Елена Княжина – Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (страница 25)

– Несправедливо, – согласилась я с ее горьким вздохом.

У меня тоже пару раз воровали почти раскрытые дела и присваивали лавры себе. Мало приятного, что и говорить.

– Говорят, Таюрский дракон прислушивается к каждому слову молодой супруги, – Мириэль мечтательно подняла рыжие брови. – А она рассказывает ему, как страдают потерянные души, все сильнее разжигая в нем желание войны…

Я задумчиво кивала, а сама думала – кто? Монин или Тери? Кому из двух приведенных льяр суждено стать владычицей бронзовой земли и завоевать сердце дракона?

Тери мне больше нравилась, хотя, пожалуй, она была немного бесхарактерной. Спокойной, рассудительной. Не из тех, кто способен на подлость из-за спины. В ком-ком, а в людях я разбиралась.

Вот в стервозной, капризной Монике характера на двоих бы хватило. Да что там – на целый драконий полк!

***

День прошел в скучных хлопотах по подготовке к балу. У меня сложилось впечатление, что все во дворце только тем и занимаются, что едят, сплетничают, постоянно намываются в пенных купелях, обтираются масляными душистыми полотенцами…

Потом долго обсыхают перед зеркалом, почти час расчесываются и заматываются в блестящие ткани. Вползают в бацелоты и надеются не помереть от недостатка кислорода.

Где-то между купанием и облачением в пыточные корсеты льярам разрешили прогуляться по саду. Компанию мне составила Тери, и я лишний раз убедилась, что она – лучшая кандидатка. И претендентка. И вот это все.

Словом, будь у меня сын, я была бы рада такой невестке – порядочной, добродушной, со всех сторон положительной и не жаждущей подстроить пакость конкуренткам.

К вечеру нас в сопровождении юных тэнни пригласили вниз, в приемную залу дворца. Я наотрез отказалась умирать в бацелоте. Пусть «чудесный мир Энхарад» придумает другой способ избавиться от лишней льяры. Но только не этот.

Мириэль, конечно, долго охала. Потом ахала. Потом закатывала глаза в трагическом обмороке. Но я не сдалась. И на случай, если рыжая девица решит надеть на меня пыточный агрегат, скажем, во сне, пригрозила ей гипотетическим копьем. Которое рано или поздно раздобуду, и вот тогда…

Зал для приемов сиял еще ярче, чем вчера. Слепил так, что разжать веки удалось не с первой и не со второй попытки. Ох уж эти драконы…

Я с удовлетворением поймала на себе завистливый взгляд Монин, сверкавшей, как люстра под потолком. Но явно страдавшей в тугом бронзовом корсете. На мне же легко струилась бордовая ткань, украшенная золотыми лепестками-листочками. Мириэль как-то хитро ее замотала, и платье почти не сползало. Почти.

Фасон выходил не таким эффектным, как с бацелотом. Без фривольных складочек, рюшей и «осиной талии», грозящей переломиться. Зато я, в отличие от прочих льяр, могла дышать. А если владыку вдруг заинтересуют мои дары – то и вполне прилично бегать. Не джинсы, конечно, но хоть так.

Внешне Бронзовый мало чем отличался от прочих джентльменов, мне знакомых. Я выросла в мире мужчин, я работала в нем изо дня в день. Привыкла бороться с ними за свою правду и за свой шанс. И свои «дары» я планировала оставить при себе.

Льярам было позволено усесться за длинный стол, богато уставленный бронзовой утварью. Во главе обнаружился дракон, задрапированный в ярко-синее одеяние. Владыка благосклонно кивал каждой, пока девушки присаживались по обе стороны от него.

Пропустив Монику и Тери, я уселась третьей, подальше от любителя халявных даров и ночных визитов к «невестам». И совершенно некстати столкнулась с улыбающимися зелеными глазами: Уэйн расположился ровно напротив. Архан шем!

Вокруг танцевали красивые пары. Временами кто-то подходил к столу засвидетельствовать владыке свое почтение. Тери поясняла нам, что это гости, созванные на отбор с дружественных Граймелю земель. Обретение очередным драконом истинной любви – событие знаковое для Энхарада.

Я почти не вслушивалась в их имена, прокручивая в голове все вопросы, которые намереваюсь задать «сиру Тайру». Оставалось понять, как остаться с маньяком наедине.

Две первые льяры развлекали владыку легкой беседой, эбеновая островитянка задумчиво ковырялась вилкой в тарелке, Уэйн грел взглядом мои плечи…

– Ты слишком задумчив сегодня, мой друг, – через весь стол произнес владыка, обращаясь к ловцу. – Тебя гнетет суть нашей утренней беседы?

– Ничуть. Я уверен в том совете, который дал, – рассеянно отмахнулся Уэйн. – Я всегда сосредоточен, когда работаю.

– Расслабься! Ты привел превосходных льяр, я сражен их красотой и умом, – владыка подмигнул Монике. – И мне не терпится вкусить их дары… Отдохни и ты, друг.

– Тогда… быть может, ты позволишь потанцевать с какой-нибудь из твоих льяр? – без особого энтузиазма уточнил мой личный маньяк, словно нехотя исполняя приказ «отдохнуть».

