Елена Кисель – Расколотый меч (страница 54)
Доминесса и спирит разом переглянулись и открыли рты для протестов, которых мы уже не слышали.
Потому что шагнули внутрь.
И вот тут выяснилось, что Даллара скрыла от нас одну невероятно важную деталь. А именно: что Милия не терпит, когда в комнату входят без стука. Поэтому, как только мы вошли — мы увидели отнюдь не дружелюбную улыбку светлой странницы, а нацеленный на нас скипетр.
К счастью, среди нас были те, кто ждал чего-то похожего. Виола успела потянуть на пол меня и Веслава, а дверь над нашей головой между тем разлетелась в щепки от светового удара. Триаморфиня вскочила мгновенно, перекидываясь на ходу и загораживая нас телом теперь уже пантеры. Второй удар ушел от нее рикошетом в стену, где тут же образовался немаленький пролом.
— С глазами проблемы?! — крикнул Веслав, прикрывая голову. — Своих не узнала?
Третьего удара не последовало. Но как только мы разогнулись — сразу же убедились, что жезл Милии смотрит на нас почти в упор. Сама она только что поднялась с сидения у кровати, где по-прежнему лежал бледный и с виду совершенно мертвый Йехар.
— Своих у меня нет давно, — процедила светлая странница. — А
Пантера приобрела облик Бо. Блондинка мирная с сочувствием уставилась на блондинку воинственную.
— Ты потеряла память, да?
— Откуда мне знать, что это вы, а не кто-то в вашем обличье? — не сдавалась Милия.
— По-твоему, мою ауру подделать можно?! — вскипел Веслав. — Или мне сказать «Абра-Кадабра», и когда дворец разнесет по кускам — ты почтишь нас своим доверием?
Милия секунду смотрела сквозь него. Потом убрала жезл и иронически кивнула в нашу сторону.
— Они, значит, уже знают?
— В курсе, — отрывисто отозвался алхимик. Он морщился, снимая с пояса непривычные ножны.
— И не пытались тебя убить?
— Мы не ты, — напомнила я.
— Действительно, — согласилась Милия с некоторым разочарованием. — Вы его отковали?
Веслав выдвинул меч из ножен, демонстрируя, что теперь он цельный. Милия все с тем же подозрением на лице протянула руку, повертела клинок, потрогала пальцем лезвие…
— Но ведь он не горит?
— Он не горит? — испуганно переспросила Даллара, которая заглядывала в комнату с порога. Эдмус, как истинный джентльмен, прятался за ее спиной и просовывал в комнату только голову.
Алхимик мученически закатил глаза, кивнул нам, показывая, что посвящать Даллару мы и будем, и побрел в подсобку помещения, куда перед отъездом свалил изрядный запас своих компонентов.
— Буду работать над антидотом, — донеслось из подсобки.
— Хотите, расскажу, как он пел? — тут же предложил Эдмус из коридора.
— И отравлю любого, кто это вспомнит, — присовокупил алхимик, который на слух не жаловался.
Милия вопросительно приподняла бровь, глядя на нас с Бо-бо. Даллара наконец осмелилась вступить в помещение, Эдмус за ней, и светлая странница, скрепя сердце примирилась с этими новыми нарушителями спокойствия.
Наш рассказ я виртуозно уложила в две минуты. Несмотря на то что Бо пыталась перебивать и вставлять свои подробности, вроде того «как нас обругала невежливая лягушка». По окончании рассказа Милия помрачнела.
— Вещий камень… — пробормотала она. — Они огромная редкость, даже в мирах. Тот, что в клинке у Йехара, наверняка ему достался от его учителя — у Синона могло быть нечто подобное. Но как достать еще такой же…
— Веслав считает, что теперь Йехар придет в себя, — вставилая. — И уж держать его в таком состоянии точно опасно.
— Пожалуй, — неохотно согласилась Даллара. — В столь зловещем месте, подобном этому, всякое может произойти, пока он недвижим и безмолвен…
— Зловещем месте? А что — были какие-то попытки…
Светлая странница опять приподняла брови.
— Да не особенно.
Я замолчала. Меня просто придавило осознание того, насколько сильна паранойя у некоторых индивидуумов — я-то думала, у нее хоть есть основания дергаться…
Ну, то есть помимо призраков, странных алхимиков, дворцовых интриг и Чумы Миров.
