Елена Княжина – «Чудовищный» секрет Авроры, или Магистра не дразнить! (страница 9)
А еще временами он бывал жутким язвой. Так и подмывало подсыпать ему в кофе всесторонне расслабляющий порошок!
Брат нахмурился, сдвинув угольно-черные брови к переносице. Опять был чем-то недоволен. Или он мысли мои про расслабляющий порошок прочитал?
– Ты так застыла, словно замышляешь переворот, – поймал меня на горячем любимый брат.
– Всего лишь маленькую скромную диверсию, – я поморщила нос и азартно закусила губу.
Да нет, не мог он прочесть мои мысли! А значит, идея с расслабляющим порошком в силе.
Почему не мог? Во-первых, это просто легенда, что близнецы по магической капле способны проникать в сознание друг к другу. А во-вторых, я недавно у матери позаимствовала фамильный медальон, зачарованный на «Ментальный щит».
Мерзкая Вяземская еще весной грозилась подсыпать мне обезволивающее зелье и заставить влезть голышом в вольер с иглохвостами. Так что к началу учебного года я подготовилась всесторонне. Не нужны мне иголки в… Нигде, в общем, не нужны.
– А ты все еще сохнешь по папиному воспитаннику, этому Хайву? – вздернув бровь, как бы мимоходом поинтересовался брат. – Видел его час назад в административном корпусе. Все так же кудряв и… Эй, что с тобой?
Один – ноль. Ну нет, демоненок, расслабляющим порошком ты не отделаешься…
Живот скрутило, во рту резко пересохло. Вот же гадство! И что со мной происходит?
– И вовсе я не сохну, – проблеяла, растирая стремительно краснеющие щеки. Мол, им так и положено, так и задумано. – Иди уже, Арт, с глаз моих и тоже по кому-нибудь посохни.
– Обойдутся. Буду цвести и пахнуть всем назло, – он задрал руки к потолку, намекая, что готов источать аромат богов немедля.
Не удержалась, принюхалась. Вот же фу! То ли до драки он посетил тренажерный зал, то ли кто-то его прилично погонял. Интересно, кто? Готова выразить ему благодарность хоть сейчас.
– От твоего запаха кто угодно сам завянет, – я поморщилась. – Иди в душ, пока мы с Атариной тебя в озеро насильно не запихали и шею не намылили.
– Ничего ты не понимаешь, глупышка. Настоящий мужчина должен пахнуть силой и потом, а не розами. А вот настоящая девушка… – брат проехался по мне глазами и разочарованно покачал головой, всем видом показывая, что мне до настоящей леди – как ему до послушного, тихого мальчика. – Она должна быть чистой. И ароматной. А ты вся в пятнах от… тролль знает чего… и пахнешь чем-то химически-ядовито-лекарственным.
– Завел бы ты уже, правда, себе кого-нибудь, – пробурчала, отходя к дремавшей шмырлихе и поправляя на ней повязку. – Заботиться о ком-то довольно приятно.
– По-твоему, мне мало общения с самыми разнообразными тварями в Заповеднике? Надо еще личную завести?
– Т-тварь? – я опешила. Разбрасываться такими словами как-то слишком даже для брата.
– В наших вольерах предостаточно животных, необязательно тащить всех в дом, – флегматично продолжил брат.
– Я не о питомце, Арт! О девушке!
– Ох, а это еще хуже. С девушками знаешь сколько проблем?
– Лучше привыкать к ним уже сейчас. Постепенно, – показательно дружелюбным тоном заверила я. – Ведь рано или поздно бабушка Ангелика до тебя доберется, и тогда…
Брат резко наклонился, словно заметил пыль на обуви. Черная челка упала на нос, ноздри затрепетали. Разозлился, но сдерживался.
– А у тебя в кавалерах нынче кто – шмырл или иглохвост, обезьянка? – проворчал, перешнуровывая ботинки.
– Оба. Мы гуляем по очереди, – хмыкнула и потрепала брата по жестким волосам. Нечего на меня дуться. – И прекращай звать меня обезьяной.
– А кто ж ты у нас? Суетишься, прыгаешь туда-сюда, не зная, за что первым ухватиться. Вносишь в спокойную жизнь хаос и разрушения… И еще слизь. Очень много слизи…
– Между прочим, обезьяны очень ловкие и цепкие. И если уж они за что-то ухватились, то так запросто не отпустят.
– Ава… – брат поднял черные глаза-бездны и криво ухмыльнулся. – Висеть на трех канатах сразу неудобно даже мартышкам.
– Что ж! Вот и еще один довод в пользу того, что я вполне разумное существо.
Арт поднялся и внимательно вгляделся в мое лицо.
– А вот в этом даже отец временами сомневается. Не делай глупостей, обезьянка. А если уж очень приспичит, зови меня: будем делать их вместе.
***
Арт ушел – слава троллям, на своих двоих, а не путем жутковатой телепортации, – но его место тут же заняла Глэдис. Сообщила, что кое-какие ученики уже прибыли, и строгим, не терпящим пререканий тоном велела унести шмырлиху «туда, откуда взяла».
