Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 22)

– Вы удивительная девушка, Полина!

– Обычная, – пожала плечами, а на душе потеплело от его слов.

– Удивительная, – повторил Константин. – Поскольку вы добровольно взяли на себя обязанности сиделки, то пообещайте мне кое-что.

– Сначала скажите. Я не привыкла разбрасываться обещаниями.

– Хорошо. Заботясь обо мне, не забывайте о себе. Вы, должно быть, сами с утра не ели, а те бутерброды оставили нам со Стефаном.

– Я выпила чай.

– Может быть, поужинаем?

– В полночь?

– Почему бы нет? Соглашайтесь, Полина. Сделайте хотя бы раз что-то, на что не решались прежде.

Знал бы он, как много совершенно несвойственных мне поступков я совершила за последнее время, не говорил бы так. Но идея и правда оказалась заманчивой. Запретив Константину вставать, я вызвалась принести ужин в постель. О том, как это прозвучало, учитывая наши и без того непростые отношения, даже думать не хотелось.

Печь на кухне почти остыла. Я разворошила угли и подбросила несколько поленьев. Руками разобрала оставшуюся половину курицы. Добавила к ней гречневую кашу, сливочного масла и поставила сковороду на плиту. Из холодильного шкафа достала несколько соленых огурцов. Не удержалась и съела один. До чего же вкусно! Никаких заморских яств не нужно. Разложила еду по тарелкам и вернулась.

Пока меня не было, Константин все-таки нарушил предписание лекаря и встал. Успел умыться (я поняла это по влажным волосам), сменить рубашку. Сверху накинул домашний халат. Поскольку кресло в комнате было одно, а стол завален бумагами, подвинул к кровати тумбочку.

Первым моим желанием было хорошенько отругать непоседливого пациента. Сдержалась. Понимала, что взрослому мужчине тяжело осознавать собственную беспомощность, зависимость от других. Видела, каких усилий магу стоили даже простые действия, и все же он поднялся, стоило мне только войти.

Я поставила поднос на тумбочку. Подала Константину тарелку с едой. Села на кровать на расстоянии вытянутой руки. Если потребуется, и сама могла покормить мага, но что-то мне подсказывало, что он не примет мою помощь.

– Пища простая, без изысков, зато полезная.

– Я привык. До того, как нанял на работу Макара Ильича, питался как придется.

– Вы? – не поверила ему. Вдруг опять шутит? – Человек вашего статуса?

– Каков, по-вашему, мой статус?

Константин отложил ложку. Повернулся вполоборота, смотрел так внимательно, пытливо, будто пытался поймать на лжи.

Стало даже обидно. Я не спала из-за него, как могла, заботилась, а он по-прежнему не доверял мне. Хуже того, еще и начал в чем-то подозревать.

Все! Хватит с меня! Больше терпеть подобное отношение я не собиралась. Вернула тарелку на поднос, поднялась с кровати.

– При всем уважении дальше оставаться здесь я не имею ни возможности, ни желания.

– Неожиданное заявление, – ответил Константин недовольно, почти зло. Губы изогнулись в усмешке. – Я чем-то обидел вас?

Нет, он точно решил свести меня с ума! Неужели не понимал, что делал мне больно? Быть может, неосознанно, но разве это что-то меняло? Как же сложно! Лучше и правда уйти, пока я не сказала чего-то лишнего. Расстаться сейчас, не омрачая последние минуты взаимными обидами или, того хуже, оскорблениями. Так у меня получится сохранить теплые воспоминания и об этом доме, и о его хозяине.

– Нет, но…

Сердце стучало так сильно, что, казалось, его было слышно на улице. В голове опять шумело. На душе было муторно. Чужие эмоции: непонимание, тоска, отчаяние, – отзывались болью в груди. Как бы странно, быть может, даже глупо это ни звучало, я знала, кому они принадлежали.

Я не была ни эмпатом, ни менталистом. Говорят, носителей этого дара истребили еще в годы войны. Так почему столь остро ощущала боль другого человека?

– Что хотите, делайте, но я не отпущу вас, – заявил Константин. Отодвинул тумбочку. Шагнул ко мне.

– Если дело в деньгах, я верну вам все, как только смогу, – пролепетала в ответ. – Напишу расписку, как и обещала.

Несмотря на полумрак, я видела огонь в глазах мага. Казалось, еще немного, он сам вспыхнет и спалит все, до чего сможет дотянуться. Надо было бежать, пока еще можно, но ноги словно приросли к полу. Я не могла пошевелиться то ли от страха, то ли воздействия магии. Нет, последнего точно не было, поскольку я не видела нитей силы, и все же никак не могла заставить себя уйти.

– Не желаю ничего слышать, – произнес Константин шепотом. – Мне не нужны деньги, только вы.

Поцелуй, горячий, требовательный, обжег мои губы. Маг не спрашивал позволения, не был ласков, как в первый раз. Он словно утверждал свое право надо мной. Тогда я сделала единственное, что могла в этой ситуации: согнула ногу в колене и попыталась ударить.

