Елена Кисель – Расколотый меч (страница 75)
Мамочки! Так то было еще практически закрытое состояние!
Веслав дернулся, закрываясь обожженными руками. Мы с Виолой одновременно выскочили на арену, еще раньше на ней появился Йехар, уже воссоединившийся с клинком (спирит валялся чуть в отдалении, кляня всех и вся и баюкая обожженные руки, но главное он сделал — дотащил меч до заветной позиции в двадцать шагов), но ясно было, что ни ему, ни нам не успеть…
Вспышка белого света рассекла воздух. Перед Чумой Миров материализовалась Милия с жезлом в боевой готовности и в очень воинственном настроении. Хвост твари, когда она шарахнулась назад от неожиданности, протаранил трибуны и сшиб с ног нескольких стражников (из тех, что не разметало потоками и из тех, которые не успели сбежать достаточно далеко, а большинство все же успели).
Сомнение Иссушителя длилось недолго: уже через несколько секунд воронкообразная пасть пододвинулась вплотную к Милии, но рядом с ней, плечом к плечу уже стоял Йехар. Сияние Глэриона обжигало глаза почти как магический жезл странницы.
Мы к тому времени тоже были в двух шагах. Чуть дальше с земли поднимался Эдмус, и хотя я не видела его, но чувствовала спиной его железную решимость, если нужно, разобраться со своим медиумом вторично. Все вместе, наверное, представляло собой отнюдь не идиллическую картину даже для Чумы Миров — тварь раздраженно рявкнула, в мозгу у каждого из нас вспыхнуло что-то явственно нецензурное на прощание, и — поминай как звали. Если бы мне кто сказал, что двенадцатиметровая пиявка сможет слевитировать с поля боя быстрее спирита — ни за что бы не поверила. На вид неподъемная туша оказалась, однако, чуть ли не невесомой, и упорхнула в небеса с легкостью колибри под нашими изумленными взглядами.
Ну, впрочем, Милия все же успела послать ей вдогонку световой удар приличной мощности и не промахнулась: Чума Миров дрыгнулась в воздухе, но не упала, а только скорости прибавила, летя по воздуху огромным бесформенным бескрылым НЛО. В пару секунд она скрылась из виду.
— Нужно снарядить погоню! — тут же крикнула Милия.
— Ага, снаряди, — отозвался наш алхимик, которому уже помогала подняться Виола. — И в какой стихии ты ее будешь искать? Иссушитель может перемещаться в любой, хотя ни одной не пользуется как медиумом…
Милия гневно свела брови, но сам вид Веслава не располагал к спорам: руки обожжены, одежда в пыли, а тик на лицо вернулся.
— Так ведь она может и дойти… до нормы, — заметила Виола, отряхивая с его фуфайки пыль. — Если уже не дошла.
— Не дошла.
Это сказал уже Йехар — он стоял тут же, бледный, с потухшим взглядом, клинок уже вложен в ножны, но соображать странник не разучился.
— Откуда знаешь?
— Мы еще живы.
Такой аргумент перешибить было трудно. Едва ли Чума Миров, вошедшая в фазу зрелости, оставила бы от нас, да и от всей страны, хотя бы косточки.
— Найдем, — ободрил нас Эдмус, бочком огибая странницу и пытаясь ухмыляться. — Ничего, постараемся — найдем… А отличное было зрелище, Веслав! Ты только переигрывал с благоговением на лице, и у тебя все время было такое выражение в глазах, будто ты выпил по ошибке все свои эликсиры и с минуты на минуту отбудешь за блаженством на тот свет.
— Спасибо, — огрызнулся Веслав, рассматривая ожоги. — Где мой плащ, Хаос вас забери, я не вам его разве оставлял?
Я только что вспомнила, что плащ так и остался лежать на трибуне, и торопливо направилась за ним. На душе у меня, несмотря на то, что в своей неприязни к доминессе я как будто была права, было прескверно. Так что же это — выходит, они все знали? То есть, Эдмус все знал как минимум, а Веслав не просто знал — наверняка ведь еще и план продумал, и не обмолвился ни словом. Ах, нет. Словом обмолвился. Говорил же, что очень рискует, когда идет на этот бой, а другого выхода нет. Я-то еще удивлялась пафосу, с которым все это сказано, а он, оказывается, преуменьшал…
Плащ был цел, хотя по нему могли бы пробежаться сотни зрителей, ломанувшихся в разные стороны при виде Чумы Миров. Излишне как-то говорить, что теперь трибуны были пусты. Правда, из-под одной доносился подозрительный цокот…
Я заглянула под трибуну и с мрачным торжеством удостоверилась, что цокот издает наследный домин Стэхан, посредством головы, которая колотилась богато украшенной шапочкой о днище трибуны. Голова, стало быть, тряслась. Всё прочее, кстати, старалось от нее не отставать.
— Здрасьте, — сказала я самым естественным тоном. — А там уже все кончилось, так что можете вылезать.
Судя по глазам — он не поверил. Судя по ним же — преображение кроткой сестрички в здоровущую, явно маньячной направленности тварь, не прошло бесследно для неокрепшей юношеской психики.