– Выбирай любую, Тайр! Я буду рад увидеть тебя веселым, – великодушно позволил Эдвариан.

Уэйн лениво поднялся, окинул взглядом замерших девушек. Судя по замешательству на хорошеньких лицах, их разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, каждой хотелось развеяться и потанцевать. Тем более с кем – с лучшим ловцом мира Энхарад!

С другой стороны, все они знали правила. И не забывали о том, что на время отбора льяры имеют право уделять внимание лишь одному мужчине в этом зале.

С усмешкой посматривая на поджатые губки прелестниц, Уэйн остановился рядом с Моникой. Оценил, как дракон собственнически положил руку на ее бледную ладонь, и двинулся дальше. Прошел мимо меня к островитянке, развернулся…

– Льяра Тесса, вы окажете мне честь? – сдержанно уточнил у моего затылка. – В Хавране нам почти не удалось познакомиться. Я слишком спешил доставить вас ко двору…

– Разумеется, сир… – «чтоб вас тигры бешеные задрали!» – Тайр. Я готова показать вам себя с самых лучших сторон.

Обернулась, огрела маньяка многообещающим взглядом. Когда-нибудь я попаду в оружейную, найду копье… и вот тогда! Сколько можно лучшие стороны демонстрировать исключительно Матильде? Уэйн тоже заслужил каплю внимания от мисс Холден.

– Тебе идет и это платье, Тесса, – признал шепотом ловец, уводя меня в другой конец зала, подальше от владыки и его невест.

– Таша, – поправила мерзавца.

– Тесса мне больше нравится.

– Тебе тоже неплохо, мистер Уэйн… в этом вот… что бы это ни было…

Я обмахнула пальцами нечто из темно-синего бархата с шелковой бордовой лентой через плечо. Не то камзол, не то сюртук. Не разбираюсь я в этой доисторической моде.

– В Энхараде такая одежда называется коэфер.

– Лучше бы у них был нормальный кофе. Коэферами и бацелотами я сыта по горло, – я прижалась в танце к Уэйну и схватила его за бархатные отвороты. – Ты планируешь меня забирать отсюда или нет? Я вроде не заблудилась. Депрессии не ощущала. И очень хочу домой.

– Не планирую, Таша, – глухо выдохнул Уэйн и закружил меня по залу. – «Эвакуация» отменяется.

Мириэль, тащи копье!

– Так запланируй. Пока я не разжилась ножиком для сладкого омлета. И чего-нибудь тебе не отрезала… «сир Тайр»! – прошипела с угрозой, не отводя глаз.

– Как грубо, Тесси, – ненатурально скривился он.

– Ты ведь тоже ночуешь где-то во дворце? Когда не торчишь в саду? – не из праздного любопытства поинтересовалась я.

Спит же он когда-нибудь? Где-нибудь?

– Боюсь, здесь тебе в мою постель нельзя, Таша, – расстроенно поднял брови негодяй. – Сам-то я не против, но правила…

Не удержалась от того, чтобы отдавить ему ногу на очередном вираже.

– Ох! Я не могу тебя забрать, – прокряхтел Уэйн, он же Тайр, он же «тигр». – Жди, пока закончится отбор. Попытайся получить удовольствие.

– Я найду тебя. Спящим. И переодену в бацелот, – прошептала с многообещающим оскалом. – Обеспечу такой порцией удовольствия, что…

– Это тебе ничем не поможет.

– Хоть душу отведу.

– На время вековых церемоний твоя душа прикреплена к миру Энхарад, – упрямо втолковывал он мне «очевидное».

– Вот спасибо. За прикрепление, – профыркала, путаясь ногами в бордовой ткани. – А ты ведь обманул его, Энхарад этот! Подделал документы о, черт дери, «транспортировке»!

– Не без этого, – ухмыльнулся Уэйн. – Но теперь все официально. Мир принял тебя, как заблудшую. И не отпустит до окончания отбора.

– Сначала похититель, а теперь еще и мошенник… – я закатила глаза, ощущая каждым нервом последствия его «душевных махинаций». – Как низко вы пали, мистер Уэйн.

– Не ниже, чем вы обо мне уже думали, мисс Холден, – напомнил строго, поглаживая лапой мою поясницу. – Теперь я хотя бы это заслужил.

– Тебе стало легче? – с вызовом уточнила у сосредоточенных зеленых глаз. – Наступил… кхм… покой? Прекратилось смятение?

Судя по напряженной челюсти, ни черта у него не наступило. И не прекратилось. Иначе не дежурил бы под моими окнами всю ночь, выдумывая, Архан шем, очередную пакость.

Здесь он был богом, а я – послушной марионеткой. И даже без копья. Почему бы не поиграть, да, мистер Уэйн?

Под четким контролем маньяка мои ноги сами выписывали какие-то танцевальные фигуры. То ли он был таким гениальным партнером, что мог заставить плясать даже то, что ранее не плясало (корпоратив в участке по случаю моего увольнения не считается). То ли умение дрыгать в ритм ногами тоже входило в поставку. Как и понимание.

– Но раз все «липа», то и награды ты не получил? Мм? – я сдвинула брови, пробираясь к истине.