Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 19)

Можно было, конечно, уйти. Пожалуй, даже нужно, но я осталась.

– Константин Иванович, вы там? – позвала нарочито громко. – Я могу войти?

– Минуту, – послышался голос Константина. По двери пробежали красно-коричневые всполохи защитной магии. – Входите и сразу закройте за собой.

Хотела бы я это сделать, но с занятыми руками получилось лишь чуть сдвинуть ее и протиснуться боком, а после толкнуть ногой. Зато своим появлением я привлекла внимание и самого Константина, и его товарища. Последнего я видела в тот день, когда пришла в поисках работы, но так и не были представлены друг другу.

Мужчины синхронно поднялись из-за стола, кивнули мне в знак приветствия. Незнакомец с длинными по плечи каштановыми волосами напомнил мне Лиду. Ее локоны имели похожий оттенок, отливая на солнце рыжим.

– Вы наша спасительница, сударыня, – воскликнул он. Сдвинул в сторону разложенные на столе артефакты. – Прошу!

Я улыбнулась и поставила поднос. Двух чашек на троих, конечно, не хватит. Видимо, придется мне пойти за третьей, и то при условии, что мне предложат разделить с ними обед. Может статься, что поблагодарят и отправят обратно, чтобы не мешала их изысканиям.

– Спасибо, – произнес Константин. Судя по удивленному взгляду, он не ожидал меня увидеть. – Присаживайтесь.

Он отошел в сторону, уступая мне место. Я огляделась в поисках третьего стула. Заметила лишь тот, на который села в прошлый раз. Скособоченный, лишившийся еще одной ножки, он стоял в углу. Никто даже не подумал о том, чтобы избавиться от этой рухляди.

– Не стоит, – ответила магу. – Я ненадолго. Макар Ильич уехал, а я подумала, что вы еще не обедали.

Мужчины переглянулись. Незнакомец подмигнул Константину и добавил:

– Друг, тебе несказанно повезло. Обо мне даже сестра так не заботится, как о тебе эта милая барышня. Поскольку ты не собираешься представлять нас друг другу, придется нарушить традицию и сделать все самому. Стефан Полянский. – Он протянул руку, в которую я вложила свою, и поцеловал мою ладонь. – Как вас зовут, фея?

– Полина, – улыбнулась в ответ. Воспитанный, внимательный Стефан казался полной противоположностью своего приятеля. Как только сдружились?

– Для тебя Аполлинария Сергеевна,– произнес Константин, нахмурившись.

– Лучезарная, как сам Аполлон, – не унимался гость, все сильнее вгоняя меня в краску. – Надо бы почаще заходить к тебе, Костас.

– Костас? Какая необычная форма имени. – Я не стала присаживаться. Разлила по чашкам чай. – Простите мое любопытство…

– Так говорят в Греции, откуда родом моя мать, – ответил Стефан. – Надеюсь, вы разделите с нами трапезу.

Я не спешила отвечать. Смотрела на Константина, ждала, что он ответит. Скажет уйти, уйду. Так будет даже лучше. Вряд ли он станет посвящать меня в свои секреты. Хотел бы, уже поделился.

– Останьтесь, – неожиданно произнес маг. Он сомневался, я каким-то образом это чувствовала, но говорил уверенно. – И налейте мне тоже чая. Не только вы пропустили завтрак.

Он извлек откуда-то большую глиняную кружку, сполоснул ее и поставил на стол. Сам так и остался стоять.

Я не смотрела на него. Руки и так подрагивали от волнения. В голове билась только одна мысль: почему он это сделал? Предложил остаться из вежливости или действительно хотел видеть меня?

Глава 24

Я все думал, несколько раз представлял себе нашу с Полиной встречу и никак не мог решиться поговорить с ней. Ждал, что она вернется. Порывался пойти к ней, но так и не сделал этого. Решил дать ей время. Слишком хорошо понимал ее состояния. Сам до разговора со Стефаном не мог принять тот факт, что любопытная девица запала мне в душу. Списывал свои эмоции на влияние артефакта, хотя должен был догадаться, что нет такого колдовства, которое способна связать людей против их воли. Матвей Кузьмич говорил о том же: магия даже не усиливает те чувства, что уже существуют. Он скорее обнажает их, как прибой омывает берег, унося все лишнее.

Полина то ли еще не поняла этого, то ли вовсе не разделяла мои чувства. Я бы поверил в последнее, как бы горько ни было осознавать это, если бы не тот поцелуй. Она отвечала сначала робко, но потом все смелее. Стояла так близко, что я ощущал, как она дрожала не от страха, а от желания. Тянулась ко мне, пусть и оттолкнула, и сбежала, испугавшись своих эмоций.

И все же я не стал навязывать ей свое общество. От соблазна заглянуть к ней позже меня избавил Стефан. Он будто чувствовал, что нужен мне, и явился под благовидным предлогом. Впрочем, мы так давно друг друга знали, что даже не предупреждали о своих визитах.

– Почти целый, – произнес друг, приоткрыв переброшенную через плечо сумку. – Даже рабочий, если немного напитать его магией.

