Елена Княжина – Не подарок в Академии даров. Последняя иллюзия (страница 3)
– Если нога пройдет, я все-таки прогуляюсь...
– Нет, Эсмеральда.
– Не расслышала вы просите или настаиваете? – переспросила, выбираясь следом за ним в прихожую.
– Для начала прошу.
Что-то новенькое. Просьбы, запреты, мелькнувшее в глазах Радьярда беспокойство, вот эта морщинка, застывшая на лбу...
Привиделось?
– К ночи я точно оклемаюсь, а Риз звала на студенческую вечеринку. Ну, знаете, влиться в коллектив, познакомиться с ребятами из Лурда, – невнятно промычала я, пританцовывая на здоровой лапке. – Я подумывала сходить...
– Ладно, Эсмеральда. Ваша взяла.
– Отпускаете? – возрадовалась я.
– Нет. Запрещаю. Только уже не прошу, а настаиваю, – припечатал он, строго сдвигая брови. – Никаких поздних прогулок, никаких вечеринок. Посидите пару дней в норке, как тихая, послушная хавранская мышка...
– Простите, как кто? Как
– Пока я не разберусь с тхэрами, которые вовсе не тхэры, и с их сообщником-наводчиком.
– То есть вы будете сирре Лавли сноровку демонстрировать, а мне в четырех стенах сиди? – возмутилась я.
– Именно.
– Но я почти уверена, что смогу выведать полезную информацию на вечеринке Клэя – сдулась лопнувшим шаром, напоровшись на лезвия темно-серых глаз. – К Трою присмотрюсь, вдруг они с Квентом и есть наводчики?
– Группировка юных одаренных идиотов? – скептически выдохнул ищейка-идиоддит.
– Не первая, кстати, в лесах Шах-Грина, – флегматично вздохнула я.
– И все как один виртуозно летают на бордах – пофыркивал Радьярд, не очень-то веря в мою теорию.
А между тем, у студентов Лурда имеется секрет на троих. И они хорошо знали Геру.
– И-и-именно! – скопировала его, размахивая руками. – Пшшш Летают!
– Зачем бы сыну ректора участвовать в ограблении гостей?
– Заскучал? Кончились карманные деньги? На спор? Вынудили? Подвергся шантажу за мелкие грешки? – перечисляла я. – Сами говорили: богатенькие маги как только не развлекаются!
– Уговорили: к ним я тоже присмотрюсь, – устало буркнул ищейка.
– Ну нет. Это моя идея, мне и присматриваться. Вас на вечеринку не пустят, – протараторила, разглаживая серый плащ по его плечам, как заботливая хозяюшка. Ай-яй-яй, Эсме. – Вы уж лет двадцать как не студент.
– Эсмеральда, я вроде бы четко сказал: вы из дома никуда не выходите. Максимум, что я могу разрешить – подняться днем до кофейни и посидеть у всех на виду. Привлекая внимание многолюдной толпы, – бескрайние плечи нависли над моей сопящей физиономией.
– Зачем столько предосторожностей? – пыхтела я. – Лже-тхэры давно сбежали, мой резерв полон, а лапка к вечеру заживет. Я могу за себя постоять!
Сама не поняла, какая плотоядная муха меня в россоший зад укусила, но я вдруг резко перехотела сидеть дома. Прям отрезало.
– Мне не нравится, что наводчики четко указали на вас, – бубнил сир. – Мне вообще все это не по нутру. Вы не будете шататься по Маунт-Грин одна, пока тут пропадают одаренные студентки, а вам подбрасывают записки с угрозами. Внятно?
– Да всего одна пропала И мы не уверены, что визион Анхеля сбылся в точности
Вообще, не особо-то сильно я желала попасть на вечеринку к Клэю. И уж тем более я не жаждала лазить по обледенелым горам с больной конечностью Что может быть лучше уютной теплой норки в промозглый час?
Но свободолюбивая натура требовала бунта. Какого гхарра вольную, дикую материалистку пытаются усадить в клетку? Это что за нелепая игра в фиктивное замужество?
Нет-нет, однажды Эсме уже сорвалась с поводка и вновь на привязи не окажется.
– Вы вроде закоренелый идиоддит, а не мой законный супруг, чтоб так увлеченно командовать, – хмуря брови, напомнила мужчине.
– Предлагаете привязать вас к дивану и придавить чем-нибудь тяжелым и настоящим, чтоб не сбежали?
– Упаси Сато
Я обессиленно поморгала, приметив перед собой тяжелое, настоящее «что-нибудь», чем можно меня придавить. Плечистое такое, хмурое и в плаще.
– Обещайте. Никаких вечерних прогулок, если меня нет рядом. Никаких побегов, никакой лжи, никаких сокрытий ценных улик. Или я лично возьмусь за
– Обещаю! – выпалила, зачем-то припомнив пенно-розовый визион. Лично браться – не надо.
