Елена Княжина – «Чудовищный» секрет Авроры, или Магистра не дразнить! (страница 11)
Совсем он спятил, да? Вот до чего аромат роз людей доводит. Да лучше бы я как обычно пахла!
– Как шмырл? Выжил? – расстегивая ремень на брюках, светским тоном поинтересовался мужик, и мне как-то совсем подурнело.
– Выжил, да… Слушайте, вы серьезно или просто пугаете? – пробулькала из воды, тараща глаза на содержимое частично расстегнутой рубашки. Там, на этом содержимом, имелись забавные темные волоски, и почему-то мой взгляд к ним решительно примагнитился. – Потому что если пугаете, то уже можно остановиться: я вполне осознала кошмарность сложившейся ситуации. И если вы так сильно хотите купаться, я готова добровольно уступить вам шурхов бассейн.
– А если серьезно?
– Тогда буду кричать, – предупредила, косясь на связку телепортационных привязок, скучавшую на бортике рядом с жезлом.
Если мужик совсем маньяк, мне придется ей воспользоваться. Но очень бы не хотелось очутиться тролль знает где с абсолютно голым… всем.
Незнакомый тип пристально вгляделся в мое лицо, и я сурово сдвинула брови. Мол, кричать люблю, умею, практикую. С такими-то генами!
– Ну, допустим, пугаю, – хмуро признал мужчина и застегнул верхнюю пуговицу, лишив меня обзора. – Вылезайте, «местная Ава».
– Карпова Аврора Андреевна, княжна Карповская, первая этого имени, – поправила, задрав нос из пены.
Мужик снова изменился в лице. Судорога прошла по скулам, но больше он ничем эмоций не выдал. Только суровее брови сдвинул. Такие никогда не признают, что ошиблись. Видала я эту породу!
– Княжна, значит, – сухо повторил.
И такая вдруг серая тень наползла на красивую физиономию, что сразу поняла: зря я про титул сболтнула. Захотелось ухнуться обратно под воду и носа не показывать. Нет, я не трусиха. Но от этого неприязненного взгляда внутри, в области живота, как-то гаденько подергивало.
– А у вас аллергия на титулы, да? – поздновато заподозрила я.
Ну, будем надеяться, от анафилактического шока мне его откачивать не придется. Как-никак, я немножко не одета.
– Аллергия у меня на избалованных принцесс, полагающих, что им все дозволено. В теплицы вламываться, животных с заповедной территории уносить…
– Но я же спасти пыталась! – крикнула в сердцах.
– Я не закончил, – сухо осадил меня мужчина. – В закрытые помещения, отведенные для старших преподавателей, входить как к себе домой…
– Но я и есть дома!
– На период занятий на вас распространяются те же правила, что на прочих учеников. Или я заблуждаюсь? И к вам тут какое-то особое отношение, располагающее к ощущению вседозволенности? – черные брови сошлись на переносице, серые глаза сузились и окатили меня льдом.
Бррр, как холодно!
– Никакого особого отношения, – пробормотала, предчувствуя, что этот ледяной взгляд грозит мне серьезными проблемами.
Только сейчас до меня стала доходить эпичность моего невезения. У него есть академический ключ! Шурхов ключ от всех дверей для преподавателей!
А значит, мама его наняла. Тролль меня сожри. Если можно, вот прямо немедленно.
Его что, взяли на место Хумбла? Вот этого?!
Нет, нет, быть не может! Мой крестный Фридрих Кесслер, хоть тоже тот еще зануда, но прекрасно преподает как «Древние чары», так и «Магическое противостояние». Он вполне сможет вести два предмета. Зачем нам кто-то еще?
Я медленно втянула воздух, вспоминая уроки дыхательной гимнастики от бабушки Аманды. Конечно, мама доверила бы «Противостояние» крестному. А значит, этот умник – просто какой-то очередной инспектор из Эстер-Хаза и через пару дней уедет.
Да-да, именно так и будет. Дыхательная гимнастика и позитивное мышление всегда творят чудеса.
– Так, Карпова… – он покатал мою фамилию на языке, пробуя на зуб. Скривился. Видимо, невкусная. – Одевайтесь и больше тут не появляйтесь на период учебного года, если не хотите неприятных последствий. Я не постесняюсь доложить ректору о нарушениях, даже если они связаны с его… кхм…
– Однофамилицей, – подсказала ехидно. – Я поняла уже, что вы не из стеснительных. Отвернетесь, может?
– На самом деле, ваша фамилия многое объясняет, – отрешенно заявил тип, игнорируя мою просьбу и щекоча взглядом оседающую пену. – Ваш отец слывет крайне строгим ректором, но то, что я вижу… Полагаю, вы привыкли к вседозволенности.
– Вы делаете поспешные выводы, – оскорбленно пробулькала из воды.
– Отцы часто излишне балуют дочерей…
– И откуда такая осведомленность? Вы явно не дочь и на умудренного опытом папашу не похожи. С чего вы взяли эту чепуху?
На вид ему было около тридцати пяти. Вряд ли старше, но и не моложе: возраст чувствовался в глазах, в упертой, пока единственной морщинке, пересекающей лоб.