Последнего Стефан был лишен, иначе не вытерпел бы и занялся изучением находки дома. Заперся в кабинете и пропал для всего мира.

– В подвал, – коротко бросил ему. Самому не терпелось увидеть, что он принес. – Там нам никто не помешает.

Едва мы спустились, я запер дверь и наложил заклинание. Еле дождался, пока друг, выдержав театральную паузу, достал артефакт. Им оказался небольшой плоский предмет около двух пядей в диаметре. Под линзой мутного стекла скрывалось нечто, напоминающее циферблат, только вместо цифр по периметру располагались какие-то знаки.

– Открывал? – спросил Стефана.

– Не стал рисковать. Снял только верхний слой грязи и зеленоватый налет.

– Работал в антимагических перчатках?

– Я лишился дара, Костас, но не разума.

С последним можно было поспорить, стоило только вспомнить, в каком состоянии находился друг последние два года. Осуждать за то, что он пустился во все тяжкие, потеряв в одночасье любимую женщину и магию, тоже не получалось. Порой мне казалось, что я спас только тело, а душа так и осталась там, на краю Пустоши.

– Тогда приступим!

Я облачился в кожаный фартук, второй отдал Стефану. Хранил специально на такой случай. Расчистил стол, даже пыль смахнул. Достал инструменты, которым позавидовал бы любой домушник: ключи, крючки, отмычки, клещи. К ним я добавил несколько молоточков, зубило и другие предметы, которые могли пригодиться плотнику, часовщику или художнику, но не артефактору. Так думало большинство, а я никому не собирался раскрывать свои секреты.

Отец научил меня вскрывать артефакты, не повредив их. Дело это было хлопотное, порой довольно грязное, но стоящее. Отмытые от пыли, начищенные до блеска, они не только внешне выглядели лучше, чем их закопченные собратья. Маги, не желавшие марать руки, неплохо платили за них. Изучали, наполняли магией, экспериментировали с ними.

– Алмазная пыль осталась? – спросил Стефан. – Не могу найти.

– На третьей полке сверху. Убрал подальше от любопытных.

– То есть ты пускаешь сюда свою суженую? – ухмыльнулся приятель. Не только понял, о ком я говорил, но и не промолчал. – Доверяешь ей?

– Будто она спрашивает! Всюду сует свой нос. В том и проблема, что нет. Помнишь, я говорил о поездке…

Появление Полины не позволило продолжить рассказ. Думал, она дольше станет избегать меня, и был приятно удивлен ее смелостью. Даже пожалел, что сейчас был не один. При Стефане не получится поговорить с ней. С другой стороны, хотя бы ссоры удастся избежать. Моя помощница спорила исключительно со мной, будто из вредности. Остальные работники отзывались о ней как о милейшей девушке, скромной, отзывчивой и приветливой.

Стефан как раз закончил смешивать необходимы ингредиенты для очистки артефакта. Он оказался талантливым химиком и усовершенствовал многие рецепты, доставшиеся мне от отца. Еще и сумел сохранить их в секрете.

С приходом Полины мой приятель изменился до неузнаваемости. Забыв о делах, расточал комплименты, словно желая позлить меня. Суженая, как он назвал мою помощницу, тоже не отставала. Мне она никогда так не улыбалась, как ему, не ворковала подобно голубке весной.

Я не ревновал. Это было бы глупо, учитывая, что Стефан так и не забыл Марину. Полина тоже упоминала бывшего жениха, из-за которого, видимо, до сих пор переживала. Не хотелось думать о том, что моего друга и дорогую мне девушку объединяло слишком многое.

Наблюдать за их милой беседой оказалось неожиданно неприятно, и все же я старался держать себя в руках. Сам предложил Полине остаться. Полдня не видел ее и успел соскучиться, как влюбленный мальчишка. Впрочем, именно так я себя и чувствовал.

Моя помощница, надо отдать ей должное, не позволила себе ничего лишнего. Разлила по чашкам чай, накормила бутербродами, посетовав на то, что сделала слишком мало. Не пыталась флиртовать с моим приятелем. Проявила несвойственную ей тактичность, собрав посуду и покинув нас. Она почти закрыла дверь с обратной стороны, как Стефан выдал:

– Милая девушка. Не могу взять в толк, чем ты недоволен. – Я посмотрел на него и хлопнул себя по лбу, выражая таким образом отношение к его словам, чем только рассмешил приятеля. – Хорошо, тогда займемся новым артефактом. Посмотрим, чем он нас порадует.

Я приложил палец к губам, призывая Стефана к молчанию. Кивнул в сторону пробирок, надеясь отвлечь его от разговоров как о Полине, так и о находке. Сам же осторожно поднялся по ступеням и резко открыл дверь. Любопытная помощница ни за что бы не упустила возможности узнать что-то о моей работе. Не просто так она оказалась в доме и всюду совала свой хорошенький носик. Но меня ждало разочарование. Я увидел лишь, как мелькнул подол ее юбки, когда девушка закрыла дверь наверху. Выждал какое-то время, как оказалось, тоже напрасно.