Я не готова. Я, может, тоже немножко идиоддит.
– Тогда лечите больную лапку и отдыхайте, Эсме. А про культ добрачного воздержания мы вечером отдельно поговорим, – глухо пробубнил Радьярд, пряча подбородок в высоком вороте плаща. – И к отложенной «острой теме» непременно вернемся
– Напугали россоху куском морковки, – проворчала, когда Радьярд скрылся за входной дверью.
В груди разлилось странное волнение – теплое, пенное, обжигающее. Но нет, это точно был не испуг.
Глава 2. Ловля на живца
С завистью поглядывая в окно на поблескивающие сугробы, я вспоминала с перепугу данное обещание. Вот что теперь делать? В доме три дня торчать, как пугливая хавранская мышь?
Проклиная узелки Судьбы-злодейки, туго затянувшиеся на шее, я вдумчиво растирала ногу маслом. По гостиной разлетался аромат незнакомой сладковатой пряности. Приятный, но слишком плотный и тяжеловесный.
– На Грейси все заживает, как на лесной тварюшке, – бормотала, втирая «бальзам после купания» в потрескавшуюся на морозе кожу. – Ну же, лапка, проходи! Тебе еще на балах танцевать, по склонам прыгать... Авось и до терм дойдем, с подружками-старушками пообщаемся о нерушимых заповедях идиоддизма...
Конечно, ни одна уважающая себя россоха не высунется из норы в столь плачевном состоянии. Есть же у нее чувство самосохранения? Поэтому я терпеливо сидела, терла пятку и вздыхала.
Из окон шале Гхарр-Грин открывался поистине великолепный вид. Ослепляюще белые равнины охотничьих угодий, изумрудная бахрома леса, льдисто-серые пики гор, прозрачная чистота неба... Цефея щедро рассыпала по снегу кристаллы, и те блестели, блестели, маня к себе всех любителей драгоценностей.
Как с картинки!
Именно такой вид нужно на брошюрах рисовать. Сколь много упускала Лига, прячась в промозглой низине Шах-Грина и не смея поднять головы...
Переместившись на широкий подоконник, я лениво потянулась, похрустела косточками и улыбнулась небу. Будто попала в журнал! В раздел элитного отдыха для высшего магического света.
Как истинная воспитанница интерната, заточенная в скучных строгих стенах, многое о жизни я узнавала именно из журналов. Пестрые странички были моим спасением... Иллюзией, в которую я фанатично верила. Мир за закрытой дверью слипся для меня в одну большую яркую картинку.
Выбравшись наружу, я узнала, что Сеймур совсем не такой. Не глянцевый, не блестящий, не пахнущий духами и не укутанный в дорогие меха. Часто он грязен и вонюч, беден и голоден. Но не здесь, не здесь Здесь, в Маунт-Грин, журнальная иллюзия с реальностью совпадала.
Может, именно ради этого невероятного вида я и сбежала? Из приюта, из академии, от куратора, от Лиги... Чтобы наконец очутиться на горной вершине, залитой магически чистым светом, где сказка – и есть настоящее?
Я почти забыла, что мир бывает красив.
Жизнь, которую показал мне Эйфус, от журнальной картинки отличалась разительно. Втайне я малодушно мечтала вернуться к иллюзиям – туда, где комфортно и сытно, где нет холода и страха, где плечо не жжет смертоносная метка и где не нужно участвовать в грязных, очень грязных делах...
По вечерам, греясь у очага, растопленного вчерашней прессой, я закрывала глаза и уплывала в иллюзии. В спасительную зону комфорта и сочных красок. Ребята из Лиги в эти моменты ко мне не лезли: каждый был занят чем-то своим.
Дурная компания Так сказала бы мама. Будь у меня мама.
То есть, где-то она наверняка есть. Однажды я выясню, где.
Масло согрело кожу, и я аккуратно покрутила ступней в разные стороны. Помассировала, побрызгала искрами, как учила Саяна.
Нельзя сидеть и ждать, когда само пройдет. Вдруг меня найдут, и придется опять убегать? Вчера Эсме застигли врасплох с пустым резервом и голым задом Больше подобного не случится.
Попыхтев, я сползла с подоконника и сделала несколько шагов. Надо разминать. Не хочется, больно, досадно... Но надо.
– Терпи, «каффенок», – прошипела, превозмогая тянущую боль в шиколотке. – Вот так, один, второй...
За год под крылом Лиги даров у меня сформировалась масса полезных навыков и инстинктов. Я за сотню шагов чуяла ищеек и тхэров, с осторожностью совалась в крупные города, всегда сохраняла магию в резерве и заранее продумывала пути отхода.
А еще я не позволяла себе быть слабой. Запрещала думать, что могу расслабиться, пока о моей безопасности позаботится кто-то другой.