— Значит… он скоро очнется? — у Даллары дрогнул голос. Она не отрываясь смотрела на лицо Йехара, как будто намереваясь восполнить недостаток взглядов за две недели.
— Ну, конечно, — беспечно отозвалась Бо, проверяя состояние своих безукоризненных ногтей. — Веслав сделает этот, который… анти. А если Веслав сказал, что сделает, значит, он сделает, и Йехар очнется, и что еще может пойти не так?
В ответ из подсобной каморки донесся не слишком членораздельный вопль, по которому ясно было одно: что-то таки пошло не так. Я разобрала только два слова: одно «катализатор», второе не из тех, что свободно пропускает цензура.
В каморку мы вломились все вместе, несмотря на узкую дверь. Через стену, потому что Милия легких путей не искала. Алхимик, который при нашем эффектном появлении отскочил и пригнулся, избегая осколков, рискнул выпрямиться.
В комнате был он один.
— Что обозначает крик? — осведомилась странница, выцеливая скипетром возможных наемных убийц.
— Он обозначает, что кто-то выражает эмоции, в данном случае, я! — выкрикнул Веслав. Он был вне себя. — А также что все мы нарвались, а тебе нельзя доверять и небоскрёб стеречь, потому что его сопрут у тебя из-под носа!
— Что ты сказал? — глаза Милии засверкали коротенькими и страшненькими разрядами.
— Ой, Веслав, а можно не кричать? — попросила Бо из смежной комнаты. Она предпочитала никуда не вламываться, а осталась с Йехаром. — А то у меня ушки болят, а Милия же рассердиться может…
— Что украли? — перебила ее я.
— Чернокорень, — отозвался алхимик уже немного спокойнее. — Для антидота он обязателен и, насколько знаю, в этих местах не растет.
Короткая тишина, во время которой все осмысливают последствия и реализуют свои внутренние ресурсы для будущего разговора.
— А он точно у тебя был? — наконец вымолвил Эдмус. — Ты не сварил его… в каком-нибудь яде?
— Перед отъездом у меня были все компоненты, — Веслав зло махнул рукой. — Специально оставлял, чтобы по дороге не растерять. Кто ж знал, что безопаснее их с собой таскать?! Бо, потыкай там Йехара пальцем — может, она и его проспала?
— Я сильно сомневаюсь, что этот чернокорень похитили во время моего дежурства, — парировала Милия, белея лицом. Она нервно сжимала-разжимала пальцы на скипетре. — Не проще ли предположить твое нежелание…
И далее поединок на словах превратился в поединок напряженных взглядов.
Как правило, после таких взглядов переходят к непосредственным действиям. Эдмус тут же начал приготовления к предотвращению возможного конца света:
— Оля, разнимай их! А я спасу доминесу, так и быть.
— Не нужно меня спасать! — воспротивилась доминесса.
— Ребята, я Йехара потыкала! — донеслось из основного помещения. — Он не проснулся!
Драться после этой фразы стало невозможно. Веслав и Милия разом тяжко вздохнули и поглядели по направлению голоса.
— Я не смыкала глаз дни и ночи алхимик, — заговорила потом странница. — Использовала заклинания стража… И я не касалась твоих запасов — я вообще не заходила в эту комнату! Но мимо меня бы туда не прошел никто.
— И не нужно было, — печально вмешалась Даллара. — Если это был кто-то, знакомый с тайными ходами… В замке много потайных помещений и проходов, Йехар раньше хорошо знал их по долгу службы. Но не я.
Милия приподняла жезл окончательно.
— Взяли только этот чернокорень?
Веслав понуро кивнул. Он машинально перебирал свои пакетики и склянки. Будто надеялся найти то, что упущено.
— Значит, мы имеем дело с кем-то, кто сведущ в алхимии, — сделала вывод Милия и повернулась к Далларе. — Есть ли такие в замке?
Доминесса ожидаемо пошатнулась.
** *
Наше положение прекрасно обрисовывалось двумя словами: «закон подлости». Мы две недели мотались по здешним лесным дорогам, чтобы сковать меч — и сковали его.
Не до конца.