В другой раз я бы заупрямилась, отстаивая права раненых, мохнатых и обездоленных, но сейчас сил не осталось ни на что. И я понуро поплелась к заповедной территории, невольно принюхиваясь к своим рукавам. Ну… да. Конкретно эта леди пахнет не розами.
Пожалуй, мне и впрямь следует хорошенько искупаться и переодеться в чистое, пока в Академию не нагрянула толпа. Не дай Судьба в таком виде наткнуться на Вяземскую или Девенпорт! Лохматой, дурно пахнущей и в платье, заляпанном… Да чем только не заляпанном!
Уборная на третьем этаже была забита первокурсниками – извечными спонсорами головной боли моего мрачного папеньки. Так что моей целью стала душевая на четвертом. Но и с ней не свезло: едва открыв дверь, я услышала два знакомых девичьих голоса.
Тролль побери! И почему меня не удивляет, что эти тоже решили прибыть пораньше?
Они были хуже насекомоядных либри, снующих повсюду и стрекочущих в ухо. Даже хуже аргентинских плотоядных шурхов повышенной мохнатости, если вы понимаете, о чем я. Энджела Девенпорт и Микаэлла Вяземская – беленькая и рыженькая девицы восемнадцати лет – разносили грязные сплетни по академическим закоулкам, словно токсичное двухцветное облако!
И если Девенпорт (обладательница самого незамутненного сознания и самых светлых волос на курсе) просто от скуки прожигала сытую, богатую жизнь, то хитрозад… просто хитрая Мика совершенно точно знала, что делает, кому вредит и чью руку с азартом покусывает!
Она понимала, что останется безнаказанной. Ведь дед Микаэллы возглавлял Верховный Совет, и я бы никогда не стала на нее жаловаться родителям. Только новых ссор с Эстер-Хазом нам не хватало!
– Входи, Карпова, не стесняйся. Тебе явно нужно отмыться. Стыдно при твоем титуле и положении так пахнуть, – размазывая по губам красную помаду, надменно протянула Мика будто бы на правах хозяйки. А может, она уже и считала себя таковой: ее дед давно мечтал прибрать Академию к рукам. И с каждым годом становился к цели все ближе.
Ну до чего же противная! Темно-рыжая, высоколобая, с вытянутым лицом, до подбородка усыпанным бледными веснушками… К прискорбию, внешне это ее не портило. Вся гадость скрывалась внутри, под слоем косметики и двойным дном из улыбчивого лицемерия.
– Зайду попозже. Не усердствуй с пудрой: зеркало на тебя уже косо смотрит, – попятившись, я вышла в коридор. Сегодня явно не тот день, когда я готова состязаться с Вяземской в остроумии.
Трудно вспомнить, с чего началось наше противостояние. На третьем курсе Мика даже пыталась завести со мной «выгодную дружбу», но не срослось. У меня уже были подруги. Целых две.
Первая – умница Джиллиан из опального рода Кавендишей, которым до сих пор припоминали их грехи. Так уж вышло, что ее прадед Лукас как раз и возродил ужасного и бесштанного Блэра. А дядя Киван, погибший в одной из битв, едва не лишил жизни нескольких человек, в том числе мою мать.
Но это было очень давно! Ее отец Питер – добрейшей души человек и занимается фермерством. Поставляет уникальные продукты для нашего волшебного зверья.
Вторая подруга – Софи, полукровка, дочь нашего декана Осворта. Девушка она необычная. Хоть никто и не знает ее секрет, многие подсознательно сторонятся, ощущая хищные гены в застенчивой тихоне.
Мы с детства не разлей вода. Пункт Связи бабушки Джулс для всех трех – что второй дом. Но зубастая полукровка и опальная леди никогда бы не прошли конкурсный отбор за право дружить с самой Вяземской, поэтому мы не стали даже пробовать. За что и расплачивались временами.
Выкинув из головы Микаэллу, я пошла в противоположное крыло. Туда, где располагались личные кабинеты и спальни преподавателей. А еще там находилась старинная купальня, доступ в которую имел только старший персонал.
В свое время графиня Воронцова прилично оторвалась, обустроив в усадьбе целую СПА-комнату для магически роскошного омовения. С бассейном и всякими доисторическими предками джакузи. Путь мой лежал туда. Душа требовала отдыха, покоя и ароматных пузырьков.
Привычки профессоров и деканов были мной давно изучены. В этот час в преподавательской ванной никогда никого не бывало. А значит, я вполне могла позволить себе искупнуться с комфортом вдали от чужих глаз. В конце концов, я у себя дома или нет?
Стукнув именным жезлом по двери, я просочилась сквозь запирающие чары. Снять без академического ключа я их не могла, но это и не требовалось. Дом сам всегда впускал меня, достаточно было вежливо попросить.
Я сделала шаг в темноту, и дверь мягко захлопнулась за моей спиной. Раздался шепот возвращающихся на законное место чар. Вот и славно: теперь со стороны выглядит, будто внутри никого нет.
Ногой стукнула по напольной лампе, и помещение залило тусклым голубоватым светом. Чтобы разжечь посильнее, требовался высший доступ, но мне и так было нормально.