— Да вылезайте, вам бояться нечего, — как могла, постаралась я его успокоить. Правда, в голосе прорывались недостойно злорадные нотки, но я старалась давить их в зародыше. — Власть у вас теперь точно никто не оспорит.
Украшенная шапочка выдала недоверчивую дробь по днищу трибуны.
— Ей же не нужна власть, — пояснила я. — Она всего-навсего хочет «выпить» девяносто процентов вашего мира…
Из-под трибуны долетело истинно девичье «ах!», и цокот прекратился, заменившись печальным звуком, какой издает лоб при соприкосновении с твердыми поверхностями. Я оценила ситуацию и решила, что приводить в чувство наследника престола не стоит. На крайний случай — мы все равно знаем, где он.
Я возвращалась, бережно неся через руку плащ Веслава и стараясь не думать, что он сделает со мной, если пострадал хоть один из его эликсиров.
Но все-таки — как я могла поверить, что он…
Подходя к нашей группке на арене, я услышала кое-что, что заставило меня забыть о самоистязании. По крайней мере, на время.
— …но в небе я бы с ней соревноваться не стал, — паясничал Эдмус, не замечая подавленных настроений вокруг себя. С готовностью протянул руки мне для целения и добавил по отношению к Милии: — Ах, да, ваше светлейшество… Ну, похоже, Дружина так и не выкопается из долгов к вам.
— Мне не нужна твоя благодарность, демон, — скривилась светлая воительница, но Эдмуса так просто пронять было трудно.
— Не будем говорить о девичьей памяти, которая не может сохранить в себе слово «спирит», — ухмыльнулся шут. — Но вы же не будете теперь отрицать, что вы к нему равнодушны? Вы его так красиво спасли!
— Кого? — честно удивилась Милия, которая в запарке, видно, этого и не заметила.
— Его! — так же честно ответил Эдмус, широким жестом указывая на алхимика. Побледневшая воительница развернулась к Веславу, который как раз закончил обрабатывать ожоги заживляющим. Веслав поймал ее взгляд и совершил нечто вроде издевательского реверанса — мол, спасибочки…
Нет сомнений, падающая в обморок адептка Светлого Ордена — не самый худший способ отвлечься от внутренних терзаний.
Глава 25. Проблемы сердечного плана
— Нарезает круги, — сказал Веслав. Он стоял у окна основной башни замка, откуда открывался наилучший обзор на окрестности. — Медом ей тут, что ли, намазано?
Я заглянула в другое окно. Несмотря на то, что уже начало темнеть, двор замка просматривался достаточно ясно — и не только двор. Внизу, за контуром обомшелых камней, ненавязчиво прогуливалась хрупкая девичья фигурка в белом. Не знаю, откуда Даллара взяла одежду, лично мне хотелось думать, что это был морок. Прочие варианты были менее эстетичными. Во всяком случае, она появилась у замка часа четыре назад, уже в таком виде, и очень обиделась, когда в замок ее не пустили.
— Контур ее держит, — заметила я, приглядываясь. — За него, похоже, она ни ногой.
— По крайней мере, мы знаем, от кого он был установлен, — отозвалась Виола за моей спиной. — Помнишь, тот призрак: я оградила свою маленькую доченьку… Стало быть, работает на Чуму Миров, как только она перестаёт скрываться. Может, ей и вещий камень-то нужен был, чтобы эту штуку обманывать — а то и из замка бы не вышла. Только вот откуда мать Даллары набрала столько магии, чтобы сдержать…
— Она принесла себя в жертву.
Стэхар немного пришел в себя, хотя еще был белым как полотно и по временам принимался цокотать зубами. На лбу наследника набухла шишка — след потери сознания — но держался он героически. По крайней мере, успел отдать распоряжение о перекрытии всех входов-выходов и наложении магической защиты. За неимением папы, сына послушались. Папу, как теперь уже явно находящегося под контролем дочурки, пришлось туго спеленать, усыпить и положить в соседней комнате.
— В жертву?
— Ее тело нашли на одном из этих валунов, — наследник с дрожью кивнул в сторону окна. — Всё в крови, и нож неподалеку. Долгое время все думали — убийство, а что место странное — просто совпадение…
— Добровольная жертва, — задумчиво прошептал Йехар. — Это была не магия, это был алхимический защитный контур, не зря же она Зелхеса взяла в поверенные… Что ты думаешь, Милия?
— Я спасла жизнь Повелителю Тени.
За последние четыре часа пребывающая в состоянии надежного шока воительница успела обогатить нас минимум сотней подобных фраз, причем каждую выдавала чуть более суицидальным тоном. Судите сами, каким она произнесла эту.
Видок у Милии тоже был еще тот, почти как у Йехара: глаза в одну точку и не совсем осмысленное выражение лица. Веслав нетерпеливо цокнул языком, отмерил в кубок с водой несколько капель успокаивающего и сунул в руку адептке Ордена. Та дернулась и подняла на него глаза.