Елена Кисель – Расколотый меч (страница 77)

— Но почему?

Веслав злобно грохнул кулаком по подоконнику, заставив всех присутствующих подскочить.

— Тс-с, — протянул шут, — без дурных вопросов, он сейчас начнет травить, ты же чувствуешь это?

— Я… — Йехар глянул на Веслава, и его слегка передернуло: — ну, да… но…

Несколько секунд он помолчал, осмысливая и понимая окончательно. Потом спросил:

— Из-за моего дара?

— Еще спрашиваешь! — хмыкнул Веслав. — Да она панически боялась, что ты увидишь, кто она такая — а с приближением зрелости это становилось все явственней! Пока ты ее любил — тебе в голову не приходило на нее со стороны посмотреть внутренним взглядом, а то вдруг разлюбишь хоть на минуту!

— М-да, вот это было бы зрелище, — невольно вырвалось у меня. Что такого?! А попробуйте это вообразить, Милия вон вообразила… с последствиями. Правда, от веславской фляжки с возмущением отказалась.

— Значит, изгнание Йехара она подстроила, — голос у светлой воительницы был еще слегка сдавленным. — Сколь это бесчестно и сколь печально… однако есть и радостные моменты: дело не кончилось его смертью, а что-то мне подсказывает, что могло…

Йехар безразлично пожал плечами. Мне что-то подсказывало, что он такой момент с сегодняшнего дня уже не рассматривает в категории «радостно».

— …но ведь потом ей стало больше нечего опасаться? — продолжила Милия. — Ведь Нгур… твоя няня, Йехар, не вхожа во дворец, не так ли?

— Ну, это как посмотреть, — ответил Эдмус, игнорируя ее недовольную гримасу, правда, она уже меньше стала кривиться, когда он заговаривал. — Похоже, наша Чума Миров страдала… как это у вас называется? Большой подозрительностью.

— Короче, она была параноиком, — невесело заключила я себе под нос.

— Истребление алхимиков говорит за это, — отозвался Веслав. — Она начала его по сходной причине: не могла контролировать никого из нашей братии или хоть мысли прочитать. Ну, и… заодно наелась, кстати.

— Одного оставила, — заметил Стэхар, который только что подавил очередной приступ тошноты, но сидел уже прямо, — Зелхеса она же оставила, а он профессор.

— Ваш профессор, — ощетинился Веслав, — туп до того, что ничего дальше своих пробирок не видит. Чурбан, который спит в обнимку с кодексом! Ремесленник, который…

— Поздравляю, — медленно и торжественно заговорила от окна Виола. — Ты стукнул по больному месту. Теперь он нескоро остановится.

— …навидался таких в Коалиции! Воображения, что характерно, ноль, а профессиональные достижения обусловлены…

— Я спасла жизнь… вот этому?! — с несколько другими нотками (подозрительно похожими на ужас) прошептала Милия.

— Не обращайте внимания, — тактично попросила я, — Эдмус, давай дальше. Значит, с алхимиками она расправилась, кроме одного, который…

— …в жизни не применил свои мозги на большее, нежели пара стандартных формул, выработанных за сотню поколений до…

— Просто «который», — попросил шут, покосившись на Веслава. — Да… но этого ей показалось мало: остались еще вампиры, которые чувствовали в ней конкурента. Ну, тут она как следует подготовилась, спихнула на них тучу исчезновений и подготовила войну, как… ба-бах! Этот мир вляпался в грандиозную неприятность.

— Более грандиозную, чем Чума Миров? — недоверчиво осведомилась Милия.

— Еще бы, — ответил Эдмус, — явились мы. Ну, а теперь представьте себе чувства доминессы: она только немного успокоилась, избавилась и от алхимиков, и от Йехара, а тут является Дружина, а в составе ее — смех! — мало того, что Йехар, так еще и алхимик! И как ее карачун не хватил прямо при встрече, я удивляюсь…

— И она удивлялась, — пробормотала я, вспоминая выражение лица Даллары, когда мы предстали перед ней возле замка. Поражение. Сильнейшее, правда, скоро она сумела ему придать оттенок радости… недоуменный взгляд в сторону Веслава…

Веслав закончил свой монолог, посвященный Зелхесу, привычным: «…травил бы на месте, чесслово!». Чуточку отдышался и заглянул в окно.

— Вернулась, — сказал досадливо. — Опять расхаживает, Хаос бы ее забрал… Удивлялась — это не то слово. Она б волосы на себе драла, да маскировки было жалко. Дружина ее испугала насмерть — прежде всего как телепата. Ну, вообразите себе, вы можете читать мысли, а тут прибывают пятеро: один может невзначай увидеть вашу сущность, еще одного вы прочитать не в состоянии, еще один в секунду думает столько дури, что она, наверное, посчитала это каким-то видом защитной блокировки…

— Не удивляйтесь, это он про меня, — ухмыльнулся Эдмус. — Видно, за это и пыталась убить. Ну, может, не она сама, но стрелял кто-то, кто был под ее контролем.

