я не желал. Не в этот раз. Жизнь дорого берет за свои уроки, зато они не забываются.

– Не обещайте, – ответил ей. – Выполните лишь условия договора: до конца месяца вы останетесь в моем доме, будете помогать мне с бумагами, артефактами, исследованиями. После, если ваше решение не изменится… – последние слова дались очень тяжело, – я отпущу вас.

Мысленно я уже подбирал аргументы, если она начнет возражать. Но Полина опять удивила меня.

– Хорошо, – она едва заметно улыбнулась и снова напустила на себя строгий вид, – но при условии, что вы сейчас же отправитесь в постель, будете лечиться и слушаться меня и лекаря.

– Да, воевода!

Я отсалютовал Полине, она покачала головой, но ничего не сказала. Дождалась, пока я лягу, поправила одеяло, как самая заботливая сиделка, и забрала поднос с посудой.

– Спокойной ночи, Константин, – пожелала и закрыла дверь. Оставила последнее слово за собой. Да я и не посмел бы предложить ей остаться, хотя очень хотел этого.

Какой уж тут покой? Несмотря на телесную слабость, мозг продолжал работать, выдавая идеи. Каждая последующая была невероятнее предыдущей, но все они служили одной цели – во что бы то ни стало я должен был завоевать сердце Полины.

Глава 29

Поверить магу было страшно, не поверить – глупо. Константин ничего не знал обо мне, значит, и выгоду не преследовал. Говорил искренне, приводил такие аргументы, с которыми сложно не согласиться. Знал меня всего ничего. Неужели и правда успел полюбить?

А я? Я совершенно запуталась. Разве могла влюбиться в другого мужчину, если мое сердце еще недавно было занято? С момента расставания с Семеном прошло чуть больше двух месяцев. Либо я тогда обманулась в своих чувствах, приняв симпатию, влюбленность за нечто большее, либо сейчас, либо ничего не понимала в любви. Существовал ли верный ответ на этот вопрос, я тоже не знала. Все, что могла, – рискнуть. Что я теряла? Ни душевного спокойствия, ни веры мужчинам не осталось. Но, вопреки моему опыту, здравому смыслу продолжала надеяться.

– Полина, в каких облаках вы витаете?

Низкий мужской голос вывел меня из задумчивости. Маг сидел в кресле напротив, не сводил с меня взгляда. Лежать в постели категорически отказался, но хотя бы не заговаривал о продолжении опытов. Я бы списала эту победу на собственное умение убеждать, но понимала, что дело в другом: Константин еще не восстановился, хотя и не признавался в том, насколько был слаб. Как же он напоминал мне этим папу. Тот тоже до последнего молчал, даже если чувствовал себя неважно.

– Полина?

– Простите, снова задумалась. За окном снова метель, а делами вам заниматься противопоказано… Я могла бы почитать вслух.

– Любовных романов в моей библиотеке нет.

– Какой же вы!.. – вспыхнула, почувствовав, что покраснела. – Вас послушать, так все девушки только их и читают.

– Разве нет?

– Нет, конечно! Я… Хотя почему я должна вам что-то объяснять, тем более доказывать? Если вам не нравится моя идея, предложите что-то свое или расскажите о себе.

– О себе? – переспросил Константин. – Вряд ли вам будет интересно.

– Не решайте за меня, – ответила ему его же словами.

Маг улыбнулся, отсалютовал мне чашкой с чаем и задал вопрос:

– Вы умеете хранить тайны?

Сказано это было почти шепотом, будто Константин и правда решил поведать мне какой-то секрет. Прежде мне едва не клещами приходилось вытягивать у него информацию, а теперь он сам готов был поделиться чем-то сокровенным. Надеюсь, не разыгрывал меня. Я кивнула и подалась вперед, предвкушая нечто необычное.

– Я родился недалеко от Пустоши. Потерял мать в раннем возрасте и совершенно не помню ее. Меня воспитывал отец. Человек суровый, порой даже жестокий, он старался выжить сам и научить этому меня. Мы зарабатывали тем, что находили, очищали, используя специальные составы, и продавали артефакты довоенной поры. Их немало сохранилось, но не каждый был готов рискнуть и отправиться на поиски. Еще меньше смельчаков возвращалось.

Отец никогда не брал меня с собой. Говорил, что в Пустоши слишком опасно. Я верил, потому что каждый такой поход будто добавлял ему несколько лет и отнимал здоровье и силы. На голове добавлялось седых волос, на лице – морщин.

Я слушала, затаив дыхание. Никогда бы не подумала, что Константин прошел такой сложный путь. Ничто ни в его внешности, манере одеваться или говорить не выдавало выходца из низов. Поскольку я тоже не могла похвастаться знатным происхождением, то легко отличала разбогатевшего простолюдина от обедневшего аристократа.

– А дальше? – поторопила мага, когда он замолчал. – Если вам тяжело говорить о тех событиях, то не стоит…

– Стоит, Полина. Я уже признался вам в своих чувствах. Не хочу, чтобы между нами оставались секреты. – Он сделал глоток, поморщился, видимо, не любил хододный чай, и продолжил: – Когда я подрос, отец стал посылать меня в лагерь магов. Те не желали испытывать судьбу, рискуя здоровьем, а то и жизнью, но охотно покупали добытые нами артефакты. Некоторые им даже удавалось запустить. Я видел это, когда задерживался в ожидании денег и подглядывал в замочную скважину.

– Вы же сказали, что это был лагерь. Откуда там взялись двери?

– Так его называл отец, – улыбнулся Константин. – По сути, это было целое селение, охраняемое наемниками. Им отец приплачивал за то, чтобы они пропускали меня внутрь.

– Так, значит, вы подглядывали, – в шутку упрекнула его. – Ай-яй-яй!

– Одиннадцатилетнему мальчишке, мечтавшему однажды стать настоящим магом, подобное не казалось зазорным, – ничуть не смутился Константин. – Доходы от продажи артефактов росли, но мы по-прежнему жили в старом, покосившемся от времени доме, воевали с мышами, что так и норовили сожрать последние запасы пищи. Носили старую одежду. Отец тратил деньги только на самое необходимое, не позволял никаких излишеств вроде свежих овощей или свежего куска хлеба.

Я никогда не знала недостатка в пище. Пусть мы жили скромно, но отец работал не покладая рук в шахте, а мама держала огород, на котором я с детства помогала ей. Мясо долгое время оставалось редкостью на нашем столе, но овощей и молока было достаточно.

– Так было ровно до тех пор, пока один из покупателей не поймал меня за подглядыванием. Забрал артефакт, ничего не дав взамен. Еще и в воровстве обвинил. Хорошо хоть стражников на краю Пустоши не было, потому некому было меня сдавать. Дома досталось и от отца, который не только отлупил меня хворостиной так, что я неделю провалялся в беспамятстве. Стоило мне прийти в себя, так еще и отругал за излишнее любопытство.

“Знай свое место, – сказал он. – Таким червям, как мы, суждено копаться в земле, а не летать в облаках”.

Тогда во мне впервые пробудился дар. Я едва не разнес дом, не сумев совладать с магией. Еле дождался вечера, прихватил часть денег и сбежал. На перекладных, с купцами, путешественниками, а то и случайными людьми добрался до столицы. Явился в Академию магических искусств. Нищего оборванца не пустили даже на порог. Боги улыбнулись мне, послав встречу с одним из преподавателей. Галина Георгиевна экзаменовала меня прямо на пороге и помогла поступить. Она взяла на себя не только заботу обо мне, но и оформила опеку. Стала мне матерью, которую я никогда не знал. Всем, чего я добился, я обязан именно ей.

Конечно, понять я его не могла, а в жалости он не нуждался. Но поддержать дорогого мне человека было под силу. Я коснулась руки Константина. Всего на мгновение, сама удивляясь собственной смелости, но магу оказалось и этого довольно. Накрыл мою ладонь своей, будто в защите нуждался не он, а я.

Константин не сказал, что стало с его отцом. То ли не знал, то ли не хотел об этом говорить. Прошло уже немало лет, но воспоминания все еще причиняли ему боль. Я чувствовала это, как чувствовала волнение, которое испытывал маг. Страшно сказать, но наша с ним связь день ото дня становилась все крепче. Если так и дальше пойдет, боюсь, я не захочу уходить от него.