Маневр почти удался, но Константин будто разгадал мою задумку. В ту же секунду прижал меня к себе. То ли не удержал равновесие, то ли сделал это нарочно, но упал на кровать и утянул меня за собой.

Теперь я лежала на нем. Грудью упиралась в его крепкое тренированное тело, будто отлитое из стали. Слышала стук его сердца, тяжелое дыхание.

– Бесстыжий, порочный, совершенно невоспитанный человек, – ругала его. Пыталась встать, но маг так и не разжал объятий.

– Потерявший голову, – продолжил Константин. – Поцелуйте меня.

Каков нахал! Я было хотела возмутиться, но представила, как укушу его. Такой поцелуй он точно запомнит, а я буду отомщена. Убрала каштановую прядь, что так и норовила упасть на высокий лоб. Наклонилась и услышала:

– Я люблю вас, Полина.

Глава 28

Слова легко сорвались с губ, хотя я не собирался делать признание. Жалел ли я о нем? Нет, как не жалел о поцелуе, за который едва не получил между ног. Полина не переставала меня удивлять. Порой она вела себя как настоящая разбойница, а не аристократка. Впрочем, что я знал о ней? Слишком мало, чтобы делать выводы. Да и те получились бы слишком субъективными.

– Что? – переспросила она.

Я видел, как предвкушение (бьюсь о заклад, что Полина что-то задумала, но мои слова нарушили ее планы) сменилось удивлением. Глаза распахнулись. Тонкие аккуратные брови изогнулись. Приоткрылись соблазнительные губы. Как же она хороша была в эту минуту! Мне все нравилось в ней, даже брови и крошечная родинка на шее. Стоило огромных усилий удержать себя в руках и не коснуться этой родинки.

– Я люблю вас, – повторил и улыбнулся.

Теперь оставалось только ждать: либо дорогая мне девушка сделает меня счастливым, либо разобьет мне сердце.

Полина уперлась руками и перекатилась набок. Встала, поправила платье, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза, и отошла к окну. Отвернулась, закрыла лицо руками. Хрупкие плечи вздрогнули.

Я не торопил ее, но затянувшееся молчание мне не нравилось. Слез я опасался еще больше. Неужели мое признание задело или, того хуже, обидело ее?

Ждать, мучиться наведением, строить догадки было не в моих правилах. Я поднялся и тут же согнулся пополам. Сжал зубы, чтобы не застонать: рана напомнила о себе, бок прострелило болью. Благо приступ был кратковременным и не повторится. Пока. Пришлось опереться о кровать, выдохнуть, немного постоять, выжидая, пока прекратиться головокружение. Не сразу, но все же заставил себя выпрямиться и подойти к окну.

Полина, видимо, настолько глубоко ушла в свои мысли, что даже не обернулась. Так думать было легче, чем принять истину, что я был ей безразличен. Она не будет первой, кто отказал мне, но именно ее я боялся потерять.

Полина вздрогнула, когда я коснулся ее плеча. Обернулась. Синие глаза блестели от слез. Губы дрожали.

– Скажите хоть что-нибудь! – Я сжал ее плечи. – Если я настолько неприятен вам, достаточно одного вашего слова. Клянусь, что этот разговор больше никогда не повторится.

– Вы… Как вам только в голову такие пришло? Вы необыкновенный, честный, порядочный, благородный, – всхлипнула она. – Но это неправда, это все ненастоящее.

– Что? – спросил, утирая подушечкой большого пальца слезы со щек девушки.

– Все! – повторила она. – Ваши слова, чувства. Вы так не считаете, за вас говорит магия, метка, которую оставил артефакт. Вынуждает нас обоих… Понимаете?

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Женщины никогда не перестанут удивлять меня своими способностями раздувать из мухи слона и находить проблемы там, где их отродясь не существовало. Но Полина превзошла их всех. Неужели и правда верила в то, что какой-то предмет, пусть даже наделенный магией, способен вызвать или навязать чувства? Пусть она не была магом, но видела намного больше одаренных людей.

Я обхватил ладонями ее лицо, не позволяя отвернуться.

– Позвольте мне самому решить, что настоящее, а что нет. Посмотрите на меня. Вы видите следы магии? Здесь? – Я указал на свою голову. – Или, может быть, здесь? – Приложил руку к сердцу.

Полина несколько мгновений вглядывалась в меня, будто и правда искала что-то. Не нашла да и не могла найти, но не уступила.

– Нет, но… – начала она, безуспешно подыскивая несуществующие аргументы.

Я же воспользовался заминкой и продолжил, пока она не успела придумать что-то еще, что заставит ее держаться на расстоянии.

– Помните нашу первую встречу во дворе Академии, когда вы бежали? Кстати, от кого? Вы так и не раскрыли мне эту тайну. Обещайте рассказать. Я, знаете ли, тоже любопытен. Так вот… С той осенней промозглой ночи не было и дня, чтобы я не думал о вас.