Безмятежный тон оставил спокойными нас, покоробил Милию и заставил наследника Стэхара торопливо приложиться к кубку.

— С Виолой и Бо ясно, — заметила я, посматривая на белую фигурку, на фоне уже сгустившейся темноты та выглядела чересчур четко, будто ее подсвечивали. — Два потока мыслей, плюс третий — если вспомнить про звериную сущность — кого угодно собьют с толку. Но я-то в этом отношении человек нормальный…

— Ага, абсолютно, — отозвался Веслав. — Но на нашем фоне, знаешь ли… твоя нормальность смотрелась особенно подозрительно. Так что она с тобой осторожничала больше всех. Не откровенничала. Разговаривала редко и с оглядкой. Даже убить не пыталась.

— А что ты говорил насчет Ксахара все-таки?

— Это… — он нервно потер лоб ладонью, на которой были уже незаметны следы ожога, правда, митенки прогорели насквозь, и их пришлось снять. — Да так, чистая логика. Вспомните ту торжественную встречу, Йехар еще сказал, что почувствовал чью-то ложь и чью-то недоброжелательность. Насчет последнего — точно не скажу, сдается мне, что нас и правда тогда многие невзлюбили, а вот лгала она, это было ясно. Когда говорила о своих чувствах к Йехару и бросала брезгливые взгляды на женишка. Если он так уж был ей противен — почему же, скажите, она удерживала его от поединка с Йехаром? Ну, независимых экспертов у нас тут нет, Стэхар, уровень Ксахара примерно знаешь? Чем закончился бы такой поединок?

Наследник трона блекло улыбнулся и провел пальцем у горла.

— Раз его победили даже вы, с мечом Йехара, то если бы Йехар вышел сам… с Глэрионом… едва ли даже десяток таких бойцов, как Ксахар…

— Всем всё ясно, — обрубил Веслав, и то, что Стэхар даже не попытался состроить надменную или хоть обиженную мину, говорило, что урок наследник усвоил. — Так что беспокоилась она не за Йехара. Думаю, Ксахар и был всегда ее меченым, и она к нему испытывала привязанность… хм… допустимую для такого существа. Но сильную, если учесть то, как она тут гуляет.

Я заметила, что его глаза тревожно скользнули в сторону странника, но тот молчал. Продолжил Эдмус:

— Ну, правда, ей стало трудненько беречь своего избранного: помните, что до определенного момента его нельзя контролировать? Так он умудрился насмешить всех, да только не ее: взял да и вызвал Йехара на это ваше ристалище. Тут, я думаю, она все же выдрала себе от такой вести с половину волос… От нас пора было избавляться, правда, чтобы все вышло без подозрений, ну, вот она и…

— Разрубила мой клинок, — ясным, холодным голосом продолжил Йехар, — понимая, что я умру без него, а с остальной Дружиной будет легче. Вынула из рукояти сапфир, он был сильнее Камня Крови, который она хранила у себя в медальоне. В случае если бы я остался жив — Дружина должна была погибнуть, пытаясь меня спасти… а меня легко было бы добить в замке, где и так происходило немало убийств. Правда, она не учла, что появишься ты, Милия…

— Пустое, — отмахнулась воительница Ордена, — если бы я знала, насколько всё… если бы я могла знать хотя бы приблизительно, я бы оказала вам помощь раньше…

— Не считаясь с нашим составом? — язвительно поинтересовалась Виола.

Милия заколебалась и ничего не ответила.

— А почему она не попыталась убить тебя, Повелитель Теней? — спросила она вместо этого холодно. — Вы говорили здесь о том, что она истребляла алхимиков. Она могла, скажем, просто взять тебя за руку — и выпить силы…

— Если бы я был простым алхимиком — так бы оно и вышло, — отозвался Веслав. — Но я-то Кодекс… скажем, не очень чту. Да к тому же — кто может поручиться, что если меня эдак взять за руку — я не проору на последних секундах призыв стихии? Иметь дело с Повелителем — и для Чумы Миров не особенно мармеладно. Гораздо полезнее для нее было иметь меня под рукой в качестве алхимика — в мысли мои она проникнуть не могла, а очаровать, раз такое дело, можно попробовать. К тому же, раз уж у нее начало это так получаться…

Эдмус хихикнул, встретил мой, скажем мягко, укоризненный взгляд и изобразил на лице вдумчивую суровость.

— Не знаю, какое применение она собиралась мне найти — может, убрать моими руками Йехара, или еще что, только…

— Постой, — вклинилась я, — а при чем тут Зелхес? Он что — тоже был под ее влиянием? Чего ради ему было красть у тебя чернокорень? Чем ему вообще Йехар помешал?

Эдмус не выдержал и разошелся пуще прежнего, закрывая лицо рукавом. Милия — и та на несколько секунд потеряла холодность и спросила обеспокоенно:

— Что это с ним?

— Смеется, — хладнокровно пояснил Веслав, — хотя понимаю, что звуки похожи на рвотные потуги переевшей гиены.

Где Веслав мог наслушаться рвотных потуг гиен, осталось невыясненным: шут вытер лицо рукавом и смог наконец говорить: