Елена Княжина – Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий (страница 18)
Глава 9. Дело о розовом чемодане
Сирру Фервину я выловила у маг-питомника. Отпустив помощниц отдыхать, она тащила две последние клетки. За прутьями сонно копошились незнакомые существа – размером с ладонь, с белой шерсткой и веером из трех пушистых хвостов.
Как пояснила пожилая леди, с наступлением морозов эти треххвостики предпочитали зарываться в снег и впадать в спячку. Им выделили кусочек огороженной территории на полях био-магов, чтобы зверьки могли утолить естественные нужды.
Я вызвалась помочь и перехватила одну из клеток. Хотя, видит Арх, с большим удовольствием сама бы зарылась под одеяло и впала в спячку дней на пять-шесть.
Прогулка до полей природников вышла приятной, неспешной и познавательной, но не в том смысле, что я надеялась. Все-таки сирра Фервина была пожилой дамой, к тому же проработала в академии всю жизнь. Многое в ее памяти спуталось.
Хорошо она помнила только учениц из желтых и зеленых групп – обычно таких определяли на практику в маг-питомник. Чуть хуже – оранжевых. Среди ее студенток, конечно, были и блондинки… Но никого – с фамилией «Грейс-что-то-там».
Зато сирра Фервина рассказала мне про особенности зимовки всех видов животных, обитающих в Лурде. Многие, как оказалось, были со мной солидарны и впадали в сон до весны. Но некоторые – например, россохи – были вынуждены всю зиму шевелить лапками, чтобы спастись от голодных хищников и не замерзнуть в сугробе.
Ох, бедная-бедная Эсме… Шевелить тебе лапками до первого солнышка.
На Лурд опускались сумерки, Цефея разливала голубой свет над черными макушками деревьев. Сугробы загадочно поблескивали под рыжими фонарями.
Поблагодарив общительную леди, я вернулась в спальный корпус. Вчера моя ночевка не задалась, но сегодня я была намерена воспользоваться кроватью по назначению.
***
– Хрясь! Клац! Хрясь! – доносилось ритмичное с верхних ступеней лестницы, по которой я поднималась.
– Да чтоб тебя! – отвечал на «клацанье» растерянной голосок. – Дырявое небо, ты сдвинешься или нет?!
– Хрясь!
– Хрррясь, хрряясь! – отбивалось крикливым эхом от стен.
– Заткни клюв, прозрачный, – шипели сверху.
– Гррррубо!
Я забралась повыше и увидела на лестничном пролете… розовое облако.
Это оно ругалось на весь этаж, размахивая руками в мохнатых рукавах и посылая гневные тирады в сеймурские небеса. Над пушистым розоволосым созданием кружил голубой трикс, картаво передразнивая хозяйку.
Присмотревшись к странной парочке, я поняла, что уже видела эти волосы раньше. Утром девушка ссорилась с парнем под турами, потом самозабвенно целовалась с ним же, объявив перемирие. А теперь куда-то тащила огромный чемодан – тоже, естественно, розовый.
– Пфухх, – отдышавшись, она бросила ношу и устало привалилась к стене этажа «Пурпур». Как и я, студентка жила в «Крыле фей».
С распухшими от поцелуев губами и румяными от мороза щеками, в пышной кофте цвета взбитого ярмового мусса… Она и сама напоминала фею.
Я почесала шею, чувствуя, как по ней расползается невидимая аллергическая сыпь. Нет, я ничего не имею против розового, но тут даже у меня случилась передозировка.
– Маунт-Грррин, Маунт-Гррррин! – горланил призрачный трикс, размахивая крыльями. – В гхарровой заднице я видел ваш Маунт-Грррин!
– А я только издали и на брошюрках, – встряла я, вспомнив картинки с роскошными номерами, укромными домиками и жаркими лавовыми термами.
– Ой! – рот девушки округлился. Чемодан от переизбытка чувств завалился набок.
– Он всегда такой шумный? – хмыкнула я, уворачиваясь от голубого крыла.
– Не обращай внимания. Чем благодарнее публика, тем больше крика, – посоветовала она и виновато пояснила: – Сегодня нервный к тому же… Не хочет лететь в горы. А грубостям он у Анхеля научился. Хотя, видит Арх, я бы в Шах-Грин тоже еще лет сто не совалась. Но сирра Лавли говорит, нам надо бороться со своими страхами.
Не чувствуя себя в праве бросить расстроенную девушку одну на темной лестнице, я привалилась к перилам.
– Это она глупость, конечно, сморозила, – отрешенно пробормотала соседка. – Тогда в Шах-Грине уже снег лежал… Осенью в предгорье быстрее холодает, чем тут… Боюсь, никакие спортивные доски и литры горячего шоколада не заставят Анхеля забыть свой последний визион.
Она проморгалась и быстро перевела лицо на меня. Смерила взглядом голубой кристалл (меня зачем-то определили к стихийникам, но в детали я не вникала и с ректором не спорила).