– С того, что вы позволяете себе общаться с незнакомым мужчиной в два раза старше вас подобным образом.
– Этот незнакомый мужчина только что пытался передо мной раздеться, приняв за… тролль знает кого, – напомнила типу. – Тоже, знаете ли, не слишком воспитанно.
– Вылезайте, – устало прикрыв глаза, велел тот.
– Да как я вылезу?! – я чуть приподнялась из воды, растерянно пожала плечами и с жалобным плюхом ухнулась обратно. – Полотенце хоть подадите?
– Нет. Вы могли подумать о нем заранее, – бровь снова надменно выгнулась, и страшно захотелось стереть ее с высокомерной физиономии. – Насколько я успел понять, вы вообще не имеете привычки думать о чем-то заблаговременно. Например, о том, чтобы закрыть дверь, собираясь купаться.
– Да не закрывается она, – едва слышно простонала в пену. – Сами же сказали: заговорена под ключ…
На бортик прилетело полотенце. Тип развернулся и резким шагом пошел к двери. У самого выхода бросил:
– У вас пять минут, чтобы покинуть помещение, княжна. Потом я вернусь и буду принимать чертову ванну. С вами или без вас. Мне без разницы.
Глава 5. О новом магистре, пухе и перьях
Впечатления о вчерашнем неловком происшествии в купальне смыло крепким сном, ароматным чаем и плотным завтраком. И все бы неплохо, но от меня до сих пор несло розами за версту. Даже Джил села напротив, а не рядом, а это знак.
Аппетит у меня сегодня был отменным, а вот подруге кусок в горло не лез. Что до Софи, она и вовсе отсутствовала.
– Вот ведь совпадение, – гоняя по тарелке помидорку черри, заметила подруга. – Не повезло так не повезло.
– А? – я подняла глаза на Джил.
– Полнолуние. В первый день учебы, – спокойно напомнила она.
– А-а-а… Ну, может, Софи наоборот повезло. Что-то у меня дурное предчувствие насчет «Маг-противостояния». Прямо вот очень дурное и катастрофически нудное. И обожающее раздеваться в совершенно не предназначенных для этого местах!
Незадолго до завтрака всем шестикурсникам пришла теле-маго-грамма, сообщающая о временной отмене «Древних чар» «в связи с затянувшейся командировкой Ф. Кесслера». Что могло означать только одно: Хумбла он не заменит. Это попахивало эпическим кошмаром.
А ведь мой крестный был лучшим специалистом по древним чарам в мире! Несмотря на излишнюю педантичность, он потрясающе интересно проводил свои лекции. Как он посмел застрять в Индии?!
Между прочим, он мне лично обещал прибыть к началу занятий и привезти какую-нибудь диковинку. Я с трепетом ждала его спецкурса и вот… дождалась! Ни диковинки, ни спецкурса, ни, собственно, крестного.
– Не морщи лоб: Вяземская на нас пялится, – шепотом попросила Джил. – Еще решит, что ты думаешь.
– Я думаю, – согласилась с набитым ртом.
Отсутствие у меня извилин сильно преувеличено: я все зачеты весной сдала на «Отлично». И без всякого «особого отношения», мистер-как-вас-там!
– Когда ты думаешь, это ничем хорошим не заканчивается, – хмыкнула Джиллиан и поправила выглаженный воротничок. – Вяземская может решить, что пора спасать мир и свою юбку от твоей очередной опасной затеи.
– Попрошу минуту внимания! – разнесся по трапезному залу гулкий голос Карамзиной.
Ксения Игоревна поднялась со стула, выпрямилась струной и неспешно поправила пучок абсолютно белых волос. Несмотря на неприлично приличный возраст, она умела одним только тоном привлечь к себе внимание пары сотен учеников.
– Как вы могли заметить, ректор Академии задержался в командировке, поэтому сегодня я поприветствую вас в новом учебном году, – Карамзина позволила себе легкую улыбку, но тут же снова поджала губы. – Некоторые из вас уже слышали о трагедии, случившейся в начале лета с профессором Хумблом. Мы желаем ему скорейшего выздоровления и надеемся, что он вернется в наши ряды. А пока на его место приглашен магистр Салливан из Лондона.
Я с обреченным стоном повалилась на сложенные руки. Приехали.
Ропот сожаления прошелся по залу: Хумбла все любили. Чудесный был мужичок. Много шутил и никогда не повышал голос. Невысокий, коренастенький, подслеповатый… Наверное, потому и свалился в ущелье.
Теперь профессор лежал в Лечебнице Эстер-Хаза, обвешанный магическими датчиками и целительскими артефактами. Оставалось лишь молиться, что его быстро подлатают, и этого новенького магистра вернут обратно туда, откуда взяли.
– Кроме того, многие уже получили сообщение об отсутствии профессора Кесслера. «Древние чары» я пока возьму на себя, а «Теорию магии» в этом учебном году будет вести Мелисса Осворт, – Ксения Игоревна кивнула на побледневшую тетю Мэл. Похоже, та не сильно радовалась внезапному назначению. – «История» остается за профессором Валенвайдом, – легкий кивок в сторону старика-вампира, лакомившегося чем-то подозрительно бордовым.