– Ты новенькая? – спросила осторожно. – Только заселилась в «Пурпур»?
Я кивнула.
– Не бытовичка, случайно? – ее бровки просительно съехались вверх и встали жалобным уголком. – У меня – вот…
Вот – это полностью отбившийся от рук чемодан.
Его распирало содержимым, рвало на части, и артефакт, заряженный на подъем, не справлялся. Пролетев полметра, чемодан падал брюхом обратно на ступени и дальше ползти отказывался. Короткая ручка оторвалась, а колесиков дизайнер не предусмотрел.
Я покачала головой. Не с бытового, упаси Сато.
– Гха-а-арр линялый… – ругнулась девушка. Из ее розового рта любая грубость выходила милой.
– Полная задница, полная задница! – орал полупрозрачный трикс, наматывая круги.
Я бы решила, что это сафаэль, дух-помощник, но, Арх, откуда в Сеймуре легендарные сафаэли?
– Куда ты его тащишь в такую темень? – озадаченно поинтересовалась я.
Розовый чемодан без ручки и подъемных чар – это сущая катастрофа.
– В мужское, – она порозовела оставшимися частями тела. – Отдаю одежду в заложники.
– Опрометчиво.
Вот я со своим полупустым крохой-чемоданчиком ни за какие блага Веера не расстанусь.
– И не говори, – спокойно согласилась она. – Но я уже дала обещание и не могу так просто его забрать.
Студентка смущенно потрогала припухшие губы и вздохнула.
– А разрешено разве… девушкам в мужском ночевать? – скрипнув перилами, я переместилась на ступень выше и уселась напротив розового страдальца.
Ну чем тут поможешь? Только вынимать половину. Но Фея явно без боя не отдаст.
– Ночевать будет только мой чемодан. Если дотащу, – фыркнула соседка. – В горы мы едем утром, но Анхель уверен, что собраться я не успею. Капушей обозвал. Сонной виррой. И что-то там завернул про целый шкаф розового тряпья. Ну зануда, да? Мне на две недели и половины шкафа хватит. А еще он решил, что я устрою саботаж, лишь бы не ехать на семейный отдых с его жуткой матушкой.
– А ты устроишь?
– Ну как его теперь устроить, когда вся моя одежда на полпути к рабству? – флегматично вздохнула девушка.
С одной стороны, розовому пузатому бедолаге до рабства было еще огого сколько ступеней. С другой – наверх мы его точно уже не затащим.
– И ведь все могло быть нормально! Джул уехала с мамой в Ваяр. Иви еще до каникул взяла отпуск по «семейным обстоятельствам» и греет бока на Саци, – обиженно протянула соседка. – Нам с Анхелем надо проектом заниматься. Могли под этим предлогом остаться тут, моя комната свободна, у него тоже нет соседа… А мы тащимся с его ненормальной матушкой в горы. Две недели жить с сиррой Лавли в одном домике и слушать, где у нее вибрирует!
Я аж подавилась от потока искренности.
Вообще, когда матушка возлюбленного сообщает, что у нее «дурные вибрации на твой счет», это похуже сломанного чемодана.
– А еще там будет его папаша… в смысле – Анхеля… о котором он узнал вот буквально только что, – закатывая глаза, откровенничала соседка. – Милые семейные выходные, да? – хмыкнула она и многозначительно понизила голос: – Кромешный ад. Архова бездна.
Несмотря на вид великомученицы, она продолжала толкать чемодан вниз.
– А еще там будет Квент, мой бывший, и Флайли, его нынешняя, и Трой… – пыхтела Фея, пиная чемодан уже и ногами. – Ну Трой нормальный, просто лично я обойдусь без его прогулок по термальным источникам в одной набедренной повязке. Анхель всю дорогу беситься будет, ворчать о мрачных предчувствиях… Чуде-е-есные зимние праздники.
Чемодан издал предсмертный стон и кувыркнулся через ступень.
– А еще этот мерзкий Маунт-Грин, где на охоте ежегодно убивают сотню редчайших видов со всего Веера…
– Я слышала, охоту хотят запретить, – быстро всунулась я в стремительный поток. И тут же вынырнула, пока не смыло.
– Уже навесили временный запрет. Но кого это останавливает? – заведенно бубнила девушка, отрабатывая на чемодане новые удары. – Не мог Анхель соврать, что увидел жуткий визион, где нас всех заваливает снежной лавиной? Или, скажем, затаптывает стадом гхарров, мигрирующих в Ваяр? Какая-никакая, а все же причина не ехать…
Не дожидаясь нового «А еще», я склонилась к чемодану и остановила очередной кувырок.
– Я могу приделать колеса. Как на хавранских походных сумках, в журнале видела, – предложила я. – Надолго не хватит, но до мужского общежития доехать должен.